Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Гонка двух супердержав за первенство в области пилотируемых полетов в космос была столь драматичной, что в некоторые истории просто невозможно поверить

7 марта 2024Обсудить
И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Почтовая марка СССР, посвящённая полёту Спутника-5 с собаками на борту

Источник:

Post of USSR, Public domain, через Викисклад

Собаки Арвида Палло

24 декабря 1960 года
60 км к западу от Туры
Сибирь, СССР

Куда ни посмотри, всюду, до самого горизонта, была только тайга — густой и темный сибирский лес из лиственниц, берез и елей. Вертолет летел низко, и глухой рокот его двигателя был единственным звуком, прерывавшим тишину этого первобытного ландшафта, лишенного в остальном человеческого присутствия и укрытого толстым слоем снега.

А снег лежал всюду. Он слепил глаза, укутывал верхушки деревьев и осложнял Арвиду Владимировичу Палло поиск того, что тот высматривал. Что еще хуже, светлое время суток подходило к концу и вот-вот должно было стемнеть. В этой части Сибири в декабре световой день длился едва четыре часа. Они находились в воздухе почти полчаса, и через два часа тайгу внизу должна была накрыть долгая приполярная ночь.

Где-то там, в снегу, в одном из самых глухих уголков планеты, лежал пустотелый алюминиевый шар чуть больше двух метров в диаметре, весивший две с половиной тонны.
И где-то рядом с ним, надеялся Палло, находится закрытый металлический контейнер с двумя собаками. Он надеялся также, что собаки еще живы после двух суток пребывания на сибирском морозе, достигавшем –40 ºС, не говоря уже о трагических событиях, в результате которых они приземлились в этом необитаемом месте.

Приключения Палло начались двумя днями ранее, 22 декабря, когда ракета Р-7 вывела этот шар в космос с секретной стартовой площадки в Советском Казахстане. Внутри шара находился металлический контейнер с двумя собаками. Секретность, окружавшая этот запуск, была такой, что их клички до сего дня никто не знает наверняка.

В разных источниках это либо Комета и Шутка, либо Жулька и Жемчужная, а в записках самого Палло — Жулька и Альфа. Поскольку мы ориентируемся в данном случае на Палло, примем его вариант. Обе собаки были бродячими беспородными суками, которых подобрали на улицах Москвы. Цель запуска — вывод животных на орбиту и безопасное возвращение на Землю. Шар официально назывался «кораблем-спутником», то есть космическим кораблем.

Конструкторы именовали его «Восток-1», но это название было секретным. «Восток-1» был прототипом, по существу первой версией космического корабля, который, как предполагалось, в не очень отдаленном будущем унесет в космос кого-нибудь из советских товарищей и сделает это прежде, чем туда попадут американцы. Жулька и Альфа должны были проложить путь в космос.

Правда, предшествующие события не внушали особого оптимизма. С мая 1960 года до того момента, когда 24 декабря Палло отправился на вертолете искать двух собак в сибирской глуши, было запущено пять «Востоков». Все запуски, кроме одного, закончились неудачей. Две собаки погибли во время второго полета «Востока», когда ракета взорвалась через 38 секунд после старта.

И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Собака-космонавт Стрелка, чучело в Музее космонавтики

Источник:

Pretenderrs, CC BY-SA 3.0, via Wikimedia Commons

Еще двух собак потеряли при возвращении с орбиты во время четвертого полета. Все прошло успешно только в августе, когда еще две собаки, Белка и Стрелка, вместе с 40 мышами, двумя крысами и сотнями плодовых мушек после целых 18 витков на орбите вернулись живыми. Полет третьего из запущенных «Востоков» стал грандиозным достижением: впервые живые организмы успешно достигли орбиты и вернулись на Землю.

Американцы на тот момент ничем похвастаться не могли, и советские средства массовой информации обыграли успех по полной. Но за газетной шумихой крылась не очень приятная правда. На четвертом витке телекамера показала, что Белку тошнит, она отчаянно рвется из удерживающих ремней и, очевидно, мучается. Перед входом в атмосферу у корабля отказала главная система ориентации, и пришлось задействовать резервную систему. Если бы не она, Белка и Стрелка беспомощно болтались бы в космосе и были обречены на медленную смерть.

И вот теперь, в тот момент, когда значительная часть мира готовилась отметить первое Рождество нового десятилетия, этот, пятый по счет у, полет «Востока» с Жулькой и Альфой тоже окончился неудачей.

Двигатель третьей ступени ракеты Р-7, несшей «Восток», выключился слишком рано — через 432 секунды после старта. В результате космический корабль не вышел на орбиту, а, автоматически отделившись от ракеты, пронесся по баллистической траектории через несколько часовых поясов над территорией Советского Союза. Когда же «Восток» с двумя собаками, пристегнутыми ремнями внутри небольшого контейнера, вновь вошел в атмосферу Земли со скоростью несколько тысяч километров в час, все опять пошло не по плану. Начать с того, что не сработала бортовая «адская машина».

Такая «бомба» имелась на борту каждого «Востока» с собаками и была данью опасениям советского руководства, которое не хотело раскрывать свои технические секреты, в особенности американцам. Ее предназначение, известное по кодовому обозначению АПО (то есть аварийный подрыв объекта), состояло в уничтожении «объекта», иначе говоря «Востока», в случае его приземления в незапланированном месте — в чужой и не дай бог капиталистической стране.

С точки зрения советского руководства это было бы чрезвычайной ситуацией, даже если собаки на борту имели на этот счет другое мнение. Именно так произошло всего тремя неделями ранее во время четвертого полета «Востока», когда из-за проблемы с тормозным двигателем спускаемый аппарат должен был приземлиться за пределами СССР.

Датчик бомбы определил, что аппарат возвращается на Землю в неправильной точке, и сработал. Две собаки внутри — Пчелка и Мушка — были уничтожены вместе с кораблем. ТАСС, официальное новостное агентство Советского Союза, коротко сообщил, что корабль прекратил свое существование при входе в атмосферу «в связи со снижением по нерасчетной траектории». О бомбах, конечно, никто ничего не говорил.

Теперь же, когда Жулька и Альфа упали в неизвестную точку после отказа двигателя третьей ступени, система аварийного подрыва объекта не активировалась по причинам, которые и по сей день остаются до конца не выясненными. Однако на корабле был еще резервный 60-часовой таймер. Детали его действия остаются туманными, но, скорее всего, отсчет времени до взрыва должен был начаться сразу после приземления капсулы, если, конечно, она приземлится целой.

И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Катапультируемый контейнер Белки и Стрелки в Музее космонавтики

Источник:

Pretenderrs, CC BY-SA 3.0, через Викисклад

На последних минутах полета баллистическая траектория спускаемого аппарата стала более крутой, и «Восток» начал падать в район реки Подкаменная Тунгуска — в один из самых труднодоступных регионов Сибири.

В этом была своеобразная ирония: туда уже падал космический объект, но было это в 1908 году, когда метеорит взорвался с силой ядерной бомбы и повалил, по существующим оценкам, 80 млн деревьев. Собаки в герметичном контейнере, наверное, испытывали ужас, пока их маленькая сфера сотрясалась, преодолевая все более плотные слои атмосферы. Однако их злоключения еще только начинались.

На высоте семь километров люк «Востока» штатно отстреливался, а через две с половиной секунды после этого по плану катапульта выбрасывала собак в контейнере, который затем опускался на землю отдельно на парашюте.

Именно такая система должна была вскоре обеспечить возвращение космонавта на землю целым и невредимым, вот только на этот раз она сработала неправильно. Отстрел и люка, и контейнера с собаками произошел одновременно, из-за чего контейнер сильно ударился о край люка, погнул его и остался внутри.

Собаки оказались запертыми внутри падающего шара — а шар, хотя и имел тормозные парашюты, смягчавшие удар о землю, не был рассчитан на защиту собак внутри. Жульку и Альфу ждало как минимум очень жесткое приземление где-то в Сибири, к тому же в середине зимы. Да еще со взведенной бомбой на борту.

А на казахстанском космодроме и в секретном расчетном центре под Москвой никто поначалу не мог понять, что произошло. На протяжении нескольких часов сигналов с «Востока» не было. Данные телеметрии с третьей ступени ракеты свидетельствовали об отказе двигателя, но сведений о самом спускаемом аппарате и его двух пассажирах не было.

Затем, позже в тот же вечер, радиопеленгаторы дальнего действия в Москве, Краснодаре и Ташкенте начали принимать слабые сигналы радиомаяка спускаемого аппарата откуда-то из глубин Сибири. Сигналы свидетельствовали, что аппарат каким-то образом успешно сел, правда неизвестно в каком состоянии.

Неизвестны были и точные координаты места приземления. Шесть поисковых самолетов немедленно получили задание отыскать спускаемый аппарат и спасти собак, если они еще живы. Но это была не миссия милосердия. Прежде чем посылать человека в космос, нужно было проанализировать причины произошедшего и все исправить. А для этого требовалось найти «Восток», причем быстро, пока он не взорвался.

Арвид Палло и команда спасателей ждали известий на аэродроме в Туре — поселке в 60 км к востоку от предполагаемого района посадки, — когда пришла новость о том, что один из самолетов обнаружил спускаемый аппарат. Палло получил в свое распоряжение вертолет и направился на место.

С ним были офицер КГБ и Анатолий Комаров, ведущий инженер из ленинградского института, разрабатывавшего бортовое взрывное устройство. В присутствии представителя КГБ не было ничего удивительного. Речь шла о требующих охраны секретах, начиная со взрывного устройства и кончая операцией в целом.

Сам Палло идеально подходил для предстоящей задачи. Этот высокий сухощавый мужчина 48 лет до войны осваивал профессию инженера и работал на орудийном заводе — ценный опыт, если учесть, с чем ему предстояло иметь дело, — а затем участвовал в создании первого самолета с реактивным двигателем, сконструированным в СССР.

Конструкция самолета была весьма продвинутой, а двигатель — принципиально новым и очень ненадежным. О том, насколько он был ненадежен, свидетельствовало лицо самого Палло. Однажды в 1942 году реактивный двигатель самолета взорвался на земле. Палло бросился спасать пилота, сидящего в кабине, обжег лицо азотной кислотой, которая использовалась как окислитель, и заработал шрам на всю жизнь. Но пилот выжил.

По мере приближения к месту падения спускаемого аппарата становилось все более ясно, что посадить вертолет рядом не удастся. Лес был слишком густым. Самолет, который обнаружил «Восток», кружил в вышине над ними и не выпускал спускаемый аппарат из поля зрения. Палло приказал пилоту вертолета сесть на поляне примерно в 800 м от нужной точки. Они с Комаровым спрыгнули на землю и оказались по пояс в снегу. О том, высадился ли вместе с ними капитан КГБ, нигде не упоминается.

Взяв инструменты и радио, двое — или все же трое — мужчин двинулись в лес. Меньше чем через 100 м они потеряли направление. Снег скрывал видимые приметы. Холод перехватывал дыхание. Пилот поискового самолета Ан-2 радировал сверху, что скоро стемнеет и он возвращается на базу. Палло попросил летчика указать им правильное направление, пролетев по прямой линии к «Востоку».

Они упрямо пробирались по снегу и в конце концов вышли к спускаемому аппарату. Помятый шар лежал на маленькой прогалине в лесу, а два его парашюта безжизненно болтались на ближайших деревьях. Толстый пук обгоревших проводов свисал с отрывной платы электроразъемов. Поверхность шара обуглилась в результате сильного нагрева во время нештатного возвращения на Землю.

Палло рассчитывал найти контейнер с собаками под собственным парашютом где-нибудь рядом, но следов еще одного объекта нигде не было. Потом он заглянул в люк «Востока» и увидел, что контейнер все еще внутри, а значит, и собаки находятся в спускаемом аппарате. К этому моменту миновало уже 50 с лишним часов из 60, которые отмерял таймер взрывного устройства. Если не обезвредить его прямо сейчас, до темноты, Жулька и Альфа взлетят на воздух.

И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Памятная марка России в честь 50-летия полёта Белки и Стрелки

Источник:

Почта России, ИТЦ «Марка». Художник — О. Яковлева, Public domain, через Викисклад

В этот момент, как следует из мемуаров Палло, история приняла поистине сюрреалистический оборот: он решил, что должен обезвредить взрывное устройство сам. Очень странное решение, если учесть его личный опыт со взрывами.

Палло предложил Комарову спрятаться за деревом и подождать, пока он все сделает. Комаров отказался, заявив, что эта работа по его части. Стоя в снегу в сибирской глуши рядом с обугленной капсулой, они затеяли спор и в конце концов решили тянуть жребий на спичках. Комаров выиграл, Палло спрятался за деревом. Можно предполагать, что к нему присоединился и офицер КГБ, если, конечно, он там был.

Комаров подошел к спускаемому аппарату и начал возиться с кабелями, а Палло наблюдал за ним из-за дерева. К тому времени, когда работа была закончена, почти наступила ночь. Опасность взрыва была устранена, и Палло перегнулся через край люка и просунул голову внутрь аппарата. Он пытался рассмотреть собак через иллюминатор в контейнере, но стекло замерзло.

Ответа на стук по стенкам контейнера не было. Пилот вертолета передал по радио, что пора вылетать, пока не стемнело совсем. Других вариантов не было, кроме как оставить спускаемый аппарат на месте и вернуться к нему утром. Это означало еще одну морозную сибирскую ночь — уже третью — для Жульки и Альфы.

Но пока все говорило о том, что они, скорее всего, не выжили. На следующее утро Палло прилетел обратно. Он привез с собой еще несколько членов спасательной команды, в том числе ветеринарного врача Армена Гюрджиана. Вертолет снова приземлился на поляне, и команда двинулась по снегу к космическому аппарату.

Добравшись, Палло сразу же полез внутрь. На этот раз он сумел извлечь запечатанный контейнер из аппарата и услышал слабый лай. Мужчины поспешили отвинтить болты и снять крышку. Внутри, пристегнутые к своим лежанкам, напуганные и почти замерзшие после трехдневных мытарств, лежали две собаки и — невероятное дело! — обе были живы.

Гюрджиан осторожно завернул их в свой толстый овчинный тулуп и отнес к ожидающему вертолету. Уже через полчаса они сели на летном поле в Туре. К следующему утру собаки вернулись в Москву, домой, на свои места в питомнике Института авиационной и космической медицины, где их тренировали перед полетом. Они были целы и здоровы, но ни о пережитых ими испытаниях, ни даже о самом факте их полета в прессу не просочилось ни слова и не просочится еще несколько десятилетий.

А пока работа Арвида Палло была сделана лишь наполовину. В гонке, целью которой был запуск советского гражданина в космос раньше американцев, недостаточно было доставить в Москву собак. Требовалось вернуть и спускаемый аппарат. Эта экспедиция, заставившая Палло преодолеть более чем 3000 км в условиях суровой русской зимы, заняла почти три недели.

К 11 января, через 20 дней после падения в отдаленном районе Советского Союза, «Восток» вернулся на секретную площадку в подмосковном Калининграде, известную как ОКБ-1, — место, где разрабатывались советские ракеты и строились «Востоки».

И вовремя. Всего за шесть дней до этого, 5 января, заместитель главного конструктора ОКБ-1 Константин Бушуев огласил новый график подготовки первого в СССР полета человека в космос.

На текущий момент при запусках «Востока» с собаками происходило слишком много неприятностей, но этого мало. Менее чем три месяца назад, 24 октября, на ракетном полигоне в Казахстане произошла катастрофа: полностью заправленная ракета Р-16 взорвалась на стартовом столе во время подготовки к испытательному пуску.

Взрыв произошел вечером. В огненном аду сгинули по крайней мере 74 человека. Одни прыгнули навстречу смерти с мачты обслуживания, другие сгорели заживо, третьи задохнулись в плотных клубах токсичного дыма. Погиб кое-кто и из высшего ракетного начальства, включая главнокомандующего советскими Ракетными войсками стратегического назначения маршала Митрофана Неделина, который, чтобы уложиться в жесткие сроки пуска ракеты, сидел в кресле прямо на стартовой площадке и подгонял людей. Его останки удалось идентифицировать только по звезде Героя Советского Союза и наполовину расплавившимся ключам от сейфа в кабинете.

И это все не выдумки: триумфы и трагедии космической гонки

Мемориал военным и гражданским испытателям, погибшим на площадке № 41 космодрома Байконур

Источник:

Mixrunya, CC BY-SA 4.0, через Викисклад

Эта катастрофа была и остается самой страшной в истории ракетной техники всех времен и народов. Ее также держали в секрете. В советских средствах массовой информации объявили, что маршал Неделин погиб в авиакатастрофе. Хотя взорвалась не ракета Р-7, которая использовалась для запуска «Востоков», эта катастрофа серьезно повлияла на советскую пилотируемую программу.

В разработке обеих ракет участвовали одни и те же крупные конструкторские бюро, а на ключевых совещаниях по «Востоку» председательствовал именно Неделин. В результате возникла задержка, которую и отражал новый график Бушуева.

Теперь в феврале должны были состояться еще два испытательных пуска с собаками, по одной в каждом. В обоих пусках планировалось впервые использовать усовершенствованный вариант «Востока», известный как «Восток-3А».

Именно такому кораблю впоследствии суждено было доставить на орбиту человека. Во время испытательных полетов в кабине космического корабля рядом с собакой должен был находиться манекен человека в натуральную величину в скафандре. Оба февральских полета должны были пройти по тому же плану, что и последующий полет с космонавтом на борту: один оборот вокруг Земли, возвращение и посадка на территории СССР.

Учитывая череду прежних неудач с «Востоком», проведение полета продолжительностью более чем в один виток сочли слишком рискованным. Предполагалось, что если эти два испытательных полета пройдут успешно, следующим будет полет с человеком. Секретная предварительная дата запуска была назначена на март.

В это время на другом конце света, в Соединенных Штатах, Национальное управление по аэронавтике и исследованию космического пространства (NASA) также было близко к запуску в космос первого астронавта. Его программа пилотируемых полетов, сформированная в конце 1958 года, называлась «Проект Mercury » в честь древнеримского бога-вестника, шлем и сандалии которого были снабжены крыльями.

Неплохой образ, хотя и подпорченный слегка тем, что еще одной обязанностью божественного Меркурия было сопровождение умерших в подземный мир. У американцев тоже были свои аварии, взрывы и задержки, но, в отличие от Советов, они не делали из них тайны. Теперь NASA собиралось провести испытательный полет с животным, но не с собакой, а с шимпанзе. Предварительная дата была назначена на конец января.

Перед Новым годом шесть тренированных шимпанзе уже были доставлены самолетом из штата Нью- Мексико на мыс Канаверал — космодром во Флориде. Одного из этих шимпанзе должны были выбрать для полета. Если все прошло бы успешно, далее, надо думать, последовал бы полет человека.

В публичных пресс-релизах NASA избегало называть конкретные даты, потому что слишком уж часто сроки не удавалось выдержать. Но в американской прессе — где ее мог прочесть любой агент КГБ или советский инженер-ракетчик — циркулировала информация о том, что первый полет американского астронавта мог состояться уже в марте.

Итак, на кон в этом величайшем из приключений было поставлено все. Не прошло еще и 60 лет с того момента, когда братьям Райт с огромным трудом удалось поднять свой биплан из полотна и проволоки на пару метров в воздух.

Теперь человеку предстояло сделать первый шаг к звездам. Ему предстояло вырваться за пределы планеты, на поверхности которой существовало все живое с начала времен, и проникнуть в самую враждебную и опасную среду, с какой ему доводилось когда-либо сталкиваться.

Риски были громадны. Это было сражение с длинным и ужасающим списком неизвестных. Та сверхдержава, которой удалось бы попасть туда первой, одержала бы в самой холодной из всех холодных войн огромную техническую, политическую и идеологическую победу над соперником.

Судя по тому, как обстояли дела в ту первую неделю 1961 года, накануне вселения в Белый дом нового молодого и активного президента США, обе сверхдержавы надеялись сделать это в марте, и не исключено, что в один и тот же момент.

Отрывок из книги Стивена Уокера «Первый: Новая история Гагарина и космической гонки». М.: Издательство Альпина нон-фикшн, 2024.

Читайте книгу целиком

Гонка двух супердержав за первенство в области пилотируемых полетов в космос была столь драматичной, что посвятивший ей книгу Стивен Уокер считает нужным заверить читателя: всё это не выдумки. И правда, за удивительным, захватывающим сюжетом стоит многолетняя работа в архивах, личные встречи с участниками событий, сотни часов интервью со специалистами, занимавшимися подготовкой первых космических полетов как в СССР, так и в США, беседы с российскими и американскими космонавтами. Хотя центральное место в повествовании занимает личность Юрия Гагарина, Уокер проводит параллели между ним и Аланом Шепардом, двумя кандидатами на первый полет в космос, а также между Сергеем Павловичем Королевым и Вернером фон Брауном, создателями ракет.

Кажется, мы знаем о Гагарине всё. Но раскрытые в этой книге секреты, хранившиеся десятилетиями, и свидетельства очевидцев, которые никогда не давали интервью, позволяют добавить красок к портрету самого известного в мире русского.

Читайте книгу целиком
Реклама. www.chitai-gorod.ru
Подписываясь на рассылку вы принимаете условия пользовательского соглашения