Первые 20 лет своей жизни Оджан Наумкин провел в глухой горной землянке на Алтае. Около 12 лет назад его историю обсуждала вся страна, а журналисты прозвали парня «алтайским Маугли». Сегодня он живет в Москве, легко меняет профессии, запускает бизнес и заявляет, что столица гораздо проще дикой тайги.
Оджан Наумкин, известный как «алтайский Маугли»
- Источник:
Оджан Наумкин / NGS22.RU
«Я знал, что деваться некуда»
Как рассказывают наши коллеги из NGS22.RU, Оджан родился в горах Алтайского края, неподалеку от Белокурихи. Еще в 90-х его родители решили уйти подальше от цивилизации и построили дом-землянку. О том современном мире мальчик узнавал исключительно из радиопередач, а учился по старым советским учебникам. Живых людей он почти не видел.
В 2013 году семья переехала в Приморье, и тогда Оджан впервые оказался среди людей. У 20-летнего парня не было даже свидетельства о рождении и паспорта. Получив документы, молодой человек решил, что в тайгу больше не вернется.
Адаптироваться к каменным джунглям пришлось на ходу. Сначала Оджан устроился официантом, а затем переквалифицировался в бариста.
- Источник:
Оджан Наумкин / NGS22.RU
«Я знал, что деваться некуда и нужно привыкать. Когда в первый раз подходил и спрашивал у людей, готовы ли они сделать заказ, думаю, у меня бледнело лицо, было немного страшно. Но я справился, в кофейнях проработал много лет. До сих пор иногда выхожу на смены, хотя уже занимаюсь другой работой», — вспоминает Оджан.
Позже он попробовал себя в бизнесе и открыл небольшую кофейню в Белокурихе. Правда, первый предпринимательский опыт провалился — дело продержалось всего месяц, а о прибыли и окупаемости даже говорить не приходилось. Тогда парень сразу закрыл точку, а после этого перебрался в Москву.
«В Москве все стало по-другому»
В столице жизнь «алтайского Маугли» начала налаживаться. Первое время он снимал скромное жилье в Подмосковье за 10 тысяч рублей и работал официантом.
«Где бы я ни работал раньше, казалось, что заработать деньги просто не получается. В Москве все стало по-другому, — говорит Оджан. — Не могу сказать, что сейчас добился каких-то невероятных высот, но жить здесь намного легче, чем на Алтае. Работу можно найти буквально за один день».
Накопив солидный опыт в качестве бариста, Оджан решил снова зайти в бизнес-реку — но уже на столичном уровне. Ему удалось привлечь инвесторов и запустить свою первую московскую кофейню со стартовым бюджетом в полмиллиона рублей — а затем и вторую.
В конце 2024 года резко подскочили цены и расходы на закупку сырья взлетели в два раза. Одновременно выросли налоги. А вот поток покупателей таял на глазах. В итоге обе кофейни пришлось закрыть.
«Нужно идти через страх»
После закрытия кофеен Оджан устроился мастером по ремонту квартир. Зарплату задерживали, поэтому какое-то время ему приходилось брать микрозаймы и кредиты, чтобы платить за жилье. Но со временем именно строительная сфера стала приносить стабильный доход.
- Источник:
Оджан Наумкин / NGS22.RU
Впрочем, задерживаться на стройке до пенсии Оджан не планирует. Физический труд для него — лишь временный трамплин к осуществлению большой мечты.
«Уже 12 лет я вегетарианец и мечтаю в будущем открыть собственное производство вегетарианских продуктов, заготовок. Для такого проекта нужны огромные вложения — минимум семь-десять миллионов рублей, но меня это не пугает», — делится Оджан.
Несмотря на свой бронебойный оптимизм, «алтайский Маугли» с легкой грустью признает: бешеный ритм мегаполиса сильно перекроил его привычки. Из-за занятости у него совсем не остается времени на прежнее хобби — раньше Оджан с удовольствием писал картины на заказ. По этой же причине парень уже три года не виделся с родителями, хотя старается регулярно созваниваться с ними.
«Когда я жил в горах, было много сложностей, поэтому сейчас меня мало что пугает, — говорит молодой человек. — Я не понимаю, почему у людей есть склонность бояться чего-то и не делать, не идти к новому. Наоборот, нужно идти через страх».
С другой стороны, есть и совершенно противоположные примеры. Такие, как история художницы, которая променяла Питер на алтайскую глушь.
