Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

Официант не знает, как по-русски «огурец»: честный рассказ о путешествии в Узбекистан

Хива и Ташкент глазами екатеринбуржца

26 июля 2022Обсудить
Официант не знает, как по-русски «огурец»: честный рассказ о путешествии в Узбекистан
Источник:
Bert de Ruiter / Alamy

О путешествии по Узбекистану городскому порталу E1.RU рассказал депутат Екатеринбургской городской думы Константин Киселев. Далее — от первого лица.

«Живут сегодня и сейчас»

Ташкент — абсолютно восточный город. С ментальностью, традициями, организацией повседневности. И в этом он понятен. Ясно, что Восток разный, ясно, что Бангкок, Хошимин, Тегеран и Ташкент резко отличаются друг от друга. Но везде виден именно Восток.

Начальство здесь — святое. Оно отдельно. Дистанция огромная. Начальство могут ругать, но всё равно это где-то там, где нас нет и не будет. Ташкент и жители погружены в себя. Они живут сегодня и сейчас. Это повседневность, обыденность в степени. Им нет дела до глобального.

От России всё больше отдаляются, и тенденция продолжится. Есть русские, которые едут к нам, и это выгодно, а Россия, Белоруссия, Польша или Бельгия — всё равно. Какой Екатеринбург? Где это?

Константин Киселев

Разговор с образованной женщиной в возрасте, которая прекрасно говорит по-русски. Вопрос о Екатеринбурге: «Это далеко от Ленинграда? Я была в Ленинграде».

Официант не знает, как по-русски «огурец»: честный рассказ о путешествии в Узбекистан
Источник:
Sebastian Fahrni / Alamy

Трудности перевода

Русский язык уходит. Вплоть до того, что отказываются говорить. Не потому что не хотят — просто не знают. Иногда зовут на выручку кого-нибудь, кто хоть как-то. Даже говорящий сносно по-русски официант не знает слово «огурец». Гуглит и только потом переводит.

Если в Казахстане вывески на двух-трех языках, то здесь русский встретите не сильно часто. Он, скорее, остался (в метро, в банках по необходимости, в старых музеях и т. д.), но уже не воспроизводится толком. При этом английский не появился.

«С моим незнанием английского, общаясь с молодым человеком, который этот язык учит и которому очень хотелось поговорить, я почувствовал себя минимум профессором английской литературы и одновременно Шекспиром и Эдгаром По. Так что про русский мир в Узбекистане стоит забыть. Совсем».

Официант не знает, как по-русски «огурец»: честный рассказ о путешествии в Узбекистан
Источник:
Mauricio Abreu / Alamy

Спиртное — не везде. Я бы сказал, что редко, особенно в центре Ташкента. Выпить холодного пива в зной под зонтиком в кафе с вентилятором? Ну-ну. Это нужно искать.

Вообще здесь с продуктовыми не очень. Мелкие лавки. Рынок. Есть, конечно, магазины европейского типа — что-то похожее на наш небольшой «Перекресток» или «Пятерочку», но совсем не часто. Это не в каждом квартале. Много и много реже. Только восточные лавки с «Кока-Колой» и остальным расхожим ассортиментом.

Ислам становится модным. Говорят, что много молодежи искренне увлечены и веруют. Мечетей прилично. И строятся.

Официант не знает, как по-русски «огурец»: честный рассказ о путешествии в Узбекистан
Источник:
Zoonar GmbH / Alamy

Хива древняя и современная

Хива не скрывает, что она заточена под туризм. Но совсем не нужно напрягаться, чтобы увидеть город без торговых палаток, сувенирных лавок, продавцов и туристической полиции. Они исчезают естественно, становясь невидимыми, и ты остаешься один на один с городом и историей.

Вот Сим — старший сын Ноя. Едет через пустыню. Ему видения. Начинает строительство города, выкапывает колодец, пробует воду и произносит: «Хей вак!» — «Как хорошо». Отсюда и Хива. Потом вдруг оказывается, что глина, из которой Хива и из которой Медина, — из одного места. Или все-таки решение принял Соломон?

Сидишь, смотришь на город и видишь Сима, мудрого Соломона, первостроителей, в далекой знойной дымке — Медина, арабы на верблюдах, армии Чингисхана, слышишь крики сельджуков, читаешь планы узбекских ханов… Течет время, мелькают лица, Амударья меняет русло. Вот первый крик младенца, которого мы знаем как Аль-Хорезми. А вот он уже наблюдает за звездами и высчитывает окружность Земли. Это Хива. Хива сегодня. Через две с половиной тысячи лет.

Жителей в Хиве примерно 100 тысяч. По нашим меркам прилично. Но город низкий, раскинут широко. Если в Ичан-Кале (старый город. — Прим. ред.) бал правят глина и камень, то здесь уже арыки, парки, зелень, участки, где хоть что-то можно вырастить. Не так, чтобы много, но это уже не царство самановых домиков, гостиниц, раскаленного камня и солнца.

Полную версию текста читайте на городском портале E1.RU.

Подписываясь на рассылку вы принимаете условия пользовательского соглашения