- Источник:
личный архив Алексея Любченко, через 161.RU
В хуторе Костино-Быстрянском Ростовской области живет удивительный парень — 17-летний Алексей Любченко. Пока его сверстники думают о гаджетах, он вовсю трудится механизатором в семейном крестьянско-фермерском хозяйстве, лихо управляет трактором и иногда подменяет отца на посту руководителя. В свои 17 лет он смотрит на вещи без присущей этому возрасту подростковой романтики и честно рассказывает, что сейчас происходит в сельском хозяйстве.
КФХ, в котором сейчас работает Алексей, основали его дед и отец еще 36 лет назад. Будучи единственным наследником, молодой человек с пеленок наблюдал за полевыми работами, поэтому других планов на счет будущей профессии у него никогда не возникало.
Сейчас их семейное хозяйство занимает скромные по меркам региона 1200 гектаров. Основная работа держится всего на трех людях — самом Алексее, его отце и одном наемном сотруднике. Раньше они выращивали целый ворох культур, от льна до горчицы, но в современных реалиях решили сосредоточиться только на озимой пшенице и ячмене.
«У нас двупольная система — половину земли мы оставляем под пар. Земля отдыхает год и затем сеем пшеницу. В нынешней ситуации, наверное, это самый выгодный вариант — распыляться на большое количество сортов, культур сейчас очень невыгодно», — расскаазал юный фермер нашим коллегам из издания 161.RU.
Любченко отмечает, что благодаря закупке мощной современной техники им удалось сократить штат с восьми человек до одного. Это сильно упростило логистику и помогло существенно сэкономить на зарплатном фонде, что сделало бизнес более выгодным.
«Сейчас, в принципе, нам большой штат и не нужен. Достаточно два-три человека, чтобы закрывать всё. Только на уборочную нам нужны люди, потому что тут много техники одновременно работает, нужно следить за всеми», — говорит Алексей.
Да и в современных реалиях особенно не зажируешь — приходится искать способы экономить. Когда регион накрыл топливный кризис, семейному хозяйству Любченко, можно сказать, крупно повезло — готовиться к закупке дизеля начали еще в марте, когда ценник держался на уровне 73 рублей за литр.
Изначально планировали подстраховаться и взять кредит, но в банке аграриям отказали. Банкиров смутило, что общая доходность хозяйства просела (ведь Любченко сократили посевные площади, из-за чего упали и доходы, и расходы). Пока шло рассмотрение заявки, потеряли больше месяца, а дизель на рынке успел подорожать до 77 рублей. В итоге фермеры плюнули на займы, залезли в собственные сбережения и выкупили нужный объем по этой цене до начала топливного кризиса.
«Тут мы проскочили. На уборочную нам хватило, еще запас есть, но на посевную уже не хватит», — говорит фермер.
Ситуация с будущим севом долгое время оставалась критической: перекупщики заваливали фермеров предложениями с ценниками до 167 тысяч рублей за тонну (141 рубль за литр). Алексей прямо говорит, что покупать топливо на таких условиях — это путь к банкротству, при котором весь тяжелый труд на земле просто теряет всякий экономический смысл.
Спасло своевременное вмешательство Минсельхоза, который начал напрямую сводить аграриев с крупными производителями вроде «Роснефти», «Газпрома» и «Лукойла».
«Вроде бы сейчас откликнулись в „Лукойле“. Они готовы работать по цене 80 рублей за литр, — говорит Алексей. — Намного лучше в этом плане стало. Только проблема, конечно же, с деньгами. Будем заключать контракт, потому что больше никак. Покупать у перекупов по 170 тысяч рублей за тонну — не вариант. Тогда вообще полностью теряется смысл в нашей работе».
Ситуация со сбытом зерна в хозяйстве Любченко сейчас едва ли не сложнее, чем с топливом. Свежий урожай фермеры пока не продавали — госмониторинг только закончил отбирать пробы. А настоящим ударом для местных аграриев стали текущие закупочные цены, которые из-за закрытия южных портов просели до критического минимума. В Ростовской области зерно готовы принимать в паре-тройке мест по 9 рублей за килограмм. Перекупщики, везущие продукцию в Новороссийск, предлагают не сильно больше — около 10 рублей 60 копеек.
«И мы сейчас держим, не знаем, что будет дальше. Всё равно нам нужно хоть за какую цену продать хотя бы одну машину — 30 тонн. Этим и пользуются все эти перекупы, предлагая свои цены для нас очень невыгодные, диктуя свои условия, — говорит Алексей. — Нам, если сейчас не продать зерно, не хватит денег на зарплату в следующем месяце».
Фермеры до последнего надеются, что ситуация на юге страны хоть немного стабилизируется и цены пойдут вверх.
«Достойная цена — это чтобы мы успевали хотя бы за инфляцией, потому что сейчас 11 рублей за килограмм — это ни о чем, — уверяет молодой человек. — А ведь еще нужно платить работникам зарплату и делать ремонт техники. Она ломается, от этого никуда не уйдешь. За такую цену просто становится вопрос: стоит ли вообще работать или проще закрыться, распродать всё, купить несколько квартир и сдавать их?».
Более опытные коллеги молодого человека тем временем рассказывают, что даже рекордный урожай не радует аграриев, а хлеб дешевле не станет.
