Загнутый уголок

Моя мама читала так, будто готовилась к жизни заранее.

Не в смысле — «прочитала и забыла». Нет. Она читала, как будто всё это ей ещё пригодится. Особенно журнал «Вокруг света». У нас дома он не лежал — он жил. Перекочёвывал со стола на подоконник, с подоконника на кресло, иногда даже под подушку — как что-то личное, почти сокровенное.

Я могла купить ей любой номер — старый, новый, случайный — и это всегда было попадание. Как будто я дарила не журнал, а ещё одну страну.

Мама редко куда-то ездила. Жизнь сложилась так, что её мир в основном оставался дома — среди привычных вещей, в знакомых стенах.

Но это совсем не делало его меньше.

Потому что куда бы ни ехала я — она уже знала, куда идти. Не «примерно», не «по карте», а так, будто у неё там кто-то жил и заранее всё показал.

— Там будет храм, — говорила она. — Небольшой, но очень красивый. Не проходи мимо.

И правда — храм.

— А ещё рынок, не туристический…

И рынок находился.

Я долго думала, что у неё просто хорошая память. Потом — что интуиция. А теперь думаю, что это была ещё и особая внимательность — к деталям, к связям, к тому, что обычно ускользает.

И, наверное, к жизни — тоже.

Я до сих пор не уверена, была ли мама в Таиланде. Физически — нет. А вот через «Вокруг света»… кажется, да.

И вот однажды я полетела туда сама. Тогда ещё с мужчиной, который был «ну… посмотрим», а стал — мужем.

Перед поездкой мама, конечно, провела со мной инструктаж. Бесплатный, но подробный.

— Смотри, — сказала она, — там не только море. Там жизнь. Не перепутай.

Я кивнула, как все взрослые дети кивают своим родителям: «да-да, конечно», уже наполовину в самолёте. А потом мы оказались под аркой из цветов.

Случайно. Просто шли куда-то, было жарко, лениво — и вдруг она. Яркая, почти невозможная, как будто кто-то решил украсить воздух.

Я позвонила маме.

— Мам, мы тут под аркой из цветов стоим.

Она не спросила «где это». Она вообще не удивилась.

— Ну всё, — спокойно сказала она. — Это к свадьбе.

Я засмеялась. Потому что ну… арка, ну цветы, ну Таиланд. Мало ли там арок.

— Мам, ты серьёзно?

— Абсолютно, — ответила она тем тоном, каким обычно сообщают прогноз погоды.

И вот тогда внутри что-то тихо щёлкнуло. Потому что мама никогда не говорила «просто так». У неё всё было либо из опыта… либо из прочитанного.

Сейчас я думаю: она не просто читала. Она проживала. Чужие города, чужие маршруты, чужие судьбы — так внимательно, что потом они становились её собственными. Даже если она никогда не могла туда поехать. А значит — и моими тоже.

Мы тогда не собирались жениться. У нас были планы максимум на ужин и минимум на будущее.

Но, возможно, дело даже не в предсказаниях. Просто, когда рядом есть человек, который видит мир шире и увереннее, чем ты, — начинаешь жить смелее. И выбирать — тоже. И знаете… так и случилось. Мы поженились.

Иногда мне кажется, что это было не одно такое совпадение. Слишком многое потом складывалось в какие-то тихие знаки, которые раньше я не замечала. Имя, услышанное когда-то в кроссворде, вдруг становилось именем моей дочери. Случайные слова, места, названия — возвращались снова, как будто я сама, не замечая, шла по уже знакомому маршруту.

Наверное, мы все так устроены: запоминаем, привязываемся, повторяем — и называем это судьбой.

А мамы потом не стало. И теперь, когда я беру в руки «Вокруг света», я вдруг понимаю: она никуда не исчезла. Она просто снова ушла чуть вперёд. Как тогда. Как всегда.

Может быть, она и сейчас где-то там — листает страницы, улыбается и уже знает, что будет дальше. И если это правда… Если где-то в этой большой, ещё не прочитанной мной жизни есть следующая глава — я уверена, мама уже там была.

И, как всегда, тихо загнула уголок.