От Якутии до Сахары: как люди начинают бегать ультрамарафоны и чем такой опыт полезен в работе

Четвертый день, Исландия. Ноги уже не болят — они просто перестали что-либо чувствовать. Впереди — лавовое поле и еще 40 километров дистанции до ночевки. За спиной — 10-килограммовый рюкзак и три дня пути. Именно здесь, где-то между истощением и приходом второго дыхания, бег превращается в медитацию и начинается настоящая гонка…

Ради таких ощущений ультрамарафонец, руководитель управления сервисами производства в X5 Tech Александр Башарин раз за разом выходит на старт забегов в разных уголках мира. О том, как он увлекся бегом и начал участвовать в марафонах, Александр рассказал Vokrugsveta.ru.

Как все начиналось

Александру 42 года. В детстве — никакого спорта. Из советской школы, как он сам говорит, вышел с двумя твердыми убеждениями: ненавижу бегать и ненавижу беговые лыжи.

Потом были горы. Спортивный туризм в студенческие годы, пешие и водные походы, экспедиции, которые занимали по месяцу и больше. Именно из-за подготовки к горам он впервые начал бегать. И неожиданно понял, что ему это нравится.

К тому моменту работа стала по-настоящему стрессовой — и бег оказался способом не сгореть. А потом, уже на новом месте, нашелся беговой клуб. Тренер посмотрел на Александра и сказал: «У тебя неплохие данные для определенных дистанций. Не хочешь позаниматься серьезнее?»

Александр согласился. Начало получаться. И затянуло. Так он пришел к формату бегового туризма: выбираешь точку на карте, находишь там старт и совмещаешь впечатления с марафонской дистанции.

Первый марафон: как не надо

Впрочем, путь к длинным дистанциям начался с классической ошибки. «Я физически сильный, выносливый — значит, пробегу марафон. Что там такого? 42 километра с дивана».

Первый марафон был в Риге. Александр готовился сам, бегая как придется. На двадцать восьмом километре он, по собственному выражению, «умер». Последние четырнадцать километров превратились в ад: «Я не понимал, что я здесь делаю и зачем мне это нужно».

Но когда отошел — понял, что хочет еще. Только по-другому. С тренером, с системой, с планом. Это был первый и, возможно, главный урок: энтузиазм без подготовки — путь к провалу.

Отдельной проблемой стало доверие тренеру. «Ты взрослый человек, руководитель. Тренер говорит: стоп. А ты чувствуешь в себе силу и думаешь — я же могу дожать». Результат — травмы и замедление прогресса. Потребовалось время, чтобы научиться слушать. Навык, который пригодился и за пределами трассы: принять чужое мнение, даже когда кажется, что сам знаешь лучше.

От скорости к выносливости

Со временем Александр уперся в физиологический потолок в быстром беге. Добавить в скорости можно было только при полном погружении в тренировки — а времени на это у работающего человека просто нет. Зато он обнаружил, что может бежать долго и равномерно, в темпе пять-шесть минут на километр, практически без напряжения.

Все сошлось, когда друзья из туристического клуба предложили: «Есть гонка из Германии в Италию через Альпы. 250 километров, 15 000 метров набора высоты (речь идет о совокупности всех преодолеваемых участниками подъемов. — Прим. Vokrugsveta.ru), пять стран».

Александр согласился. Идея была простой: вместо того чтобы идти неделю с 20-килограммовым рюкзаком, можно пробежать тот же маршрут за несколько дней — и получить те же впечатления от гор, только быстрее.

Так начались ультрамарафоны. Исландия, Сахара, зимняя Якутия — каждая гонка в новой точке мира, каждая со своими неизвестными.

Хладнокровие — залог успеха

В классическом марафоне все относительно предсказуемо: дистанция, темп, результат. В ультрамарафоне слишком много переменных: рельеф, погода, расход энергии, состояние тела. В Исландии Александр не знал, как поведут себя ноги на лавовом грунте и черном вулканическом песке, который набивается всюду и меняет привычную механику бега.

В Сахаре — та же история: первый день бега по песку показал, что мышцы забиваются меньше, чем ожидалось. На второй накрыл тепловой удар. Но к третьему дню Александр уже понимал гонку целиком — и знал, что финиширует. Каждый раз одна и та же логика: пока не разберешься в среде, ты уязвим. Как только разобрался — можно бежать.

— Гонка начинается не в первый день, а на третий–четвертый, — объясняет Александр. — Обычно это один ключевой день, когда ты бежишь самый длинный отрезок из всех. Именно тогда становится понятно, кто дойдет до конца.

Главная ошибка — поддаться стартовому азарту. Любой амбициозный человек знает это чувство: хочется сделать все и сразу, энергия бьет через край. Те, кто начинает слишком быстро, часто сходят. Побеждает не самый быстрый, а тот, кто сумел сохранить силы. Нужно бежать по своему плану, даже если все вокруг ускоряются. Сохранять хладнокровие и не поддаваться этому безумию.

— Человек сдается не потому, что тело отказало. А потому что договорился сам с собой: хватит, я настрадался. При этом запас прочности еще есть. Ключевой фактор — способность продолжать, когда хочется остановиться без объективной причины, — говорит Александр.

Стратегия для длинной дистанции

На дистанции критична не только выносливость, но и дисциплина восстановления. «Чтобы выиграть, нужно прийти, поесть и лечь спать. Не разговаривать, не отвлекаться. Обследовать тело на предмет повреждений и нивелировать их. Быть роботом.

Для амбициозного человека это, пожалуй, самый контринтуитивный урок. Кажется, что нужно работать больше, быть на связи, не упускать ни одной возможности. Но на длинной дистанции побеждает тот, кто умеет восстанавливаться.

И еще один навык, который Александр перенес из бега в работу: сужение горизонта планирования.

— Когда впереди 200 километров, нельзя думать о финише — сойдешь с ума. Мозг сам перестраивается: ты начинаешь мыслить отрезками по два километра. Просто пробежать следующие два. Потом ещё два, — объясняет он.

В работе это превращается в декомпозицию: не пытаться охватить весь проект целиком, а делать следующий конкретный шаг. Кирпичик за кирпичиком.

После финиша

Чтобы понять, что происходит после финиша, достаточно одной истории. Оймякон (Якутия), полюс холода. Забег при –50 °C, где неизвестных больше, чем в любой другой гонке.

— Подошва кроссовок промерзает и теряет амортизацию. Через два часа ты перестаешь чувствовать тело. Пьешь горячее — и не понимаешь, попало ли внутрь. По тебе не течет, значит, не пролил. Но куда делось — непонятно. Ты замерз настолько, что не чувствуешь ничего, — вспоминает Александр.

К 30 километру он почти перестал видеть левым глазом — обморожение роговицы. Обморозил лицо. Но не сошел. Финишировал пятым в абсолюте и вторым в своей категории. А потом наступило то, к чему невозможно подготовиться физически.

— Сначала подъем — я смог. Я сделал то, о чем мечтал. А потом — пустота. Что дальше? Для чего жить? — рассказывает Александр.

Восстановление заняло полтора месяца — и физическое, и психологическое. Некрозы от обморожений заживали медленно и тянули энергию. Но тяжелее всего оказался не холод и не боль, а тишина после финиша.

Повышение, закрытый проект, достигнутый KPI — и вдруг странное ощущение: а что теперь? Это знакомо каждому, кто ставил перед собой большую цель. Ультрамарафон учит относиться к этому спокойно: спад после подъема — не провал, а часть цикла. Такой опыт меняет отношение к целям. Они перестают быть разовыми — превращаются в процесс. И это, пожалуй, главное, что бег дает карьере: понимание, что любой результат — не финальная точка, а часть более длинного пути.

Бег для себя и для всех

Александр рассказывает, что аналитические навыки перешли из работы в спорт, а стрессоустойчивость — из спорта в работу.

— Я хорошо работаю с числами, поэтому мне легко считать расход калорий, анализировать рельеф, планировать стратегию на гонку. Это рабочий навык, просто с другим фокусом, — говорит он.

Бег стал и рабочим инструментом в буквальном смысле. Час-полтора пробежки в середине дня — и решения, которые не давались за столом, приходят сами. А еще бег работает как мгновенная перезагрузка: накалился на встрече, вышел, пробежался в обед — и мир снова встал на место. Все, что для этого нужно, — кроссовки и полчаса.

Постепенно спорт выходит за пределы личной истории. В Х5, где работает Александр, он вырастил беговое сообщество — со ста человек до шестисот, с планами дорасти до тысячи в этом году. Фокус клуба — не на результатах, а на том, чтобы бегать мог каждый: кассиры, разработчики, менеджеры и т. д.

— Часто приходят люди и стесняются: «У меня лишний вес, я медленный, как я буду выглядеть рядом с вами?» Я говорю: «Отлично будете выглядеть. Приходите и просто ходите рядом. Шаг за шагом. Я сам первую пробежку в жизни совершал в пять утра по поселку, чтобы никто не видел. До сих пор не понимаю, чего стеснялся», — говорит Александр.

Одна из задач клуба — формирование горизонтальных связей. Когда люди из разных отделов знают друг друга лично, они могут общаться напрямую, в обход бюрократии. Это упрощает рабочие процессы. А еще сближает: в клубе уже сыграли одну свадьбу. И даже те, кто уходит из компании, часто остаются в беговом сообществе. По-настоящему сильные результаты — и на трассе, и в работе — редко бывают только личными. За ними почти всегда стоит среда.

С чего начать

Тем, кто только задумывается о беге, Александр советует не усложнять.

— Не надо бегать 10 километров в первый день. Не надо бегать 5. Бегай 10 минут, но каждый день. Через пару недель доведи до 30. Твоя задача — не сгореть на этом этапе. Все остальное придёт со временем, — говорит он.

Увеличивать нагрузку нужно постепенно, по возможности — с тренером. И помнить: травмы приходят от скорости и от объема. Все должно быть дозированно.

А впереди у самого Александра новые маршруты. Забег по вулкану на Тенерифе, четырехдневная гонка на Камчатке, через ландшафты, которые он любит больше всего. Потому что настоящая дистанция не заканчивается на финише. Она продолжается — в работе, в решениях, в движении вперед.