Слева направо: портреты Федора Прянишникова (Карл Брюллов, 1849), Павла Третьякова (Илья Репин, 1883) и Козьмы Солдатёнкова (Аполлинарий Горавский, 1857)
- Источник:
Федор Лавров / ГТГ
Звание главного собирателя отечественного искусства в истории России заслуженно носит Павел Третьяков, однако он не был единственным в своем роде коллекционером живописи — к тому времени, когда Третьяков приобрел первые картины для своей будущей галереи, в Санкт-Петербурге и Москве уже существовали частные собрания полотен русских художников. Их владельцы не планировали открывать музеи и вряд ли думали, что войдут в историю, однако именно благодаря им многие картины знаменитых сегодня мастеров сохранились до наших дней.
Вместе с Натальей Самойленко, советником дирекции Российской государственной библиотеки и куратором проходящей в ГТГ выставки «Предшественники Павла Третьякова: Федор Прянишников и Козьма Солдатёнков» Vokrugsveta.ru рассказывает о двух коллекционерах живописи, оставшихся в тени Павла Третьякова, и их вкладе в историю отечественного искусства.
Эпоха перемен
Середина XIX века стала временем больших перемен для русского искусства. Эти годы ознаменовались появлением большой плеяды талантливых мастеров, вышедших из стен Императорской Академии художеств, расширением жанрового разнообразия, а также открытием первых общедоступных музеев, в которых были представлены работы русских живописцев. Так, в Петербурге в 1852 году распахнул двери для широкой публики Новый Эрмитаж, а спустя десять лет в доме Пашкова в Москве открылся Румянцевский музей.
Пашков дом стал первым вместилищем коллекции Румянцевского музея, пока в 1915 году его художественное собрание не перевезли в специально построенное здание в Староваганьковском переулке
- Источник:
предоставлено Российской государственной библиотекой
В это время живописцы вдобавок к религиозным и античным сюжетам обращают внимание на современную им Россию. Они всматриваются в городскую и сельскую жизнь, делают героями своих полотен людей, которых прежде почти невозможно было представить на академической картине: крестьян, купцов, чиновников.
— Постепенно расширяется круг заказчиков, все бóльшую роль играют выставки. Появляются изображения русской природы, — рассказывает Наталья Самойленко.
Меняется и взгляд на художника. Если прежде искусство существовало главным образом при императорском дворе и Академии художеств, то теперь оно постепенно «выходит в народ». Картины начинают покупать не только аристократы — появляются промышленники, купцы и чиновники, готовые тратить деньги на работы русских, а не европейских мастеров.
Такие разные предшественники
Федор Прянишников (1793–1867) и Козьма Солдатёнков (1818–1901) принадлежали к разным поколениям и жили в разных городах. Первый, пойдя по стопам отца, сделал отличную карьеру чиновника, второй был преуспевающим купцом. Роднили их прежде всего любовь к искусству и готовность приобретать для личных коллекций работы русских художников.
Почт-директор из масонской ложи
Федор Иванович Прянишников провел на государственной службе практически всю жизнь, а с 1824 года занимался развитием почтовой службы. В 1835-м он занял пост петербургского почт-директора, а в 1857 году в чине действительного тайного советника был назначен начальником Почтового департамента Российской империи.
Сергей Зарянко. Портрет Федора Прянишникова. 1844
- Источник:
ARTGEN via Legion Media
— Интерес Прянишникова к искусству скорее всего был связан с его масонским прошлым, — говорит Самойленко. — В собрании коллекционера находились прекрасные работы Дмитрия Левицкого и Владимира Боровиковского. Эти мастера были хорошо знакомы Прянишникову по масонской ложе «Умирающий сфинкс», членом которой он стал в 1813 году, затем был ее обрядоначальником, секретарем, ритором. Основателем же этой ложи и бессменным «мастером стула» был А. Ф. Лабзин, статс-секретарь, а потом вице-президент Академии художеств. В коллекции Прянишникова был миниатюрный портрет этого видного масона работы Боровиковского, где за спиной Лабзина изображен сфинкс.
В 1836 году Прянишников стал членом Общества поощрения художников, а позднее неоднократно избирался его вице-председателем. Это давало ему возможность одним из первых знакомиться с работами учащихся Академии художеств и оценивать их талант.
— Он проводил заседания комитета, на которых присуждались стипендии ученикам Академии, покупались картины, выдавались пособия, — объясняет Наталья Самойленко. — Таким образом, еще до открытия выставок Прянишников получал информацию о самых удачных работах молодых художников. Для него открывались двери мастерских, и он мог приобретать картины еще до того, как живописец закончил свою работу.
Василий Тропинин. «Кружевница». 1823. Картина из коллекции Федора Прянишникова
- Источник:
ГТГ
Пока посетители выставок только знакомились с новыми именами, чиновник уже поддерживал художников, покупал их работы, помогал молодым авторам и нередко первым понимал значение произведений, которые впоследствии становились классикой. Именно поэтому его коллекция, в которую среди прочих попали работы Василия Тропинина, Карла Брюллова и Павла Федотова, оказалась не случайным собранием удачных приобретений, а своего рода пособием по русской живописи середины XIX века.
Купец и издатель
Если Прянишников оказался в центре художественной жизни благодаря государственной службе, то путь Козьмы Солдатенкова был совершенно другим. Он принадлежал к московским купцам-старообрядцам, которые во второй половине XIX века стали активными участниками культурной и общественной жизни города. Купцы открывали библиотеки, строили больницы и богадельни, жертвовали деньги университетам. Искусство постепенно становилось частью их интересов.
Аполлинарий Горавский. Портрет Козьмы Солдатёнкова. 1857
- Источник:
ГТГ
Козьма Терентьевич вошел в историю прежде всего как издатель. Именно благодаря его средствам выходили книги, на которых выросло несколько поколений российской интеллигенции. Активно занимался он и благотворительностью — на завещанные купцом средства была построена будущая Боткинская больница.
Собирать живопись Солдатёнков начал в конце 1840-х годов. В 1850-м его коллекцию пополнила картина Павла Федотова «Завтрак аристократа», а спустя два года предприниматель отправился в Рим, где познакомился с автором картины «Явление Христа народу» Александром Ивановым, предложив ему стать кем-то вроде консультанта.
«Прошу вас покупать для меня что вы заметите хорошего у русских художников — мое желание собрать галерею только русских художников!» — писал Солдатёнков Иванову.
— Для полноты своей коллекции Солдатёнков заказывал живописцам повторения понравившихся ему работ, которые он не смог купить, — говорит куратор выставки «Предшественники». — Так в его коллекции оказались авторское повторение «Танца среди мечей» Генриха Семирадского (оригинальная картина до нас не дошла), а также графическое повторение «Сельского крестного хода на Пасхе» Перова. Картину приобрел Третьяков, но рисунок, доставшийся Солдатёнкову, представляет собой еще более мрачное раздумье о жизни русской деревни.
Павел Федотов. «Завтрак аристократа». 1849–1850. Картина из коллекции Козьмы Солдатёнкова
- Источник:
ГТГ
Как и Прянишников, Козьма Терентьевич стремился придать своей коллекции целостность и объединить ее общей идеей.
— Для Солдатёнкова чрезвычайно важным было представить развитие русского искусства. Он приобретал произведения разных поколений художников, стремясь показать преемственность, а не отдельные выдающиеся вещи, — подчеркивает Наталья Самойленко.
Дача Солдатёнкова в Кунцево. Здесь неоднократно проводила летние месяцы семья Павла Третьякова, который хорошо знал Козьму Терентьевича и порой конкурировал с ним за покупку картин
- Источник:
предоставлено Российской государственной библиотекой
Сватовство за большие деньги
Федор Прянишников состоял в хороших отношениях с Павлом Федотовым и всячески поддерживал художника-самоучку. «Он будет иметь честь показать Вам две замечательные картины его кисти. Он посвятил себя такому роду живописи, который очень труден и опасен. Не имея в Москве знакомств, он просил меня рекомендовать его человеку известному и просвещенному», — писал Федор Иванович в письме Петру Чаадаеву.
В коллекции Прянишникова оказались три работы Павла Федотова: «Свежий кавалер», «Сватовство майора» и одна из версий «Вдовушки» (другую версию картины приобрел Солдатёнков). При этом история приобретения картины «Сватовство майора» оказалась весьма драматичной. Художник хотел продать ее за две тысячи рублей серебром. Прянишников согласился с этой ценой, но Федотову стало жаль расставаться с произведением, восторженно принятым публикой.
Павел Федотов. «Сватовство майора». 1848. Картина из коллекции Федора Прянишникова
- Источник:
ГТГ
Второй акт этой драмы развернулся после возвращения Федотова из Москвы. Художник сильно нуждался в деньгах, однако Прянишников на сей раз предложил за картину лишь тысячу рублей. Федотов начал лихорадочно искать другого мецената, но тщетно, так что ему пришлось согласиться.
Зная трагические события последних полутора лет жизни художника, завершившейся в психиатрической лечебнице, возникает желание осудить Прянишникова за скупость. Но его предложение было весьма щедрым. Например, Третьяков платил в 1850-е годы за картины от 150 до 450 рублей. Чрезвычайно много, как считалось, он отдал в 1861 году за картину «Сельский крестный ход на Пасхе», купив эту работу Василия Перова за тысячу рублей.
Дома-музеи и уцелевшее наследие
Хотя собрания Прянишникова и Солдатёнкова хранились в их особняках, полюбоваться на эти картины могли как гости, так и любители искусства. Благодаря этому частные коллекции не просто украшали стены гостиных и радовали глаз владельцев, а начинали выполнять музейную функцию. Впрочем, некоторые работы могли увидеть разве что самые близкие друзья коллекционеров.
Бывшая усадьба Солдатёнкова в Москве (Мясницкая, 37, стр. 1), 1920-е годы
- Источник:
Pastvu.com
— В гостиной роскошного особняка Солдатёнкова на Мясницкой главной картиной была «Вирсавия» Брюллова, на стене в столовой висел «Танец среди мечей» Семирадского, а произведения, которые, по словам Серафимы Рахмановой, оставившей описание дома, «не всем могли понравиться», находились на верхнем этаже в личных комнатах коллекционера, — рассказывает Наталья Самойленко. — Среди этих работ, например, была и одна из лучших картин Василия Перова — «Проводы покойника», вошедшая в золотой фонд русского искусства.
Василий Перов. «Проводы покойника». 1865. Картина из коллекции Козьмы Солдатёнкова
- Источник:
ГТГ
На фоне роста интереса к русскому искусству и открытия общедоступных художественных музеев Федор Прянишников, а спустя несколько десятилетий и Козьма Солдатёнков предприняли усилия для сохранения своих коллекций. Так, Прянишников незадолго до смерти в 1867-м объявил о продаже собрания. Картины приобрел Александр II, передав их затем в Румянцевский музей. Там же, согласно завещанию владельца, в 1901 году оказалась и коллекция Солдатёнкова. В результате два коллекционера внесли весомый вклад в создание национальной галереи.
— Мы не можем сказать, что произошло бы с этими работами, если бы они не оказались в руках просвещенных коллекционеров. Скорее всего, многое было бы утрачено, — говорит куратор выставки. — Румянцевский музей обладал не только художественными собраниями, но и ценнейшими рукописями, библиотекой, огромной этнографической коллекцией, собраниями древностей и т. д. Фактически он был национальным музеем, а его картинная галерея входила в начале ХХ века в тройку лучших собраний русского искусства, наряду с Третьяковской галереей и Русским музеем.
Примечательно, что Павел Третьяков, задавшийся целью создать общедоступную галерею русского искусства, еще в 1860 году в своем первом завещании указывал на необходимость приобрести для этого «выгоднейшим образом» галерею Федора Прянишникова и к этой коллекции прибавить «мои картины русских художников». Его воля в итоге исполнилась, но не так, как думал меценат. Румянцевский музей был расформирован в 1920-е годы — часть его собрания досталась Третьяковской галерее, но многие полотна из бывших коллекций Прянишникова и Солдатёнкова были перевезены в музеи молодых советских республик.
Сегодня из 172 картин, принадлежавших Федору Прянишникову, в Третьяковской галерее находится 113 работ, а из 258 картин из собрания Козьмы Солдатёнкова — лишь 59. Остальные работы из коллекций почт-директора и купца находятся в 29 и 48 музеях бывшего СССР соответственно. Судьба 65 произведений до сих пор неизвестна.
* * *
— Существуют ли сейчас частные коллекционеры, которые могли бы сыграть для современного искусства такую же роль, какую сыграли Прянишников, Солдатёнков и затем Третьяков? Думаю, что существуют, — говорит Наталья Самойленко. — И кто-то не только собирает коллекции, но и строит прекрасные музейные здания. Вопрос только в том, что и как из этого сохранится через сто лет.
Портреты предшественников
Карл Брюллов. Портрет А. Н. Голицына. 1840. Картина из коллекции Федора Прянишникова
- Источник:
ГТГ
Выставка «Предшественники Павла Третьякова: Федор Прянишников и Козьма Солдатёнков», которая проходит в Третьяковской галерее до 11 октября 2026 года, посвящена не только работам из собраний коллекционеров, но и их жизненному пути. О петербургском чиновнике и московском предпринимателе рассказывают и художественные произведения, и архивные документы, и книги.
Среди работ из собрания Прянишникова особенно выделяется парадный портрет князя А. Н. Голицына работы Карла Брюллова. Этот портрет своего начальника и покровителя коллекционер заказал художнику, а для того, чтобы добиться согласия князя позировать, он подарил ему копию с картины Доменикино (она изображена на стене кабинета). В 1840 году, когда создавался портрет, Голицын был главноначальствующим над Почтовым департаментом Российской империи — спустя 17 лет этот министерский пост занял сам Прянишников. В память о Голицыне он приобрел для своей коллекции большую картину Ивана Айвазовского с изображением Георгиевского монастыря в Крыму, где был погребен князь.
- Источник:
Федор Лавров / ГТГ
Не менее выразительна витрина с книгами, принадлежавшими Солдатёнкову. В основном это продукция его издательства — свою библиотеку он тоже завещал Румянцевскому музею. После выхода той или иной книги в свет, Козьма Терентьевич заказывал в типографии для себя несколько особых экземпляров в дорогих переплетах, с красивыми форзацами, на цветной бумаге. Помимо этих особых экземпляров на выставке представлены книги с дарственными надписями — все это рассказывает нам о круге общения коллекционера. А рядом демонстрируют две прекрасные старообрядческие иконы из его домашней молельни.
