«Порато баска земля поморска!»: куда поехать в Архангельской области, чтобы проникнуться духом Поморья

Архангельская область — как резное окно в мир уникальной архитектуры, вековых традиций и мистики. В деревнях пугают икотницей и обдерихой и до сих пор используют поморскую говорь: «Порато баска земля поморска! Гленько, горожаха, как быват».

Аэропорт Архангельска встречает именем писателя Федора Абрамова, который тонко описал суть поморской деревни: «Сила человека — в связи его с большим делом, предпринятым ради того, чтобы превратить равнодушную, суровую землю в обжитой и добрый дом».

Увидеть, как архангелогородцы создавали свой «добрый дом», можно в центре современного города — на пешеходном проспекте Чумбарова-Лучинского, куда перенесли здания из разных уголков Архангельска XIX–XX веков. Сохранились они благодаря местным меценатам.

Экскурсоводы обращают внимание туристов на характерные детали северного дома — «продухи», маленькие окошечки в цоколе.

— Город стоит на болоте, и летом эти окошки открывали, чтобы подвал просыхал, не гнил, и там не копилась плесень. Любой деревянный дом в Архангельске имел и имеет продухи, — объясняет краевед и гид Владислав Дреко. — Климат на Севере суров, и многие решения в архитектуре — больше практические, чем эстетические. Однако богатые архангельские купцы не стеснялись и украшательств, — строили бревенчатые дворцы с эркерами на втором этаже и роскошными резными наличниками на окнах.

Декорации к чудесам

Уникальные памятники деревянного зодчества — колокольни, усадьбы, мельницы, амбары — собраны в музее-заповеднике «Малые Корелы». Он находится всего в часе езды от Архангельска. Здания, построенные одним лишь топором и без гвоздей в XVI–XIX веках, словно открывают портал в прошлое.

Многие детали имеют сакральный смысл. Так, венчающее бревно на крыше избы, торец которого вырезан в форме конской головы, — охлупень. Этот элемент не только закрывал стык скатов от дождей, но и служил мощным оберегом.

Мрачная мистика северных деревень

Настоящий старый Север нужно искать в глубинке, где до сих пор живут по традициям поморов и обращаются к духам. Здесь аккумулировано коллективное знание — от древних языческих верований до христианских истин.

Кимжа в Мезенском районе

Официально одна из самых красивых деревень России. Здесь сохранились старинные ветряные мельницы и храмы. Люди верили, что тут живут вороже и колдуны, их называли «чернотропы». В Кимже было особенное отношение к загробной жизни: долгое время кладбища не было, и умерших хоронили рядом с домами — считалось, что предок будет его охранять.

Сура в Пинежском районе

В этих краях жили племена чуди — представители финно-угорских народностей. Они были язычниками, из-за чего новгородцы называли Суру «поганой», а жителей «идолопоклонниками». Эти места считают мистическими. В 1970-е годы здесь случилась эпидемия икоты: местные жители поверили, что в результате колдовской порчи в них вселились демонические существа. «Проклятые» кричали не своими голосами.

Обдериха — женская версия банника, прячется в темных углах бани, может наказать нарушающего правила: выдрать волосы или содрать кожу.

Ворзогоры в Онежском районе

Старинное село на берегу Белого моря, где можно посмотреть, в каких условиях жили поморы, как они вели свой быт, — рассказывает Михаил Кононов, опытный гид. — Дорога сюда — настоящее приключение. Нужно добраться до реки Онеги, пересечь ее на пароме, а затем проехать больше 30 километров по бездорожью. Но все это с лихвой окупится невероятными видами. Ворзогоры стоят на крутом берегу высотой около 30 метров.

— Любое путешествие начинается с дороги. И если она сложная, то поток ограничен, каким бы сильным и интересным ни был сам маршрут, — рассказывает губернатор Архангельской области Александр Цыбульский. — Строительство и ремонт дорог — необходимое условие, чтобы место стало точкой на туристической карте. Поэтому для нас так важен ремонт трассы Архангельск — Онега. С ней появляется полноценный сценарий поездки — автомобильный маршрут «Белое море». Это 348 километров и примерно восемь дней пути. Важна и логика маршрута: он ведет через поморские села, где сохранился традиционный северный уклад жизни, к национальному парку «Онежское Поморье». Там уже другой масштаб — море, маяки, колонии тюленей, иногда можно увидеть белух.

— Развиваем мы и направление вдоль трассы М-8: это маршрут «Дорога на Русский Север», — продолжает Цыбульский. — Здесь уже появляются новые места, где остановиться (в том числе кемпинги), благоустраиваются исторические города Каргополь и Сольвычегодск. В этом году запускается железнодорожный маршрут «Белые ночи»: Москва — Архангельск — Вологда — Москва. Это возможность приехать на Север без сложной логистики. Человек должен понимать, куда он едет, где сможет остановиться и что посмотреть. В прошлом году Поморье посетили больше 575 тысяч человек. Регион занимает седьмое место в стране в общероссийском индексе туристической привлекательности.

Старинные храмы

Поморье славится уникальными деревянными храмами, построенными без единого гвоздя. Многие из них, к сожалению, пребывают в запущенном состоянии, и туристы спешат сюда, чтобы успеть застать ускользающую архитектуру прошлых столетий.

Самые старые храмы Поморья — уникальные деревянные шатровые церкви XVII–XVIII веков в Онежском, Приморском и Красноборском районах Архангельской области. Старейшим деревянным храмом на арктическом побережье считается Никольская церковь (1618 г.) в Онежском Поморье. Древние храмы сохранились также в Лявля, Пермогорье и Пияле.

В гостях у поморов

В Кенозерский национальный парк, часть которого вошла в список культурного наследия ЮНЕСКО, едут не только за бескрайней гладью озер, но и чтобы узнать поморский быт.

Здесь гидами становятся местные жители. Пенсионер Василий Попов принимает туристов и рассказывает о северном укладе жизни.

— Если в лес пошел, нельзя говорить, когда вернешься. Надо говорить: «как сложится, так и вернусь». Иначе может что-то нехорошее случиться, заплутаешь. Нельзя, чтобы кто-то увидел тебя и не дай Бог «откудыкал», то есть спросил: «Ты куды собрался-то?». Если «оглядели», не будет удачи. Когда возвращаешься с охоты или с грибами, нельзя, чтобы тебя «обойкали», мол, «ой, сколько грибов или дичи набрал». Это все, конечно, полушутливо-полусерьезно, и я православный человек, но стараюсь и этим приметам следовать. Они хорошему учат: что нельзя хвастать, болтать лишнего, загадывать на будущее.

Василий вместе со своей сестрой собирает необычные слова родного края — поморскую говорь. Сейчас эти диковинные слова забываются.

— Диалекты отличались даже в соседних деревнях, — продолжает Василий. У нас, например, в Морщихинской, было принято женщин называть «бабами», и это не воспринимали как ругательство. Севернее называли «жонками», а «бабами» не принято было.

Пенсионер любит угощать гостей чаем из самовара. Воду берет из местных озер.

— Водица в них очень мягкая. Моя бабушка, когда за ней посылала, говорила: «Сходи-ка ты на озёрушку. Не хочу я из колоться пить (то есть колодца)». У нас люди не любят твердые окончания в словах, часто смягчают и говорят через «ться».

Поморье Василий любит всей своей широкой душой и надеется, что деревни не вымрут.

— У меня есть мечта, что появится какой-нибудь важный турист из правительства, посмотрит на наше житье-бытье и придумает, как помочь деревенским предпринимателям, чтобы работа у нас появлялась, деревни возрождались, чтобы самобытность наша сохранилась.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 5, июнь 2026}