«Вокруг света» регулярно рассказывает об известных картинах и событиях, предшествовавших их появлению. В этом материале мы решили собрать истории нескольких самых скандальных полотен.

Статусный покровитель: «Дама с горностаем»
Леонардо да Винчи
«Дама с горностаем» Леонардо да Винчи — это, как полагают многие исследователи, знаменитый в свое время портрет Чечилии Галлерани, прославленной красавицы XV века. Один из аргументов: название зверька по-гречески — γαλή — созвучно фамилии девушки, а художник любил делать на картинах такие намеки.
Чечилия стала фавориткой Лодовико Сфорца — самого могущественного человека в Милане, фактически правившего в те годы городом при племяннике-герцоге. Девушка не могла похвалиться знатным происхождением, однако помимо красоты славилась эрудицией, писала стихи и прекрасно пела.
Вдова врага народа: «Любовь небесная и Любовь земная»
Тициан
Название «Любовь небесная и Любовь земная» картина Тициана получила в 1693 году. Исходя из этого, изображенных на ней женщин искусствоведы отождествили с двумя ипостасями богини любви.
Лишь в XX веке исследователи обратили внимание на обилие свадебной символики и герб венецианской семьи на полотне. Они сделали вывод, что владелец герба, секретарь Совета десяти Николо Аурелио, заказал картину Тициану по случаю женитьбы в 1514 году на Лауре Багаротто, молодой вдове из Падуи. Как отмечал венецианский хронист того времени Марин Санудо, эту свадьбу «обсуждали повсеместно» — слишком уж непростое прошлое было у новобрачной.
«Плот „Медузы"»
Теодор Жерико
В июле 1816 года у берегов Западной Африки французский фрегат «Медуза» из-за ошибок неопытного капитана, получившего должность по протекции, сбился с курса и сел на мель. На борту было около 400 человек. Места в шлюпках заняли высокопоставленные лица. 147 человек «попроще» они убедили перейти на спешно сколоченный плот, пообещав буксировать его до берега, однако вскоре бросили в открытом море.
Ад на плоту продолжался 13 дней: люди терпели штормы, голод и жажду, сходили с ума, убивали друг друга, выбрасывали в воду раненых, вялили на солнце и ели человечину. Когда их нашли, в живых оставалось 15 человек…
Честная куртизанка: «Олимпия»
Эдуар Мане
В 1865 году на Парижском салоне разразился чуть ли не самый крупный скандал за всю его, на тот момент почти двухвековую, историю. Перед одной из картин пришлось выставить вооруженную охрану, чтобы защищать произведение от негодующей толпы. Возмущенные посетители пытались плюнуть на полотно, ударить его тростью или зонтом. Критики клеймили картину за цинизм и разврат и заклинали оградить от этого чудовищного зрелища беременных женщин и юных дев.
Казалось бы, что отличало обнаженную девушку с картины Мане от «Венер», «Сусанн», «Купальщиц» и прочих ню, которые в середине XIX века присутствовали на каждой выставке? Но его Олимпия не была ни персонажем мифа или древней истории, ни аллегорией, ни отвлеченным примером женской красоты.
Эпатаж. Перезагрузка: «Современная Олимпия»
Поль Сезанн
В 1860-е Эдуар Мане стал для молодого Поля Сезанна ярким примером художника, исследующего новые возможности в живописи, которым не научат в Школе изящных искусств. Сезанну тоже были тесны академические рамки. Он написал несколько работ по мотивам поразившей его картины Мане. Финальный вариант появился в результате спора с другом, доктором Полем-Фердинандом Гаше: Сезанн воскликнул, что может создать такой же шедевр, как «Олимпия», на что собеседник заявил: «Так сделайте же это».
В результате получилась картина, ставшая своего рода ответом знаменитому мастеру: более дерзкая и импрессионистская по исполнению, ироничная, но отдающая дань уважения живописи Мане.
Ильич раздора: «Человек, управляющий Вселенной»
Диего Ривера
Фреску «Человек на распутье прозорливо и с надеждой созерцает выбор нового и лучшего будущего» Диего Ривера с помощниками писал в семидесятиэтажном небоскребе, сердце «Рокфеллер-центра», который строила в 1930-е годы в Нью-Йорке богатейшая семья США. Рокфеллеры слыли не только дельцами, но и щедрыми меценатами и заказали фреску модному художнику, несмотря на его коммунистические взгляды. Пресса негодовала, что «красная» пропаганда проникла в центр американского бизнеса. Вы получите настоящую пропаганду, решил художник, — и написал на фреске портрет Ленина.