Когда-то северный лесной олень (Rangifer tarandus fennicus) был обычным обитателем Нижегородской области, однако из-за интенсивной охоты полностью исчез здесь более ста лет назад. Сегодня его возвращение в дикую природу стало одним из самых масштабных природоохранных проектов региона. Рассказываем, как при участии специалистов, волонтеров и бизнеса здесь ведется работа по восстановлению популяции редкого подвида северного оленя.
ЗООСПРАВКА
Северный лесной олень
Rangifer tarandus fennicus
Тип — хордовые
Класс — млекопитающие
Отряд — китопарнокопытные
Семейство — оленевые
Род — северные олени
Вид — северный олень
Северный лесной олень — редкий подвид северного оленя (Rangifer tarandus), занесенный в Красную книгу России. Он немного крупнее тундрового сородича и отличается от него более длинными ногами, вытянутой мордой и более узкими рогами. Такие особенности помогают животному передвигаться по глубокому снегу и жить в лесах.
Основные места обитания — хвойные леса и окраины болот. Летом олени питаются травами, листьями, побегами кустарников и грибами, зимой основу их рациона составляют ягель и другие лишайники, которые животные добывают из-под снега.
Северные лесные олени встречаются в тайге на территории Финляндии, северо-западных регионов России, Урала, Сибири и Дальнего Востока. Впрочем, некоторые систематики относят к подвиду R. t. fennicus только северных лесных оленей, обитающих в Финляндии и Европейской части России, а их сибирских сородичей выделяют в подвид R. t. valentinae.
Рогатый символ
Еще в 1902–1907 годах на территории современной Нижегородской области сохранялось, по разным оценкам, от 50 до 100 особей северного лесного оленя, а последние представители подвида фенникусов были уничтожены в результате бесконтрольной охоты в годы Гражданской войны.
С начала 2000-х годов восстановление популяции северного оленя стало одной из приоритетных задач Керженского заповедника, расположенного к северо-востоку от Нижнего Новгорода. Программа реинтродукции — возвращения в естественную среду — этого подвида имеет общероссийское значение.
— Лесной северный олень — удивительно красивое, сильное и очень грациозное животное. Наверное, поэтому образ оленя уже много лет остается одним из символов Нижегородской области. Специалисты могут спорить о том, какой именно вид изображен на гербе региона, но мы в Керженском заповеднике уверены: если и есть олень, достойный стать символом нашей области, то это именно лесной северный олень, — рассказывает ведущий научный сотрудник Керженского заповедника Андрей Волков.
Сегодня на территории заповедника обитают около 25 оленей. Часть животных содержится в трех вольерных комплексах, а часть уже живет в естественной среде. Более того, в последние годы в заповеднике регулярно появляется потомство — это огромный успех для программы, долгосрочной целью которой является формирование устойчивой популяции северных лесных оленей на территории заповедника.
Однако даже многолетней научной работы и возвращения животных в природу недостаточно. Чтобы популяция действительно закрепилась, необходимы постоянные исследования, современные технологии, участие волонтеров и поддержка людей, живущих рядом с заповедником.
Наука возрождать
Сохранение редких видов невозможно без научной базы. Чтобы понимать, как развивается популяция, специалисты должны знать маршруты перемещения животных, особенности их поведения, кормовую базу и факторы риска. Получить такую информацию можно только благодаря постоянным исследованиям и наблюдениям. Одним из направлений научной деятельности являются экспедиции в места постоянного обитания восстанавливаемого вида.
— Чтобы расширить генетическое разнообразие популяции, нам нужно было привезти новых животных из Архангельской области. Благодаря поддержке СИБУРа мы смогли организовать эту экспедицию, — делится Андрей Волков. — Осенью 2024 года построили в тайге специальную живую ловушку, и когда мы наконец дождались оленей, оказалось, что к ловушке вышло стадо взрослых самцов. Мы понимали, что их транспортировка сопряжена с высоким риском, поэтому отказались от отлова. Молодые животные так и не показались, и позже нам пришлось возвращаться, чтобы разобрать ловушку. Конечно, хотелось другого результата. Но именно так и работает наука: не каждая экспедиция заканчивается успехом, однако каждая дает опыт, который помогает двигаться дальше.
Собранные данные позволили лучше понять биологию животных и определить подходы к их дальнейшему расселению. Для специалистов заповедника такие поездки особенно ценны, поскольку в рамках стандартного бюджетного финансирования организация не может самостоятельно проводить масштабные исследования за пределами своей территории.
Не менее важную роль играет современное оборудование. Для мониторинга используются фотоловушки и GPS-ошейники, которые позволяют отслеживать маршруты передвижения оленей. Особенно востребован спутниковый мониторинг в период появления потомства. По сигналам передатчиков специалисты могут определять местонахождение самок с детенышами и учитывать потенциальные риски для молодняка. Такая работа требует не только первоначальной закупки оборудования, но и постоянного финансирования его эксплуатации, обработки данных и дальнейших исследований.
Ива для Виви
В мае 2024 года в Керженском заповеднике появились на свет сразу три олененка — самец и две самки. Шефство над одной из самочек взяли в СИБУРе. Сотрудники компании выбрали для нее имя Вивиленочка (в честь бренда экологичных полимеров Vivilen), а ласково ее стали называть Виви.
Сегодня Виви продолжает жить в заповеднике вместе со своими сородичами. Сотрудники отмечают ее любознательный характер: Виви охотно подходит к людям, которые за ней ухаживают, исследует территорию и постепенно становится более самостоятельной. Ее любимые лакомства — листья ивы и малины.
Экопросвещение и экововлечение
Существенную помощь ученым оказывают и волонтеры, которые участвуют в работах на территории заповедника. Во время экологических акций они помогают благоустраивать территорию, готовить вольеры и создавать кормовую базу для животных. Например, участники волонтерских выездов заготавливают «веники» — ветки ивы, рябины и других растений для подкормки оленей в вольерах в зимний период.
Подобные инициативы важны не столько объемом выполненной работы, сколько эффектом вовлечения. Люди получают возможность увидеть природоохранную деятельность изнутри и начинают воспринимать сохранение природы как личную ответственность, а не как задачу исключительно государства или экологов.
Но даже если ученые получают необходимые данные, а заповедник обеспечен оборудованием и поддержкой волонтеров, этого все равно недостаточно. Границы заповедника не обнесены забором, поэтому животные, выпущенные в естественную среду, нередко покидают охраняемую территорию. Они появляются в охотничьих хозяйствах, пересекают привычные «грибные» и «ягодные» маршруты местных жителей, могут оказаться возле ближайших поселений.
В таких условиях экологическое просвещение становится не дополнением к природоохранной работе, а ее полноценной частью. Если люди знают о существовании проекта и понимают его значение, они могут сообщать специалистам о встречах с оленями и помогать в мониторинге. Если же такой связи нет, эффективность даже самых современных природоохранных мер заметно снижается.
Важную роль играют и экологические уроки в школах. Эффект от них часто выходит за пределы класса: дети обсуждают новые знания дома, вовлекают родителей и постепенно меняют отношение всей семьи к экологическим вопросам. Не менее полезно участие детей в волонтерских выездах вместе с родителями. Опыт заготовки корма для животных или участия в экологической акции усваивается значительно лучше сухого текста из учебника.
В долгосрочном партнерстве с природой
Природоохранные проекты все чаще становятся частью корпоративной ответственности компаний в регионах присутствия. В некоторых крупных компаниях экологические проекты проходят через систему отбора: идеи предлагают сотрудники, эксперты и организации из регионов присутствия компании, а лучшие из них получают поддержку. Благодаря этому природоохранные проекты формируются исходя из реальных потребностей территорий.
Подобные инициативы выходят далеко за рамки благотворительности. Речь идет о совместной деятельности бизнеса, ученых и природоохранных организаций, где каждая сторона решает свою задачу. Ученые получают возможность проводить исследования, заповедники — реализовывать программы восстановления видов, а компании помогают сохранять природное наследие регионов, в которых работают.
Например, «Магнит» участвует в программе увеличения численности зубров, помогая перевозке животных, строительству карантинных вольеров и созданию кормовой базы. Компания «Полюс» поддержала исследования естественных участков размножения рыси в Красноярском крае, а Siberian Wellness более десяти лет реализует международные проекты по сохранению снежного барса в России и странах Центральной Азии.
Что же касается Керженского заповедника, то компания «РусГидро» оказала ему содействие в создании и оборудовании экологических троп, а в 2024 году в рамках программы социальных инвестиций «Формула хороших дел» СИБУРа был создан аудиогид для прогулок по созданной ранее экотропе «Земля оленей».
В регионах своего присутствия СИБУР также реализует инициативу «Живые символы», посвященную редким видам животных. За время существования проекта были проведены три летних экошколы и более десяти эколого-просветительских акций. Частью инициативы является ежегодный конкурс детских рисунков, изображающих исчезающие виды животных. Самым популярным героем работ маленьких художников в этом году снова стал северный лесной олень.
* * *
Опыт проектов по сохранению редких видов показывает, что биоразнообразие невозможно сохранить исключительно за счет финансовых вложений или современных технологий — долгосрочный результат появляется только тогда, когда к процессу подключаются местные жители и новые поколения.
Сегодня в Керженском заповеднике уже существует небольшая популяция северных лесных оленей. В 2026 году здесь родились сразу пять оленят — два на воле и три в вольерах. Появление потомства показывает, что программа развивается в правильном направлении. Но специалисты подчеркивают, что говорить о завершении работы пока рано: восстановление исчезнувшего вида остается долгим процессом, требующим постоянного внимания и поддержки.

