Собрать за 180 секунд: как на КАМАЗе делают самые известные российские грузовики

Говорим Набережные Челны — подразумеваем КАМАЗ. Говорим КАМАЗ — и тут уже одной фразой не обойтись. Плотно встроенный в городскую среду завод давно перерос формальный статус промышленного гиганта. В этом году одно из крупнейших российских автомобильных производств отмечает 50-летие со дня выпуска первого КАМАЗа. Корреспондент Vokrugsveta.ru отправился в Набережные Челны, чтобы увидеть, как устроен конвейер, с которого сходят самые известные отечественные грузовики.

По заветам Ле Корбюзье

Утренний ветер с Камы проносится по широким проспектам Набережных Челнов. Казалось бы, небольшой город — всего чуть более полумиллиона жителей, — но, оказываясь на его магистралях, ощущаешь масштаб, задуманный советскими архитекторами. В 1970-х годах, когда вокруг КАМАЗа формировался город, генеральным планом были предусмотрены широкие магистральные и внутриквартальные дороги. Например, десятикилометровая бетонная автострада — автодорога № 1 (ныне Казанский проспект) вела к строительной площадке КАМАЗа.

Самые авангардные и смелые решения московских градостроителей, вдохновленных идеями архитектора Ле Корбюзье, были реализованы в Набережных Челнах.

— Ле Корбюзье проповедовал простор, свободу, честные решения без декора и бутафории, без душных улиц, — рассказывает архитектор Равиль Сафиуллин, проектировавший реконструкцию площади Азатлык в Набережных Челнах. — В Париже эти идеи были признаны упадническими. А мы наоборот — до сих пор находимся в фарватере строительства микрорайонов, вдохновленных модернизмом Ле Корбюзье.

В конце 1960-х площадку под строительство завода искали по всей стране — рассматривали около 70 вариантов. Набережные Челны оказались идеальной точкой: климат, транспортная доступность, близость к ресурсам, неподалеку располагалась Нижнекамская ГЭС. КАМАЗ стал последней завершенной всесоюзной комсомольской стройкой. Город фактически вырос вместе с заводом, так или иначе подстраиваясь под его нужды, и до сих пор живет в его ритме.

Впрочем, история Набережных Челнов начиналась задолго до строительства КАМАЗа — в этом году город на Каме отмечает свое 400-летие.

Нулевой километр

Визит-центр ПАО «КАМАЗ» — своеобразный «нулевой километр» Набережных Челнов. Здесь начинается знакомство не только с заводом, но и с городом. Пространство спроектировало бюро «Метаформа», приложившее руку к музейному центру «Планета Океан» в Калининграде. Основная идея экспозиции — история машин через историю людей.

На первом этаже посетителей встречают три поколения машин — К1, К3 и К5, через них прослеживается эволюция завода. Первый автомобиль сошел с конвейера завода в феврале 1976 года. Затем он работал в Башкирии, а после реставрации раритетный грузовик установили в музее КАМАЗа.

На первом этаже визит-центра можно запрыгнуть в кабину-симулятор спортивного грузовика и почувствовать себя пилотом раллийной команды «КАМАЗ-мастер». Раскрыть инженерную и технологическую составляющую более детально позволяют разнообразные современные мультимедийные инсталляции. С их помощью можно отправиться на полвека назад и увидеть первых работников завода. С черно-белых снимков улыбаются одетые в ультрамодные по тем временам джинсовые спецовки инженеры, конструкторы и простые рабочие, закручивавшие первые гайки на железных тягачах.

— Набережные Челны — настолько необычный город, что даже адреса в нем выглядят иначе: вместо привычных названий улиц и номеров домов используется комбинация цифр, состоящая из номера комплекса и строительного номера дома, делится куратор бюро музейной сценографии «Метаформа» Александра Прокофьева. — Исторические эпохи здесь отсчитываются по времени правления того или иного директора завода. Это особое мироощущение работников КАМАЗа, тесное переплетение истории города, завода и страны, постоянное ощущение человеческого подвига как в индустриальную, так и в современную, постиндустриальную эпоху. Все это мы постарались передать в экспозиции Визит-центра.

Хорошо организованный муравейник

Первое, что впечатляет на производстве, — расстояния. Длина одного из корпусов составляет полтора километра, а вся территория завода — около 160 гектаров. Чтобы добраться из пункта А в пункт Б, приходится использовать велосипед, иначе не успеть.

— Вот так электрик берет инструменты и едет на велосипеде менять лампочку, — объясняет главный специалист по связям с общественностью, экскурсовод Владимир Юсипей, указывая на бодро крутящего педали сотрудника. — Это производственная необходимость.

Конвейер тянется на 600 метров. Кабины движутся медленно, постепенно обрастая деталями. В цехе сборки кабин К3 работает более 150 человек, среди них есть те, кто пришел на завод почти полвека назад. На заводе создавались семьи, дети продолжали дело родителей на производстве, так формировались династии. Придя на КАМАЗ 44 года назад, Владимир Юсипей познакомился здесь со своей супругой Натальей. А теперь на заводе работают и их дети.

На автомобильном заводе насчитывается около 2800 сотрудников, 40% из них женщины. Работают в две смены: с 7 утра до полуночи. Конвейер останавливается только на обед. В это время на один час отключают все, даже свет переводят в дежурный режим. Каждые два часа на заводе делают короткий перерыв.

Система сборки кабин устроена математически точно: на каждую операцию — три минуты. За это время рабочий должен установить весь закрепленный за ним набор деталей. Вокруг постоянное движение, без лишних движений и суеты. Все детали расположены практически на расстоянии вытянутой руки. За смену выходит около 180 кабин.

— Вроде бы муравейник, но с организованными потоками, — говорит Юсипей. — У нас трехмесячное планирование. Сначала берем заказ, потом закупаем комплектующие. Через три месяца клиент получает автомобиль. На складе ничего не остается.

По конвейеру идут кабины разных цветов. Например, зеленые — для нефтяников и газовиков, работающих в болотах и тайге, оранжевые — коммунальная техника, синие — сельское хозяйство, белые — корпоративные заказчики.

— В принципе, можем и других цветов сделать, любой каприз за ваши деньги, — улыбается экскурсовод.

КАМАЗ производит около 95% деталей самостоятельно. Но есть вещи, которые проще купить у сторонних поставщиков: стекло, фары, пластик, зеркала. Колеса приходят уже собранными и накачанными. Их устанавливают пневмогайковертами — все десять гаек закручиваются одновременно, с точно заданным усилием.

— Сейчас у нас почти нет импортной резины. Все отечественное — Омск, Нижнекамск, — говорит Юсипей.

На двух конвейерных линиях собирают разные машины: на одной — освоенные модели, на другой — новые. Каркас кабины К5 приходит с нового завода. Вместе с ним доставляются две двери и два люка. Новенькая кабина К5 сходит с конвейера уже через 500 метров. В финальном испытании ее ждет дождевальная камера. Кабину заливают водой, имитируя сильный тропический ливень. В это время внутри находится контролер, проверяющий изделие на возможные течи.

Пока автомобиль движется по конвейеру, в него заливают масло и антифриз. В конце — дизельное топливо. Готовая машина съезжает с конвейера своим ходом. У каждой свой паспорт, в котором расписываются все, кто участвовал в его создании. Документ хранится в архиве 15 лет.

Роботы и люди

Дорога до соседнего завода каркасных кабин поколения К5, открытого в 2019 году, занимает около 10 минут на автобусе. Здесь уже не муравейник, а лаборатория. Более 80% операций выполняют роботы — в сварочном цехе их около 105.

Главную линию за ее устройство местные сотрудники называют «хребет рыбы» — это центральная ось, от которой расходятся боковые «кости» — отделы. Сверху подаются основания, дальше происходит сборка каркаса, затем сварка.

В отличие от предыдущего пространства, где все шумело и клокотало, здесь стоит тишина. Роботы выполняют свою работу бесшумно, а люди только управляют этой сложной системой.

* * *

За все время существования КАМАЗ выпустил более 2,5 миллиона автомобилей. Сегодня на огромном заводе собирают почти 300 моделей техники. Бесконечные линии, роботы, гигантские тягачи, но главное — люди, которые знают, что должны сделать за отведенные им три минуты.