Школа жизни: как жители Апулии хранят семейные традиции и наслаждаются настоящей «дольче вита»

В живописных городках и замках Апулии, больше избалованной солнцем, чем туристами, живут не экспаты, а коренные апулийцы, передающие детям по наследству семейный бизнес и сакральные знания о настоящей, а не рекламной «дольче вита».

Лечче, архитектурная прихоть коммерчески успешного XVII века, барочная столица Апулии, действует на зрителя как бокал просекко. Недаром пассаджата, традиционный променад до и после ужина, в Лечче признана лучшей на юге Италии. Правильная пассаджата — ни к чему не обязывающая, нарядная прогулка, пустая, но приятная болтовня с встречными друзьями и знакомыми, обмен комплиментами и городскими сплетнями, возможность показать себя, рассмотреть других, завязать флирт. Барочные декорации Лечче идеально подходят для этих целей.

Центральные улицы и площади города заполняет праздная толпа в приподнятом настроении — таком, какое бывает у людей, что собрались провести время в любимом ресторане, или уже его провели, и им так хорошо, как это может быть теплым вечером в городе, где пахнет цветами, нагретым солнцем камнем и близким морем.

Лечче — город-игрушка, вырезанная из камня пьетра лечезе. Используя этот податливый известняк цвета топленых сливок, архитекторы барокко создали «кондитерскую» архитектуру: церкви и дворцы похожи на торты с щекастыми путти, рогами изобилия, драконами, грифонами, цветами и прочими рюшами.

Барокко — полная противоположность спокойной уравновешенной гармонии Ренессанса. Это взбалмошный, ветреный стиль, рассчитанный на сиюминутное обольщение. Вот почему легкая и беззаботная пассаджата в Лечче так хороша.

В пятницу уже с шести вечера город вальсирует вместе с горожанами. Большой круг начинают с главной площади Сант Оронцо, где роль концертной ямы исполняет древнеримский амфитеатр, а роль дирижера отдана городскому святому Оронцо. Святой пританцовывает на вершине колонны, в III в. до н. э. отмечавшей окончание изнурительной Аппиевой дороги (Это древняя трасса «федерального значения», соединяющая главные города Римской империи. — Прим. редакции).

Под звуки классики Лечче кружит головы гуляющим. Витиеватость фасадов рифмуется с завитушками жареных осьминогов в медной кастрюле, что стоит рядом с готовой к выстрелу бутылкой игристого. И купидон с фасада церкви подмигивает, намекая, что сегодня грехи отпускают с 50-процентной скидкой.

Великая Греция

«На юге итальянцы очень креативны. Мы не можем делать что-то одно», — Антонио набирает сообщение на мобильном телефоне, другой рукой показывает мне в окно на фотогеничные пшеничные поля, машет встречным водителям и ведет автомобиль на скорости 140 км/ч, потому что мы опаздываем на встречу с семьей пекарей Календано и потому что «у нас все так водят».

Мы в окрестностях города Гравина-ин-Пулья. Эта часть итальянского каблука сохраняет название, данное древними греками, колонизовавшими Апулию две с половиной тысячи лет назад: Магна Гречиа, Великая Греция. Здешний мир раскрашен как апулийский герб, в четыре краски: синее небо, желтая пшеница, зеленые оливы и красная земля.

«Апулия — наиболее продвинутая в агрикультуре область Италии. Просто потому что мы начали профессионально заниматься сельским хозяйством на два столетия раньше всех. Нас научили работать с землей древние греки», — Антонио произносит названия эллинских поселений двухтысячелетней давности так, будто он там родился и вырос и недавно переехал в Гравину.

Теорию сельскохозяйственного превосходства подтверждает официальная статистика. Апулия на первых местах по производству краеугольных продуктов Италии — оливкового масла и пшеницы твердых сортов, жизненно необходимых для пасты и хлеба.

«Наш хлеб из Альтамуры хвалил еще Гораций!» — Антонио без передышки говорит «чао» всем встречным и протискивается среди покупателей небольшой пекарни. Микеле, 23-летний румяный пекарь, встречает его дружеским тычком за опоздание. «Проходите! Папа как раз ставит в печь хлеб».

К печи мы подходим в окружении двух не менее румяных и улыбчивых сестер Микеле, а также мамы Маристелы и дедушки Джованни. Джованни 85 лет, скорость уже не та, что раньше, но он бодро вступает в беседу, ни слова не понимая по-английски.

Пока папа Антонио орудует деревянной лопатой, вытаскивая готовые пироги, лепешки, хлеб и другую аппетитную, но непереводимую с итальянского выпечку, Микеле успевает добавить меня в друзья в социальной сети, накормить таралли (так называются «сушки» с анисовыми зернами), дать рецепт печенья и рассказать о том, что, несмотря на отличное образование, он не думал заниматься чем-то другим: «Такая вкусная работа!»

Пшеница в Апулии действительно особенная, поэтому местный хлеб, не черствеющий неделями и удостоившийся высшей продуктовой категории DOP, и орекьете (паста в виде «ушек») — популярные сувениры, как среди иностранных туристов, так и у самих итальянцев.

Мой дом — моя массерия

У традиционных крестьянских хозяйств в Апулии с необычной «фортификационной» архитектурой есть специальное название — массерия. Сегодня большинство массерий переделаны в отели и рестораны. Туристам предлагают жизнь «среди полей», в тишине и единении с таким живописным в Италии сельским хозяйством. Кулинарные мастер-классы, еда из фермерских продуктов, прогулки на лошадях, охота, сбор винограда, персиков, фиг — по сезону и желанию.

Массерии расположены повсюду в Апулии, особенно их много в регионе Великая Греция, на полуострове Саленто и в долине Итрия.

Твое море

Апулия вытянута вдоль двух морей. Как бы далеко ты ни заехал, до берега не больше 80 км. Но это сегодня слово «море» — синоним всего хорошего. Апулийцы привыкли к нему относиться с настороженностью: море — это сарацины, пираты, варвары, захватчики и малярийные комары, заставившие исчезнуть целые прибрежные города (с малярией удалось справиться только во второй половине XX в.).

Побережье наглядно рассказывает суровую историю региона. Берег разнообразят живописные сторожевые башни и города-крепости, стены которых скальным обрывом уходят в морскую глубину.

Апулийцы, точнее — жители наименее защищенного от моря полуострова Гаргано, даже изобрели своеобразный способ рыбалки с берега — настолько было опасно выходить в море, где, помимо рыбы, плавали турецкие пираты, самые жестокие в Средиземноморье.

«Сегодня дует мистраль. Мы не сможем показать трабукко в действии», — огорчает нас Джованни Спалатро. Он вебдизайнер-фрилансер, но отлично разбирается в названиях ветров, читает море и видит рыб наравне с эхолотом. Джованни — сын знаменитого рыболова.

Трабоканте — рыбаки, использующие для ловли трабукко. Так называют наземную конструкцию причудливой формы. Представьте себе корабельную рубку, уцепившуюся тонкими деревянными ножками за скалистый берег. От рубки протянуты многометровые мачты-антенны, между ними висит гигантский сачок, спущенный под воду. Увидев стаю рыб, рыболовы оперативно запускают в действие лебедки, поднимающие сеть вверх. Рыба поймана, пираты — остаются с носом.

К сожалению, трабукко — исчезающая традиция Апулии, не выдержавшая конкуренции с промышленными траулерами. Сыновья последнего поколения практикующих трабукки рыбаков пытаются спасти культурное наследие и даже создали Некоммерческое сообщество trabucchidelgargano. Но пока они ждут ответа от ЮНЕСКО, им ежедневно нужно осматривать и ремонтировать трабукки. Средства на борьбу с морем и временем собирают частично с помощью туристов, показывая им старинный процесс рыбной ловли (угощение рыбой входит в символическую стоимость шоу) — это отличная возможность подружиться с местными жителями, страстно увлеченными своей историей и культурой.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2026}