Оклад 40 тысяч, остальное — «премия»: инженер-геодезист с 10-летним стажем рассказал об изнанке работы вахтой в России

От обещаний легких и быстрых денег на Севере у многих загораются глаза. Вахта кажется отличным шансом закрыть кредиты, выплатить ипотеку и крепко встать на ноги. Но за фасадом благополучия скрывается мир, выдержать который способны не все. 32-летний инженер-геодезист Павел Земеров провел на северных месторождениях десять лет — он рассказал, какие сюрпризы ждут на северах неопытных работников.

Про первый вахтовый опыт

В студенчестве Павел учился по специальности «Прикладная геодезия», и уже на четвертом курсе понял, что в родном Новосибирске ему ловить нечего. Местные компании предлагали за профильный труд копейки. Тогда ему помог старший брат, который уже год трудился на Ванкорском месторождении в Красноярском крае — он позвал Павла к себе. Тот согласился без раздумий.

«Честно скажу: никакого представления о том, что меня ждет, у меня не было, — признался Павел нашим коллегам из издания NGS.RU. — Если судить по фильмам — бараки, ветхие вагончики, мороз под минус пятьдесят. Реальность оказалась другой. Вагончики — более-менее нормальные. Жили мы только со своими коллегами, по два-четыре человека. Туалет, баня, душевые — через дорогу, тоже в вагончике. Питание было организовано на уровне нормальной столовой. Опыта у меня было ровно ноль, но за лето я всему научился».

Про условия труда, быт и личное пространство

Последние шесть лет Павел работает инженером на крупном медном месторождении на Чукотке. Его нынешний график — 42 на 42: шесть недель он проводит в тундре, после чего на такой же срок улетает отдыхать на «материк».

Сейчас быт крупного северного объекта напоминает обстановку в гостинице. Персонал живет в модульных общежитиях, в комнаты селят строго по два человека. Внутри есть мебель, телевизор и Wi-Fi (хотя по вечерам сеть часто «ложится» из-за перегрузки).

«Ежедневная уборка, стирка: сдал — забрал. Своя столовая, питание трехразовое, разнообразное, есть фрукты и овощи, — перечисляет вахтовик. — Не в таком количестве, конечно, как дома, но мы все-таки за полярным кругом. Есть тренажерный зал, очень даже хороший. Есть кинозал, можно посмотреть фильм».

Но за этот комфорт приходится платить дефицитом личного пространства. Второе испытание — полярная ночь.

«Зимой светает часа на три, и это выматывает больше, чем работа. Солнца не хватает», — жалуется Павел.

Про климат, выгорание и отключение эмоций

По мнению Павла, самое страшное на Севере — это не мороз, а моменты, когда одновременно ломается всё: непогода, горящие сроки сдачи объекта, человеческий фактор и технические сбои. Чтобы не сгореть за первый же сезон, инженер выработал правило — выжимать максимум из текущих условий и не принимать производственные неурядицы близко к сердцу.

«Если каждый момент пропускать через себя, выгоришь за сезон, поэтому я держу дистанцию. Нельзя давать эмоциям брать верх — нужно оставаться спокойным, чтобы не наделать ошибок от усталости или раздражения», — объясняет Павел.

Главная плата за высокие северные доходы — это то, что половина реальной жизни проходит мимо человека. Пока вахтовик в тундре, дети растут без его участия, а обо всех событиях дома он узнает исключительно по телефону.

Женился Павел в 2015 году. Его жене тоже непросто — половину жизни супруги проводят порознь. К такому привыкаешь, но легче от этого не становится.

Павел признает, что периодически задумывается о том, чтобы завязать с командировками и устроиться в строительный офис в Новосибирске. Но уйти с вахты непросто — Чукотка держит крепко из-за существенной разницы в доходах с «материком».

Про реальные зарплаты на вахте и обманщиков-эйчаров

Тем, кто собирается связать свою жизнь с вахтой, Павел советует быть предельно осторожным. В этой сфере можно наткнуться на мелких подрядчиков и посредников, которые выжмут из сотрудника все соки, а денег будет минимум.

«Золотые горы обычно выглядят так: в вакансии — 250 тысяч, а по факту — оклад 40 тысяч, остальное — „премия“, которую начисляют по непрозрачной формуле, — делится вахтовик. — В итоге выходит 170, еще и вычеты за питание, спецодежду, перелет. Так происходит потому, что дефицит рабочих рук на Севере огромный, а желающих найти наивных всегда хватает».

Другие обещания рекрутеров тоже порой расходятся с реальностью: комнаты со свежим ремонтом и персональным душем на базе действительно имеются, но новичка заселяют в старый блок с туалетом в конце коридора — мест нет.

«Всё, что написано на сайте или сказано на собеседовании, — это реклама, — говорит вахтовик. — Договор — единственный документ, который что-то значит. Добросовестный работодатель присылает проект трудового договора с указанным окладом, надбавками, условиями проживания. Если говорят „договор подпишешь по прилёту“ — стоит задуматься».

Но даже если договор устроит, Павел советует честно ответить себе на один вопрос — готовы ли вы полтора-два месяца жить в комнате с тремя незнакомцами, работать по 11 часов в мороз и не видеть семью? Если готовы, поезжайте смело. Только сначала прочитайте рассказ женщины из Уфы, чей муж постоянно пропадает на вахтах — она говорит, что «превращается в мужика».