«Собаки и эгоизм — абсолютно несовместимые понятия»: как супруги Панюхины заложили основы российского ездового спорта

В начале 1997 года в журнале «Вокруг света» вышел репортаж «Каюр и его стая». В нем автор, приехавший в Петербург, где проходил заключительный этап «Московии-96» — первой международной спортивной гонки на собачьих упряжках в европейской части России, — рассказывал о супругах Сергее и Елене Панюхиных из Петропавловска-Камчатского — единственных российских участниках этого соревнования и создателях первого в стране питомника ездовых собак.

С тех пор прошло немало времени. Панюхины упорно занимались своим делом, добились выдающихся результатов в ездовом спорте и много сделали для его развития в России, а также стали первыми в нашей стране профессиональными тренерами по гонкам на собачьих упряжках. О том, как они посвятили жизнь ездовым собакам, Елена и Сергей рассказали Vokrugsveta.ru.

Снегоход и вагончик вместо квартиры

— Все, что происходит в жизни, закладывается в детстве. Уральский город, хорошие учителя, правильные книги… Я окончил военное училище летчиков в Оренбурге, распределение получил на Камчатку. Там служил в морской авиации, летал на самолете-амфибии; серьезно занимался альпинизмом. Поэтому после увольнения из армии стал горным спасателем, — рассказывает Сергей.

С супругой он познакомился на Тянь-Шане. Елена с двенадцати лет жила на Камчатке, умела управляться с ездовыми собаками. Именно благодаря ей, считает Сергей, и появился питомник.

— С начала девяностых закрытая ранее Камчатка стала доступна для туристов. За счет этого потока выживали многие, в том числе и мы, в то время работавшие как гиды в горах. Но конкуренция оказалась велика, и надо было стать особенными, — вспоминает Елена.

Так они решили организовывать туры на собачьих упряжках. Первых ездовых собак пара купила в 1991 году, а годом позже Панюхины основали свой питомник.

— Началось все с заброшенного участка на окраине Петропавловска-Камчатского, куда мы привезли собак, купленных в камчатских поселках, — говорят Панюхины.

Сперва на участке имелись лишь столбики, к которым привязывали животных. Так жили они у прежних хозяев, так содержались их предки. Однако, увидев, как во время пурги собак с головой заметает снегом, Сергей понял, что следовать северным традициям не хочет и принялся сооружать собачьи будки.

— Чтобы создать собакам нормальные условия, к ужасу родителей, мы продали четырехкомнатную квартиру и гараж… Взамен купили геологический вагончик, снегоход «Буран», японский микрогрузовик и стройматериалы, — вспоминают Панюхины. — Перевезли собак за десять километров от города, обустроили новый питомник — для тренировок.

Панюхины решили разводить собак местной породы. Камчатские ездовые собаки издавна славились выносливостью и сообразительностью, но работы для них по мере освоения Камчатки становилось все меньше.

— К концу XX века камчатских собак почти не осталось, — говорит Елена. — Их вытеснили снегоходы и вездеходы. Местные власти относились к ездовым брезгливо, считая, что на их прокорм идет слишком много рыбы, что они переносят инфекции и воем мешают местным жителям отдыхать. Упряжных псов нещадно отстреливали.

Уникальную породу практически уничтожили. Чтобы попытаться ее восстановить, Сергей и Елена на протяжении нескольких лет собирали на севере полуострова уцелевших животных.

Бледнолицый и оглядывающийся

Питомник Панюхины назвали «Ингляу» — в честь одного из первых своих псов. С ительменского это слово переводится как «бледнолицый».

— Ингляу, Уляу, Ляушка был изумительной красоты и мудрости белоснежным камчатским псом, нашей первой ездовой собакой и вожаком, — вспоминает Елена.

К Панюхиным он попал четырнадцатилетним, вместе с партнером по упряжке, семилетним Кингом.

— Старый вожак с восьми месяцев работал в упряжи, прошел две самых длинных гонки «Берингия», от Камчатки до Чукотки, почти по две тысячи километров каждая. Все знал, умел, понимал. Единственное, чего панически боялся, — выстрелов. Пробегать мимо биатлонного стрельбища было для собаки мукой. При нем прежний хозяин расстрелял почти всю упряжку, — делится Елена.

Поначалу при виде своих новых хозяев Ингляу и Кинг пригибались, прикрывали глаза, ожидая удара. Лишь через время «оттаяли» и начали выражать радость. Собаки не знали, что с человеком можно дружить, а работали, потому что по-другому вести себя в упряжке не умели.

— Эти два камчатских «могиканина» на генетическом уровне вобрали в себя лучшее от предков, в работе их не превзошел никто, — констатирует Сергей. — Мы ни разу не видели у них провисших постромок.

Умер Ингляу так, как умирают старые камчатские собаки, — в двадцать один год тихо ушел из питомника.

— Даже в смерти остался деликатным и не пожелал доставить хозяевам тягостных забот, — говорит Елена.

Среди других особенных собак питомника Панюхины выделяют Гейзера — «оглядывающегося» вожака из породы камчатских ездовых. Оглядывающимися называют вожаков, которые в пути периодически посматривают на каюра, проверяя, все ли с ним в порядке. В случае, если хозяин на спуске или при повороте выпадет из нарты, пес развернет упряжку и поведет ее назад, чтобы отыскать человека и тем самым спасти ему жизнь.

В одной упряжке

Туристическая деятельность переросла в занятия ездовым спортом в 1993 году, когда организаторы камчатской гонки «Берингия» предложили Панюхиным поучаствовать в соревнованиях. Супруги нашли спонсоров, вышли с собаками на старт и одержали победу на пятикилометровой дистанции. С этого момента начался их путь в большом ездовом спорте.

— Но мы тогда не знали, что ждут нас не только искрящийся под солнцем снег, скорость и триумф, но и периоды лютого безденежья, отчаяния, надрывной физической работы, травм… — говорит Сергей. — Однако тридцать собак, за которых мы уже несли ответственность, не давали возможности отступить.

В конце 1990-х собаки в питомнике и их хозяева буквально голодали. Ни у животных, ни у людей не хватало сил на тренировки. И те, и другие радовались, когда охотники отдавали в питомник тушу добытой нерпы.

— Мясо ели собаки и делились с нами. Вкус, как выяснилось, дело привычки… И голода, — добавляют Панюхины. — Кроме того, мы собирали в лесу орехи, ягоды, грибы — в буквальном смысле перешли на подножный корм.

Светлых событий в жизни питомника, тем не менее, было больше, уверены они. За каждым темным периодом наступал светлый, люди и собаки оживали, начинали мечтать и готовиться к соревнованиям.

Ухаживать за собаками супругам помогали две дочери — Дарья и Александра. Наравне с родителями кормили, лечили, выгуливали, тренировали собак и были главными помощниками при выезде на соревнования. Они привыкли, что нельзя поесть, если голодны псы, и нельзя лечь спать, не убедившись, что животные обустроены.

— Ездовой спорт, как, впрочем, и любой другой, научил дочерей самодисциплине, умению достигать поставленной цели, подниматься после падений и в прямом, и в переносном смысле, — считают Сергей и Елена. — Ведь в жизни, кроме радостей и побед, бывают неудачи.

Выход на мировой уровень

— В октябре 1994 года мы поехали в Германию на международный симпозиум по ездовому спорту. Увиденное повергло в шок, — делится Елена. — Мы ездили на тяжелых деревянных нартах, запрягали собак в самодельную упряжь, кормили их рыбой, наша скорость не превышала пятнадцати километров в час. Мы были уверены, что все делаем правильно. Каково же было мое удивление при виде собачьих башмаков из «полартека», непромокаемой разноцветной упряжи, бронзовых карабинов, амортизационной резины, тормозных устройств, легчайших складывающихся пластиковых саней со сменными полозьями, всевозможных кормов и витаминных добавок для собак!

Кроме того, семья убедилась, что в Европе о гонках на собаках выходили фильмы и книги; на соревнования собирались тысячи зрителей, а сам спорт был не менее известен, чем фигурное катание или футбол.

Панюхины начали успешно перенимать иностранный опыт и ездить на международные соревнования. Они были первыми российскими участниками европейских гонок и чемпионатов мира и первыми привезли в Россию породные группы спортивных собак аляскинская хаски и норвежский метис.

Елена стала первой в России женщиной-каюром и мастером спорта по гонкам на упряжках, а Сергей — первым в стране мастером спорта международного класса по ездовому спорту. Александра и Дарья пошли по стопам родителей. Они начали побеждать на чемпионатах России, выигрывать первенства мира, стали чемпионами и призерами этапов Кубка мира и Европы, получили звания мастеров спорта. Александра завоевала титул призера чемпионата Европы в классе «четыре собаки» на нарте и взяла Кубок мира в байк-джоринге (гонке велосипедистов с собаками).

В общей сложности Панюхины объездили с собаками 27 стран. Олимпийский центр в Южной Корее, Великие озера США, горные районы Канады, европейские Альпы, страны Скандинавии… Сергей вместе с дочерью Дарьей даже съездили в Аргентину, на Огненную землю, для участия в этапе Кубка мира. До сих пор они остаются единственными российскими гонщиками, стартовавшими в Южном полушарии.

Достойное наследие

Сергей и Елена стали, что называется, вожаками развития ездового спорта в России. Выращенные в питомнике «Ингляу» собаки разъезжались по всей стране: на Урал, на Байкал, во Владивосток, в Москву… И там появлялись свои питомники и свои спортсмены.

В 2008 году Панюхины вместе со подопечными переехали с Камчатки в деревню Подвязье в Тверской области. Сергей и Елена продолжали выступать на соревнованиях, а вдобавок к тренировкам ездовых собак занялись тренировками спортсменов: за четырнадцать лет работы в школах олимпийского резерва они подготовили семнадцать мастеров спорта.

Свою спортивную карьеру супруги закончили, покинув Федерацию ездового спорта России (ФЕС), в которой Елена до 2018 года возглавляла судейский комитет, а Сергей, будучи вице-президентом организации, разрабатывал разрядные нормы и требования, утверждал правила проведения соревнований. Сама ФЕС была основана в 2014-м при активном участии супругов. Сегодня она объединяет сотни спортсменов и регулярно проводит соревнования по всей стране, а ездовой спорт признан на государственном уровне.

Произошло это во многом благодаря тому, что тогда, в 1990-х, Сергей и Елена не побоялись сделать выбор в пользу маленького геологического вагончика в десятке километров от Петропавловска-Камчатского. Именно там, на печатной машинке при тусклом свете керосиновой лампы, были созданы первые российские правила ездового спорта, инструкции для судей, разработана концепция первой в стране школы для гонщиков, придуманы проекты первых российских этапов Кубка Европы и мира…

Питомник «Ингляу» прекратил активную работу в 2017 году. Освободившееся время супруги посвятили краеведению и работе с молодежью.

— Жизнь стала не менее интересна, — рассказывает Сергей. — Появилось время, и мы, наконец, занялись давно волнующей темой: исследованиями географических экспедиций XVIII века. Я много работал с документами в архиве ВМФ и в итоге, благодаря общественной палате Твери, вышли мои научно-популярные книги «Тверская флотилия Великой Северной экспедиции» и «Адвокат Беринга». Вместе с Еленой мы разработали и провели в Тверской области образовательные программы для подростков «Север рядом» и «Землепроходцы», наши проекты дважды получали президентский грант.

Состарившиеся ездовые собаки питомника работали с детьми — программы включали обучение азам управления собачьей упряжкой. Именно работа со школьниками привела супругов к мысли, что ребятам необходимо интересное художественное произведение о первопроходцах северо-востока страны. В итоге Елена написала исторический роман для школьников «Экспедиция на вырост» (2023), который был отмечен несколькими литературными премиями, а его продолжение под названием «Формула горизонта» в 2026 году было названо лучшим произведением в области подростковой литературы.

— Двадцать пять лет мы провели рядом с ездовыми псами, — заключают Сергей и Елена. — И это было замечательное время. Оно научило нас и наших детей тому, что собаки и эгоизм — абсолютно несовместимые понятия. Гонщик всегда работает в команде. Собаки — его партнеры и друзья. Поэтому в любых ситуациях прежде, чем позаботиться о собственном комфорте, он обеспечит комфортом и безопасностью команду. Привычка проявлять заботу о тех, кто рядом, остается навсегда.