Один и тот же квартал в Самаре может за пять минут провести от особняка с зелеными изразцами до неоготических башен костела, а с обзорной площадки над Волгой, где когда-то садился персональный вертолет секретного конструктора, — до музея, где стоит настоящая ракета. Город строили не абстрактные «купцы» и «зодчие», а несколько человек с именами, характерами и порой под грифом секретности.
От бабочек до шпилей
Самарский модерн — это, в первую очередь, один конкретный дом. Особняк на углу нынешних улиц Красноармейской и Фрунзе купец первой гильдии Александр Курлин построил в 1903 году для жены Александры по проекту московского архитектора Александра Зеленко. Дом обошелся почти в 20 тысяч рублей — при том, что «богатый дом» в Самаре тех лет стоил в среднем около пяти тысяч.
Изразцовая плитка, кованые ворота, напоминающие крылья бабочки, женская голова на фасаде — сегодня в особняке работает Музей модерна, и это, по общему мнению самарских краеведов, лучшее здание в этом стиле в городе.
А в нескольких метрах — Храм Пресвятого Сердца Иисуса, известный как Польский костел: две неоготические башни высотой 47 метров, которые долго оставались самыми высокими постройками Самары.
Костел строили четыре года на пожертвования католической общины, в основном поляков, обошелся он в 80 тысяч рублей. Спроектировал его в 1902 году московский архитектор Фома Богданович, а руководил стройкой на месте другой человек — Александр Щербачев, главный городской архитектор рубежа XIX–XX веков, автор около 124 самарских зданий в самых разных стилях: от русского и мавританского до неоренессанса и модерна. Именно поэтому исторический центр Самары не выглядит стилистической мешаниной, а читается как единый текст: многое в нем «подписано» одной рукой.
Секрет Куйбышева
Есть в Самаре точка, где лучше всего понятно, почему город называют космическим, — смотровая площадка «Вертолетка» в поселке Управленческий. До революции она называлась просто Саниной поляной, а нынешнее имя получила в конце 1940-х — начале 1950-х, когда рядом строился завод по разработке авиационных и ракетных двигателей, будущий СНТК имени Кузнецова. Главному конструктору Николаю Кузнецову полагался персональный вертолет, и он садился здесь — на пятачке над Жигулями.
Закрытый город — это не метафора. 12 апреля 1961 года, сразу после полета, Юрий Гагарин был тайно доставлен в Куйбышев, как тогда называлась Самара, но в целях секретности советские газеты писали лишь «в одном из городов на Волге». Два дня космонавт восстанавливался на обкомовской даче на 1-й просеке, катался на лодке по Волге и докладывал Государственной комиссии о полете на заводе «Прогресс» — где до сих пор собирают ракеты-носители «Союз». Одну из таких ракет в 2001 году превратили в памятник: 68-метровый монумент у станции метро «Российская» — единственная в Европе вертикально установленная в собранном виде ракета-носитель.
Пять километров
Площадь Куйбышева — одна из самых больших в Европе — 17,4 гектара, это примерно десять футбольных полей. До революции здесь стоял кафедральный собор Христа Спасителя с 75-метровой колокольней, которую было видно с Волги; в 1930 году собор снесли, а в 1938-м на его месте построили Дворец культуры, ставший впоследствии зданием оперного театра.
Самарская набережная — самая длинная речная набережная в России. Больше пяти километров застраивались отдельными «очередями» около полувека. К набережной примыкают семь пляжей общей протяженностью 3,7 километра — с деревянными настилами, кабинками, спасателями и очищенным дном, отсюда и разговоры о Самаре как о городе-курорте.
Заволга
У самарцев есть слово, которое приезжим приходится объяснять, — «Заволга». Так называют острова и правый берег Волги, куда перебираются счастливчики с наступлением тепла. Для многих поколений самарцев так начиналось лето. Ежедневно туда перевозят речные трамвайчики тех, кто предпочел городской суете палатку и размеренный ритм волжской жизни.
Баня на берегу, бодрящая речная вода, неспешные разговоры за ужином у костра и глоток знаменитого местного «жидкого золота» со «Дна» (так называют фирменный магазин Жигулевского пивоваренного завода) — лето в Заволге словно притормаживает и течет, как вода в реке.
Серп, молот и Третьяковка
Еще один самарский символ — здание в форме серпа и молота на Ново-Садовой улице. Фабрику-кухню для рабочих завода им. Масленникова построили в 1932 году по проекту Екатерины Максимовой — одной из первых женщин-архитекторов в стране. Здание почти двадцать лет было заброшенным, но в 2024 году его модернизировали, и здесь открылся первый региональный филиал Третьяковской галереи.
* * *
Все это — модерн, неоготика, конструктивизм, барочная пышность соборной площади, космическая промышленность и трактирная легенда позапрошлого века — уживается в Самаре без внутреннего противоречия, потому что у города вообще нет привычки выбирать одну декорацию и держаться за нее. Он строился слоями, и каждый следующий не стирал предыдущий, а пристраивался рядом: так на левом берегу Волги вырос город, который равно интересно разглядывать и с воды, во время многодневного похода, и пешком, за один плотный городской день.
«Самарская область — красивейший регион. У нас есть все: и уникальные исторические места, и яркие культурные достопримечательности, и потрясающие природные ландшафты. Самарская область очень разная — и в этом ее особая притягательность, — отмечает губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев. — Мы работаем над тем, чтобы раскрыть уникальный туристический потенциал региона и сделать его доступным и комфортным для каждого гостя. Развиваем инфраструктуру не только в столице области и в Тольятти, но и в малых городах и муниципальных районах. Создаем новые туристические кластеры. Поддерживаем благоустройство общественных пространств — например, парка „Аленький цветочек“ в Камышлинском районе. Но мы не останавливаемся на достигнутом.
Особое внимание — межрегиональным маршрутам. Они позволяют по-новому взглянуть на наш регион и связать с соседними территориями. Наша цель в том, чтобы как можно больше людей открыли для себя нашу удивительную землю и увидели — не зря Самарскую область называют волжским курортом».
Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2026
