Торг уместен: как российские ярмарки формировали экономику огромной страны

Шведский дипломат Иоганн де Родес писал в XVII веке, что в России торгуют все: «Всякий, даже от самого высшего до самого низшего, занимается и думает только о том, как бы он мог то тут, то там выискать и получить некоторую прибыль». Государство росло, и в каждой новой крепости царская власть вслед за казармами и церковью строила гостиный двор, с лавками, складами, таможней, конюшней и баней. И все равно места недоставало, и торговля захватывала соседние переулки. Бок о бок с купцами торговали крестьяне, солдаты, ремесленники. Так что Иоганн де Родес был, по сути, прав.

Иностранцы и иноверцы тоже играли немалую роль в российской торговле. Ради того чтобы не потерять возможность покупать и продавать на огромном рынке под стенами Кремля, кочевые соседи еще в XV веке порой удерживались от набегов.

Ярмарки становились «окном в мир». В Астрахани был бухарский двор, где можно было выучить персидский и арабский языки, а ближневосточные купцы, в свою очередь, учили русский.

Сохранилось свидетельство индийского купца Сутура Кедекова, который «гораздо дивился», что в России, в отличие от Персии, «обид никаких ни от кого не было и торговать ему дали повольною торговлею».

На ярмарках не только торговали — там заключали контракты, нанимали работников, а нередко и находили себе пару, после чего играли свадьбу. Так столетиями российские ярмарки помогали устраивать частные судьбы и формировали экономику огромных регионов и всей страны в целом.

Самыми масштабными рынками были сезонные ярмарки — зимняя Ирбитская, летние Макарьевская (позже Нижегородская) и Архангельская, осенняя Кяхтинская. Туда съезжались купцы и со всей России, и из-за границы. Чем же удивляли эти ярмарки посетителей?

Какое «окно в Европу»появилось раньше

Архангельская ярмарка

Появилась эта ярмарка благодаря соперничеству голландцев и датчан. В 1582 году голландский капитан Клаас Янсон, спасаясь от датского флота, желавшего помешать прямой торговле Голландии с Россией, поднялся по рукаву Северной Двины (несмотря на то, что он считался непроходимым для морских кораблей) и бросил якорь под стенами Михаило-Архангельского монастыря.

Узнав об этом, Иван Грозный разрешил построить там город, главным назначением которого стала торговля с европейцами. И всего за год в устье Двины выросли крепость с сорока пушками и гостиный двор. Так на столетие с небольшим Архангельск стал главным окном в Европу.

Ярмарка проходила летом, когда Белое море было свободно ото льда. Сюда приплывали голландцы, французы и немцы. Они привозили металлы, ткани, оружие, бумагу, вино, красители и предметы роскоши. Все это обменивалось на пушнину, сало, юфть, поташ и пеньку, а также товары из Персии и Средней Азии (20% поставок шелка в Европу в XVII веке проходило именно через Архангельск). Здесь армянские купцы продавали голландцам черную икру из Каспийского моря, и те отвозили ее затем в Италию. Сюда же привозили и шкурки канадского бобра, которые русские умели выделывать как никто другой.

Многие европейские купцы осели в Архангельске и приняли православие, основав такие славные торговые династии, как Люрсы и Десфонтейнесы. И даже после основания в 1703 году Петербурга Архангельская ярмарка не утратила значения. Так, в 1783-м 39% российского экспорта и 17% импорта по-прежнему шло через Архангельск.

Как получить конкурентное преимущество

Макарьевская ярмарка

В 1523 году князь Василий III запретил русским купцам ездить в Казанское ханство и предписал им торговать на русской территории — в только что основанном приграничном Васильсурске. Там, правда, тоже было небезопасно, и со временем торг переехал на более удачное место, на 80 км выше по течению Волги — к Макарьевскому монастырю, куда в день святого Макария, основателя обители, приходили толпы паломников.

Постепенно здесь выросла главная ярмарка страны, где можно было купить китайские ткани, астраханский изюм, сибирские меха и модные столичные и европейские товары. Павел Мельников-Печёрский в романе «В лесах» перечисляет гостинцы, которые привозит купец с ярмарки бедной куме: «Каждый год, бывало, он ей после Макарья чаю, сахару на целый год подарит, да платье хорошее, а иной год и шубу справит».

Где появился «серый импорт»

Ирбитская ярмарка

Дороги всегда были слабым местом больших территорий. В 1631 году на пересечении важных водных и сухопутных путей, соединявших европейскую часть России с Сибирью, возникло поселение — Ирбитская слобода, будущий город Ирбит. Но добраться туда было непросто. Идеально подходила для дальних путешествий зима — застывали реки и болота, переставая быть преградами, замерзали и покрывались снегом дороги, по которым сани шли легче и быстрее колесного транспорта. Поэтому в слободе начали проводить ежегодную зимнюю ярмарку — в Крещение Господне (6 января).

Сюда со всей Сибири привозили «мягкую рухлядь» (пушнину), здесь покупали «русские товары» — так называли то, что производилось в европейской России или приобреталось в Европе. Приезжали и купцы из Средней Азии. Так, в январе 1704 года бухарский купец Ашмен Шабабин привез из Казани в Ирбит на продажу большой груз бумаги, воска, сапог, посуды, сковородок, носков, перчаток и рукавиц.

В XVIII веке Ирбитская ярмарка стала второй по обороту ярмаркой в России, затмив торги в таких старых городах Урала и Сибири, как Тобольск и Верхотурье. Возможно, именно ее удаленность сыграла главную роль — в Ирбите более снисходительно относились к нарушению правил. Бухарский купец Тацимко Ятипов, уличенный на верхотурской таможне в контрабанде (он вез через Урал 228 соболиных хвостов, вшитых в подушки), оправдывал свои действия той безнаказанностью, которой пользуются контрабандисты в Ирбите.

В XIX веке во время проведения ярмарки в городе действовали театр и цирк и даже издавалась газета — «Ирбитский ярмарочный листок».

Откуда пошла беспошлинная торговля

Кяхтинская ярмарка

Начало Кяхтинской ярмарке было положено в 1727 году, когда был подписан российско-китайский договор о беспошлинной торговле в приграничном селе Кяхта. Тогда же организовали строительство гостиного двора.

Впрочем, по-настоящему торговля расцвела, лишь когда Екатерина II прекратила посылать в Китай казенные караваны и дала волю частной инициативе. Из Китая привозили фарфор, шелк, хлопчатобумажную ткань (китайку), целебный корень ревеня, а также чай, чай и еще раз чай, значительная часть которого потом перепродавалась в Европу, Турцию и Персию. Во второй половине XVIII века русские перевезли чая по суше больше, чем англичане по морю.

В Китай же продавались пушнина, юфть и «русские товары». Во второй половине XVIII века на Кяхтинскую ярмарку приходилось 8% внешней торговли России.

Ярмарка проводилась осенью: в это время года китайским купцам было легче пересечь пустыню Гоби, чем жарким летом, а русские получали возможность пуститься в путь с товаром зимой. Кяхта расцвела, покрылась дворцами и соборами. Ее называли «Москвой-на-Востоке» и «Песчаной Венецией», имея в виду беспрестанно приходившие в Кяхту «корабли пустыни», навьюченные товарами.

Но после Опиумных войн 1840–1860 годов китайские порты открылись для европейской, в том числе русской торговли — и Кяхтинская ярмарка начала постепенно приходить в упадок. Окончательную же точку в ее славной истории поставила Китайско-Восточная железная дорога, которая прошла мимо Кяхты, оставив ее за пределами новых торговых путей.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 5, июнь 2026}