Макароны для Гоголя и йоркширский пудинг для Черчилля: чем любили лакомиться знаменитые писатели, правители и актеры

Пищевые привычки не так уж часто упоминаются в официальных биографиях известных людей, хотя порой они характеризуют своих носителей почти так же, как их поступки. И все же из мемуаров или воспоминаний современников нам известно, что предпочитали есть некоторые правители, писатели и общественные деятели. Vokrugsveta.ru представляет подборку излюбленных блюд десяти российских и зарубежных знаменитостей.

Лев Толстой — овсяная, гречневая и другие каши

Лев Николаевич Толстой периодически грешил чревоугодием, но в 50 лет пересмотрел свой рацион в пользу вегетарианства. Он отказался от мяса, алкоголя и сложных блюд, считая, что избыточная пища притупляет мышление и разрушает нравственную дисциплину. В своей статье «Первая ступень» Толстой писал, что пища не должна отвлекать человека от внутренней работы и нравственного самоконтроля:

«Для доброй жизни необходим известный порядок добрых поступков; что если стремление к доброй жизни серьезно в человеке, то оно неизбежно примет один известный порядок; и что в этом порядке первой добродетелью, над которой будет работать человек, будет воздержание, самообладание», — отмечал Толстой.

С тех пор на стол в Ясной Поляне на стол подавали постные блюда, среди которых преобладали каши. В частности, в меню, которое составляла для повара супруга писателя Софья Андреевна, упоминаются «крутая овсяная каша», «каша гречневая на сковороде», «каша на сковороде», «каша пшенная» и даже «кашка манная молочная жидкая».

«Мое питание состоит главным образом из горячей овсяной каши, которую я ем два раза в день с пшеничным хлебом. Кроме того, за обедом я ем щи или картофельный суп, гречневую кашу или картофель, вареный или жареный на подсолнечном или горчичном масле, и компот из чернослива и яблок. Здоровье мое не только не пострадало, но значительно улучшилось с тех пор, как я отказался от молока, масла и яиц, а также сахара, чая и кофе», — писал Толстой в одном из писем в 1894 году.

Николай Гоголь — макароны с сыром

Николай Гоголь относился к еде с редким для писателя вниманием. Во время жизни в Италии он особенно полюбил макароны.

«Третьего числа, часа за два до обеда, вдруг прибегает к нам Гоголь (меня не было дома), вытаскивает из карманов макароны, сыр пармезан и даже сливочное масло и просит, чтоб призвали повара и растолковали ему, как сварить макароны. Гоголь встретил меня следующими словами: „Вы теперь сироты, и я привез макарон, сыру и масла, чтоб вас утешить“.

Когда подали макароны, которые, по приказанию Гоголя, не были доварены, он сам принялся стряпать. Стоя на ногах перед миской, он засучил обшлага и с торопливостью, и в то же время с аккуратностью, положил сначала множество масла и двумя соусными ложками принялся мешать макароны, потом положил соли, потом перцу и, наконец, сыр и продолжал долго мешать. <…> Макароны точно были очень вкусны, но многим показались не доварены и слишком посыпаны перцем; но Гоголь находил их очень удачными».

Александр Пушкин — варенье из крыжовника

Смирнова-Россет в своих записках рассказывала о страсти Пушкина к варенью из крыжовника: «У него на столе часто можно было видеть… банку с крыжовенным вареньем».

В ее воспоминаниях также можно найти описание скромной трапезы поэта и его супруги, которая включала все то же варенье: «Обед составляли щи или зеленый суп с крутыми яйцами… рубленые большие котлеты со шпинатом или щавелем, а на десерт — варенье с белым крыжовником».

Екатерина II — телятина, соленые огурцы, квашеная капуста

При дворе Екатерины II регулярно проходили роскошные трапезы с изысканными блюдами. Так, меню одного из приемов составляли: «индейка с шио, терины с крылами и пуре зеленым, утки с соком, маринад из цыплят, окуни с ветчиной, пулярды с труфелями, рябчики по-испански, черепахи, чирята с оливками, гато компьенский, двенадцать салатов, семь соусов, хлебцы-тарталеты».

Однако сама императрица за столом отличалась умеренностью, так как считала, что избыточная еда мешает работе. Считается, что одним из любимых блюд Екатерины II, с детства приученной к простой еде, была отварная говядина с солеными огурцами и квашеной капустой. Пить за обедом она предпочитала смородиновую воду.

Александр III — гурьевская каша

Праправнук Екатерины II тоже отличался скромностью в еде. Предпочтение он отдавал блюдам русской кухни, включая щи, окрошку, котлеты, уху и другие блюда из рыбы, которую царь, будучи любителем рыбалки, нередко ловил самолично. Из напитков Александр III предпочитал квас, пил его помногу, иногда разбавляя его шампанским.

А вот любимым десертом Александра III была сладкая гурьевская каша — манная каша, приготовленная на подслащенном молоке с добавлением сливочных пенок, грецких орехов, изюма и других сухофруктов. Ее подавали к столу Александра III и 17 (29) октября 1888 года, когда император с семьей возвращался с семьей из Крыма в Петербург на поезде — в тот день железнодорожная катастрофа едва не унесла жизни царя и его домочадцев.

«Как раз в тот самый момент, когда мы завтракали, нас было 20 человек, мы почувствовали сильный толчок и сразу за ним второй, после которого мы все оказались на полу и все вокруг нас зашаталось и стало падать и рушиться. Все падало и трещало, как в Судный день», — рассказывала потом императрица Мария Федоровна.

Оноре де Бальзак — черный кофе

Оноре де Бальзак пил крепкий кофе в огромных количествах, используя напиток как средство для борьбы с усталостью. В трактате «О стимулирующих средствах» Бальзак ярко описал, что происходит в организме человека, выпившего кофе на голодный желудок:

«Этот кофе падает в ваш желудок, который, как вы узнали от Брийя-Саварена, представляет собой мешок с бархатистой внутренней оболочкой, усеянной маленькими сосочками и ворсинками; он не находит там ничего другого, так что он нападает на эту деликатную и чувственную подкладку; он становится своего рода пищей, требующей своих пищеварительных соков; так он выжимает их, требует их, как пития оракул призывает своего бога, он жестоко обращается с этими нежными стенками… plexus-нервы воспламеняются, они горят и посылают свои вспышки к мозгу.

После этого все начинает действовать; мысли и идеи несутся стремительно, как батальоны Великой армии на поле битвы, и битва начинается…»

Эрнест Хемингуэй — стейк и устрицы

Эрнест Хемингуэй придерживался простого и сытного рациона, а в число его любимых блюд входили яйца, бекон, ростбиф, гамбургеры и жареная треска. Он избегал сложных гарниров и соусов. Этот гастрономический минимализм соответствовал его литературному стилю и представлениям о дисциплине.

Отдавал должное писатель и стейкам. В последний день жизни Хемингуэй заказал из ресторана в Кетчуме (штат Айдахо, США) свой любимый обед: стейк стриплойн («Нью-Йорк») с картошкой и салатом «Цезарь».

Иногда писателю приходилось садиться на диету. В апреле 1951 года, работая над повестью «Старик и море», Хемингуэй писал издателю Чарльзу Скрибнеру: «Чтобы держать вес под контролем и поддерживать кровяное давление, каждый день приходится изрядно постараться. Завтракаю тремя ржанцами, потом немного моркови, молодых редисок и зеленого лука из сада. Легкий обед и либо ничего, либо бутерброд с арахисовым маслом на ужин».

В мемуарах «Праздник, который всегда с тобой», изданных через несколько лет после того как писатель покончил с собой, Хемингуэй также признавался в любви к устрицам, которой проникся, когда жил и работал в Париже:

«Я ел устрицы, сильно отдававшие морем, холодное белое вино смывало легкий металлический привкус, и тогда оставался только вкус моря и ощущение сочной массы во рту; и глотал холодный сок из каждой раковины, запивая его терпким вином, и у меня исчезло это ощущение опустошенности, и я почувствовал себя счастливым и начал строить планы».

Франц Кафка — ягоды и бананы

Кафка рано заинтересовался вегетарианством и практиковал сыроедение. Его рацион включал морковь, яблоки, орехи и простые салаты без заправки. Он связывал отказ от тяжелой пищи с психологическим равновесием и ясностью мышления.

«Теперь я, по крайней мере, могу смотреть на тебя спокойно. Я тебя больше не ем», — так, по воспоминаниям своего друга и биографа Макса Брода, сказал как-то Кафка рыбе в Берлинском аквариуме.

При этом писатель очень тщательно пережевывал пищу и наслаждался не только вкусом, но и ароматом. Лакомством для Кафки были ягоды, особенно клубника и вишня — он по несколько минут нюхал каждую ягоду, прежде чем отправить ее в рот. Отдавал должное он и другим фруктам. «И как ему удавалось получать такое наслаждение, поедая банан?» — удивлялась последняя возлюбленная Франца Кафки Дора Диамант.

Уинстон Черчилль — ростбиф и йоркширский пудинг

Самый известный премьер-министр Великобритании был последователен в гастрономических привычках и избегал кулинарных экспериментов. Даже во время Второй мировой войны, когда страна жила в условиях жесткой экономии, Уинстон Черчилль стремился сохранять привычный режим питания. Для него еда была элементом устойчивости и личной дисциплины.

Что же касается любимых блюд Черчилля, то их набор был относительно невелик, но включал немало деликатесов. «Супы: только прозрачные бульоны („он должен быть кристально чистым“) или petite marmite (фр. „маленький котелок“; французский суп с овощами на бульоне из говядины и курицы или перепелок. — Прим. ред). Морепродукты: устрицы и икра, лобстер и разделанный краб, креветки скампи, морской язык и форель. Мясо: ростбиф, баранья лопатка и фуа-гра. Пудинг: йоркширский. Сыр: грюйер. Десерт: шоколадные эклеры», — описывает вкусы премьер-министра Барри Сингер, автор книги «Стиль Черчилля. Искусство быть легендой».

Мэрилин Монро — стейк и «горячее» мороженое

Актриса не скрывала, что не любит тратить время на кулинарные эксперименты и воспринимает еду скорее как источник энергии, чем как форму удовольствия или социального ритуала. При этом она не придерживалась строгих диет и не избегала калорийной пищи, если считала, что организм в ней нуждается.

«Каждый вечер я захожу в лавку рядом с моим отелем и беру там стейк, бараньи отбивные или печенку и зажариваю их в электрической духовке в своем номере. Обычно я съедаю мясо с четырьмя или пятью сырыми морковками, и это все», — делилась Мэрилин Монро в интервью журналу Pageant в 1952 году.

В том же интервью актриса упоминала, что пристрастилась к мороженому Wil Wright’s с горячим шоколадным соусом — она частенько лакомилась им после занятий по актерскому мастерству.