Фото №1 - Сергей Шойгу: «Неприлично не знать собственную страну»
Министр обороны Российской Федерации, президент Русского географического общества Сергей Шойгу
Фото
из личного архива С.К. Шойгу

Сергей Кужугетович, вот уже скоро 12 лет, как Вы возглавили Русское географическое общество. Что удалось изменить?

Я не хотел бы петь себе дифирамбы. Огромное спасибо тем замечательным людям, благодаря которым Общество сумело пережить тяжелейшие годы. Это настоящие энтузиасты, которые буквально спасли его, не бросили, получая при этом зарплаты в шесть тысяч рублей.

Когда в начале нулевых я впервые пришел в Санкт-петербургскую штаб-квартиру РГО, историческое здание на Казанском острове, с которым связаны имена Сергея Юльевича Витте и Петра Аркадьевича Столыпина, сдавалось в аренду дюжине разных организаций. Я спросил у тогдашнего начальства, какие средства поступают от аренды, ведь на эти деньги можно много полезного сделать.

– Мы с них плату не берем, — ответили мне.

– Почему?

– Понимаете, они занимаются туризмом, а туризм — это ведь тоже продвижение географии…

Кто помнит, как в те годы делался бизнес, поймут, в чем дело. Просто брали наличные и…

Зашел в архив: по стенке течет вода. А ведь там дневники Николая Николаевича Миклухо-Маклая и Николая Михайловича Пржевальского!

Мне говорят:

– Да, к сожалению, крыша повреждена: во время войны попал снаряд…

А вода до сих пор течет!

Поначалу я не собирался заниматься Обществом. Эта идея пришла позже, когда погрузился в дела и историю РГО, увидел библиотеку и картохранилище, ознакомился с биографиями людей, которые развивали Общество в разные годы.

Тогда стало понятно, что это невероятно интересно. Не скрою, я надеюсь продолжить эту работу и после ухода с государственной службы.

РГО — почтенная и овеянная славой, но лишь одна из многих научно-просветительских общественных организаций России. Как получилось, что именно она привлекла внимание первых лиц страны?

Начиная с 2000 года мы решали прагматические задачи. Нужно было элементарно собрать страну, сделать так, чтобы люди чувствовали себя во всех смыслах в безопасности. Чтобы нормально заработала экономика, а общество пришло в себя после потрясений предыдущих лет.

Когда стало понятно, что Россия окончательно встала на ноги, мы начали задавать себе сущностные вопросы. Вспомнили, что вообще-то живем в самой большой и красивой стране на Земле. Нам есть чем гордиться и что сохранять для потомков. Наконец, что Россия достойна нашей любви и внимания. Вот этот клубок разных тем хотелось поместить в некий контур. Но не создавать же для этого очередное министерство с отрядом чиновников! Стали искать общественные организации, которые занимались естествознанием, охраной природы, географией. К нашему удивлению, таковых оказалось около двух тысяч.

Действовали они, что называется, кто во что горазд. А некоторые просто служили «крышей» для других видов деятельности. В конце концов, мы вышли на Русское географическое общество. И это было точное попадание. РГО, с его славной историей, великими именами, колоссальным научным наследием и, главное, искренним интересом к стране, оказалось именно той точкой, где сошлись наши интересы.

Мы поделились идеей с Владимиром Владимировичем Путиным, предложили реанимировать Общество. Он эту инициативу горячо поддержал.

Как вы знаете, президент давно занимается судьбой редких и исчезающих видов животных: тигры, белые медведи, киты, снежные барсы… И это тоже стало естественной частью жизни Общества. Благодаря вниманию главы государства и усилиям РГО в России появились национальный парк «Земля леопарда» и центр «Амурский тигр». За эти годы многие виды животных перестали быть исчезающими, их популяции увеличились.

Но первое, что мы сделали 12 лет назад, — полностью отреставрировали здание. Затем начали оцифровку библиотеки и архивов. Нашли способ достойно финансировать работу людей.

Я хочу поименно назвать тех героических женщин, которые сохранили уникальные фонды, а по сути, историю РГО: Мария Федоровна Матвеева, Лидия Ивановна Ярукова, Тамара Петровна Матвеева, Нина Федоровна Бахвалова, Нина Михайловна Лошкомоева… Мы собирали вокруг себя неравнодушных людей, единомышленников. Их оказалось очень много по всей стране.

Ну а когда стало известно, что Общество возглавили Владимир Владимирович Путин как председатель Попечительского Совета и я как президент, то посыпались заявки и предложения помощи. Многие захотели участвовать в деятельности РГО.

Фото №2 - Сергей Шойгу: «Неприлично не знать собственную страну»
Крепость Пор-Бажын. Республика Тыва

Какие проекты первыми привлекли Ваше внимание?

Один из первых крупных проектов, которые мы поддержали, — исследование крепости Пор-Бажын в Туве, у меня на родине. Я еще пацаном мечтал туда попасть. Вокруг этой крепости ходит множество легенд: якобы это бывший буддийский монастырь, восточные ворота в Шамбалу или даже ставка Чингисхана.

Мы собрали большую археологическую экспедицию, студенты из ведущих университетов разных стран работали там три сезона. В результате удалось датировать постройку VIII веком нашей эры и предложить наиболее правдоподобную гипотезу ее происхождения.

Существовала и вторая часть проекта. Мы хотели разделить территорию пополам: одну половину сохранить аутентичной, а во второй создать реконструкцию, чтобы можно было увидеть, как жили люди в то время… К сожалению, у нас не хватило времени на борьбу с бюрократией. Вердикт Росохранкультуры был «нет».

Я Вас правильно понял: президент страны и министр вместе не смогли победить бюрократию?

Для этого нужно иметь много времени. Взять, к примеру, здание Московской штаб-квартиры РГО, где мы с вами находимся. Потребовалось шесть судов, чтобы оно стало нашим! Отдельное спасибо Сергею Семеновичу Собянину за поддержку.

В начале 2000-х выяснилось, что сохранились фонды РГО во Владивостоке, Омске, Санкт-Петербурге. А в Москве в 1990-х владельцы здания выставили просто неподъемную для РГО арендную плату. В результате был утрачен архив и библиотека из 27 тысяч томов, которую собирал в том числе Иван Дмитриевич Папанин. В Москве все приходилось восстанавливать с нуля.

Фото №3 - Сергей Шойгу: «Неприлично не знать собственную страну»

Один из слоганов РГО — «Открываем Россию заново». Вы считаете, что Россия — недостаточно изученная часть мира?

Конечно, недостаточно! Мы живем в странную эпоху, когда считается неприличным, если ты не был в Куршевеле, Доминикане или на Бали. А в моем понимании, неприлично не знать собственную страну. Надо любить свою родину, это должно стать модным, если угодно. Кстати, в этом смысл многих поездок нашего президента. Появились мы где-то в охотничьих костюмах — сразу все интересуются, что за место, начинают шить такие же костюмы… Важно, чтобы возник вот такой интерес, любопытство.

Видите ли Вы противоречие между стимулированием внутреннего туризма и задачами охраны природы?

Я с осторожностью отношусь к выражению «туристические потоки». Стимулировать туризм — это, конечно, хорошо. Но потом я вспоминаю горный массив Монгун-Тайга в Туве: вечные льды, а внизу озера с голубой водой. И знаете, как-то не хочется, чтобы на их берегах появились пластиковые бутылки, банки и презервативы. Мы ведь как живем? Сначала намусорим, затем пытаемся убрать и только потом пишем нормы и правила поведения на природе. А неплохо бы сначала усвоить эти правила и уж потом заниматься освоением территорий.

Я вспоминаю моего деда, охотника. Вот он пошел в тайгу, добыл зверя. Мог бы добыть еще, но нет. Потому как знает: он столько мяса не съест, а на следующий год зверя будет меньше. Это правила, созданные не бюрократией, а укладом жизни.

Мы, сибиряки, всегда выживали, потому что держались вместе. Неважно, кто ты по национальности. Приезжие, или, как их называют в Сибири, навозны́е, тоже перековывались в эту веру.

Выскажу мысль, которая, думаю, многим не понравится. Мне кажется, человечество семимильными шагами идет к собственной погибели. И причина тому — безудержное стремление к потреблению.

Ты добыл одного кролика — и будешь сыт. Но когда у тебя десять тушек, тебе уже нужен холодильник, иначе мясо пропадет. Чтобы холодильник работал, необходима электроэнергия. Для этого требуется сжечь топливо. А его нужно вначале добыть… Но зачем тебе эти десять кроликов?! Я мечтаю о том, чтобы однажды все поняли, что пора остановить эту безумную гонку потребительства.

Фото №4 - Сергей Шойгу: «Неприлично не знать собственную страну»

Вы часто называете себя сибиряком. Чувствуете ли Вы особую связь с малой родиной, Тувой?

В этом году будет отмечаться столетний юбилей республики. В РГО хранится глобус академика Николая Ивановича Вавилова — первый, на котором отмечена Тувинская Республика, тогда еще самостоятельное государство. Просто приклеена бумажка.

Я чувствую ответственность перед своей малой родиной и теми, кто там живет. Люди смотрят на меня и говорят: «Как здорово, вот наш земляк». Они, может быть, от меня ничего и не ждут, но я просто обязан сделать для них что-то доброе — и пытаюсь это делать.

В тувинскую культуру я погружен моими родителями, главным образом, отцом. У нас в доме бывали художники, композиторы и поэты. Я видел, как пишутся сказки, создаются гравюры… Однако мне трудно выделить то, чем я обязан именно моим национальным корням. Понимаете, это традиции людей, живущих в суровых природных условиях. Я знаю многих русских и даже немцев, которые, приехав в Туву, переняли местную культуру без насилия над собой. Им хотелось знать язык — они выучили язык. Им хотелось научиться разделывать барана так, чтобы оставались лишь копыта, — они научились этому.

Вот и я познавал родную культуру через быт. Все вокруг меня ездили верхом без седла — и я научился. Мне казалось это абсолютно естественным.

Не помню, кто показал мне, как разводить огонь. Но никогда не забуду один день из экспедиционной жизни 1970-х. Мы стояли в зоне затопления Саяно-Шушенской ГЭС, был День археолога, середина августа. Начальник отряда, куда-то уезжая, сказал: «Вот баран. Чтобы к моему приезду все было готово к празднику». Мы переглянулись. Нас было трое: два студента из Питера и я. Они смотрят на меня: дескать, ты же вроде местный. А баран — вот он стоит, живой. И как зарезать его, а тем более освежевать?

Прошло много лет, но я помню тот случай. Тогда я понял, что такой навык в жизни может пригодиться. И не потому, что я тувинец, а потому, что мужчина должен уметь это делать.

Ваши дочери разделяют Вашу любовь к путешествиям?

У детей своя жизнь. Однако младшая дочь с огромным азартом и любопытством открывает для себя мир. Иногда ездит со мной. Кстати, она очень неплохой охотник.

В тувинской культуре считается приемлемым, чтобы женщина охотилась?

Конечно! В советское время в Туве даже была охотница-орденоносец, перевыполнявшая план по пушнине. Добывала белку, соболя, рысь… Вы не забывайте: мы из Сибири.

Меня как-то повезли на охоту в Подмосковье, в охотхозяйство. Сели на вышку. Егерь взял ведро и начал им греметь, рассыпать комбикорм. На грохот сбежались кабаны. Включили прожектор — они даже ухом не повели.

У нас охота другая. Надо поползать по горам, найти зверя, перехитрить его. В Сибири, конечно, тоже охотились по-разному. Дед рассказывал, как во время войны приходилось выполнять план по заготовке мяса. А патронов было мало. Кабаны спят в низине, а пасутся повыше, где ветер сдувает снег. Так вот что делали: находили кабанью тропу, поперек которой лежит валежина, отполированная кабаньими брюхами. В эту валежину вкручивали лезвие ножа, чтобы торчало вверх. Один выстрел в воздух — и все стадо летит по тропе через эту валежину, только собирай кабаньи туши.

Дед предупреждал меня, чтобы я никогда так не делал и никому об этом не рассказывал. Нужно понимать, что жизнь тогда была тяжелая, просто другого выхода не было.

Фото №5 - Сергей Шойгу: «Неприлично не знать собственную страну»
Гора Монгун-Тайга. Республика Тыва

Где в России надо побывать непременно?

Таких мест очень много. Я могу отослать вас к альбому «Где я должен побывать, чтобы познать Россию», выпущенному РГО. Там и фотографии многих интересных мест, и их описание: история, культура, природа.

К сожалению, я не везде еще побывал, где хотелось бы. Не для того, чтобы сделать снимки, которые потом разойдутся по миру: вот я, а вот пирамида Хеопса. Если я мечтаю где-то побывать, всегда знаю почему. В Туве есть гора Монгун-Тайга, самая высокая точка Восточной Сибири. Отец рассказывал, что на ее вершине находится железный плот — своего рода тувинский Ноев ковчег. Я уже было туда засобирался, но на это нужно время, нужна подготовка.

Еще мне очень хотелось бы пройти по хребту Черского. Мы даже затевали туда экспедицию, когда я работал в МЧС. Но на это нужны не дни, а недели, так что, к сожалению, эту мечту я пока тоже не осуществил. Есть планы сплавиться по реке Хета и дойти до Хатанги или, наоборот, от Хатанги до центра Таймыра. Надеюсь, когда-нибудь у меня будет достаточно свободного времени, чтобы реализовать все задуманное.

Министру обороны, наверное, нечасто удается походить по лесу в одиночестве?

Конечно, удается. Но хотелось бы чаще, подольше и подальше.


Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2021