Зоология: чей в море мех

В этом году исполняется 110 лет Первой международной конвенции об охране животных. Четыре государства сначала в течение столетия беспощадно истребляли морских котиков, а затем все же договорились о том, чтобы спасти их от истребления.

Проблема использования ценных ресурсов, на которые претендуют несколько государств, не раз на протяжении истории приводила к войнам и конфликтам. Можно вспомнить, как диктатор Ирака Саддам Хусейн оккупировал Кувейт в 1990 году, после того как две страны не смогли разделить богатое приграничное нефтяное месторождение, или как сейчас обострились отношения Египта с Эфиопией, планирующей возвести гигантскую плотину для электростанции на Голубом Ниле, которая поставит под угрозу египетское сельское хозяйство и водоснабжение. Тем не менее в истории были примеры, когда странам удавалось договориться о решении подобных задач и тем создать прецеденты на будущее.

Так произошло 110 лет назад, когда четыре страны — Соединенные Штаты, Россия, Великобритания и Япония — сумели решить вопрос о том, как вместе регулировать использование и охрану ценного природного ресурса. Тем самым от полного уничтожения оказались спасены северные морские котики — тюлени, которым эволюция определила для обитания клочки суши между Азией и Америкой. Одновременно страны мира научились заключать международные соглашения по охране природы, а человечество обогатилось примечательными памятниками культуры.

Носитель меха

Морскими котиками называют несколько видов ушастых тюленей, родственников морских львов, главная особенность которых — наличие густого мехового подшерстка. Теплый мех позволяет этим тюленям не накапливать слишком большой слой жира для защиты от холода, что делает их более маневренными в воде и позволяет погружаться на большую глубину. Но в эпоху, когда пушнина была одним из важнейших и прибыльных видов сырья, этот мех превратил котиков в желанный объект промысловой охоты.

Фото №2 - Зоология: чей в море мех

С мехом котика человечество — во всяком случае, та его часть, которая имела обычай заготавливать мех и продавать его за большие деньги, — познакомилось относительно поздно. Котики обитали (и обитают) главным образом в приполярных водах вблизи Арктики и Антарктиды и не встречаются в Северной Атлантике, где их могли бы обнаружить средневековые европейские мореплаватели. Животные массово выходят на сушу лишь во время спаривания и выращивания потомства. Самые большие скопления этих тюленей обычно образовывались на далеких океанических островах. Поиск котиковых лежбищ был одной из важных целей открытия участков бесплодной скалистой суши в приполярных водах.

Фото №3 - Зоология: чей в море мех
«Вид на Новый Архангел» (ныне Ситка). Гравюра с картины Ю. Лисянского. 1803–1806 гг.

С конца XVIII века американские добытчики меха стали предпринимать многочисленные экспедиции в южные полярные воды. Как и в случае c мировым китобойным промыслом, это занятие в XIX веке оказалось сосредоточено в руках промышленников Соединенных Штатов. Для поэтизации этого промысла не нашлось своего Мелвилла, однако американские зверобои, как и китобои, тоже предпринимали далекие и опасные экспедиции за вожделенными тюленями. В ряду мореплавателей, которые, как Фаддей Беллингсгаузен и Михаил Лазарев в 1820 году, воочию наблюдали Антарктический континент, был и американский зверобойный шлюп «Хироу» под командованием капитана Натаниела Палмера, который занимался поиском новых лежбищ котиков и так добрался до северной оконечности Антарктиды 17 ноября 1820 года. Отчасти связано это было с тем, что расположенные в более доступных местах лежбища уже были опустошены, и экспедициям, невзирая на риск, приходилась забираться во все более опасные и неисследованные воды.

Русское богатство

Котики обитают и в северных широтах, которые, в отличие от антарктического океана, рано попали в поле зрения колониальных держав, а потому вокруг них завязывались иные сюжеты. Северные морские котики выходят на лежбища главным образом на островах Берингова моря (важное исключение составляет расположенный вблизи Сахалина остров Тюлений), то есть на территориях, значительная часть которых была открыта, а затем введена в хозяйственный оборот благодаря Великой северной экспедиции и плаванию, осуществленному под руководством находящегося на российской службе командора Витуса Беринга. По этим причинам первым пользователем открытых ресурсов оказалась Россия.

Фото №4 - Зоология: чей в море мех
В. Ефимов. «Витус Беринг». 1985 г. 

Как известно, экипаж пакетбота «Святой Петр», которым командовал Беринг, был вынужден в 1741–1742 годах зимовать на необитаемых островах, впоследствии названных Командорскими — по воинскому званию скончавшегося во время зимовки Витуса Беринга.

Выжившие члены экипажа после тяжелой зимовки вернулись на Камчатку не только с собранным научным материалом, но и с большим запасом меховых шкур, которые моряки успели добыть, охотясь на берегу.

Главным богатством были шкуры калана, или морского бобра, — их привезли около 700. Мех калана из-за своей особой густоты ценился особенно высоко. Однако заодно было установлено, что на открытые Берингом острова выходят большие стада котиков.

К тому времени русские, видимо, уже знали о существовании меховых тюленей. Тем не менее впервые стало известно, в какой именно географической точке их можно добывать массово. Был обнаружен источник ценного ресурса, который прежде встречался лишь эпизодически. Это предопределило дальнейшее развитие событий.

На пути к монополии

Экспорт северной и сибирской пушнины в свое время составлял заметную долю доходов российской казны. Однако в случае с островами Берингова моря требовалась совершенно иная организация добычи. Ее нельзя было доверить местным аборигенам, на которых, как это происходило в Сибири, накладывалось обязательство по выплате ясака, то есть натуральной подати, взимаемой пушниной. Новые земли находились за пределами бюрократического управления и к тому же (в частности, в случае Командорских островов) были необитаемы.

Поэтому добычей меха занялись экспедиции промышленников, наскоро сколачивавших компании и отправлявшихся к далеким островам между Азией и Америкой бить зверей. На Алеутских островах, также открытых экспедицией Беринга и оказавшихся в сфере освоения России, такие компании привлекали к зверобойному промыслу местных коренных жителей — алеутов, которые были более искусны в этом промысле, чем те русские, которых удавалось завербовать для подобных предприятий (такое привлечение аборигенов почти никогда не оказывалось полностью добровольным).

Фото №5 - Зоология: чей в море мех
Убийство морских котиков на острове Святого Павла. 1890-е гг. Аляска

Первые компании подобного рода создавались как разовые предприятия, делившие пай сразу после продажи добытых мехов. Поэтому их участники заботились лишь о максимальной добыче товара, то есть бесконтрольно и бессистемно истребляли всех пушных зверей, которых могли достать. Более прибыльной, учитывая цену меха, долго считалась добыча калана, но котики также становились жертвами этого варварского промысла, тем более что популяции каланов по численности были несравнимы с котиковыми. В первые несколько десятилетий они были почти полностью истреблены.

Самой знаменитой жертвой этого хищнического периода оказалась морская корова — описанное участником экспедиции Беринга естествоиспытателем Георгом Стеллером уникальное животное семейства сирен, достигавшее в длину 10 метров и весившее несколько тонн. Считается, что последняя морская корова была убита в 1768 году, через 27 лет после открытия Командорских островов. Хотя зверобои действительно охотились на коров как на источник мяса для своих зимовок, многие ученые считают, что главной причиной их исчезновения было истребление питающихся моллюсками каланов. Бесконтрольное размножение устриц уничтожило вокруг островов заросли ламинарий и лишило стеллеровых коров пищи.

К 1760-м годам Командорские острова были почти разорены, каланы почти не встречались, а котики считались исчезнувшими с 1760 по 1768 год. Однако биологические богатства Берингова моря еще не были исчерпаны. К северу и западу от Командорских лежали другие острова, прежде всего Алеутские, а дальше Американский континент. Постепенно созревало понимание, что «снимать сливки», выбивая всех зверей, до которых можно дотянуться во все более дальних плаваниях, не рационально. Решением проблемы могла стать монополизация экономической деятельности. Эта идея привела к созданию Российско-американской компании (РАК).

Работавший на предшественницу РАК, Северо-восточную компанию, штурман Гавриил (по другим данным — Герасим) Прибылов после многолетних поисков открыл в 1786 году в Беринговом море новую группу островов, на которых были обнаружены громадные лежбища котиков. Существует легенда, что Прибылов плыл в тумане, ориентируясь на тюлений рев. Так была обнаружена еще одна важная точка доступа к ценному ресурсу. Фактически весь котиковый промысел в Северном полушарии оказался под контролем России, точнее ее колониальной компании.

Устойчивое развитие

Хотя методы освоения ресурсов, использованные РАК, вряд ли можно назвать продуманными и щадящими, монопольное ведение бизнеса, рассчитанное на годы и десятилетия, заставило компанию задумываться о том, что сейчас называют «устойчивым развитием». Первые наскоки заготовительных команд на вновь открытые лежбища на островах Прибылова привели к угрозе затоваривания рынка и обрушения цен на пушнину. В 1803 году правление РАК приказало сжечь или выбросить в море 700 тысяч заготовленных шкур. Позже РАК начала время от времени объявлять годы, в которые добыча котиков запрещалась.

Хотя первые такие ограничения (называвшиеся на языке тех лет «запусками ») были связаны с желанием регулировать цены и в чем-то напоминали политику других сырьевых монополий, это давало тюленям передышку и позволяло восстановить численность стад. Позже появились представления о том, как можно производить добычу, не нанося популяции непоправимого вреда. Котики — животные с ярко выраженной полигамией. Успешные самцы образуют крупные гаремы из самок, из-за чего большая часть самцов, особенно молодых и не набравшихся сил, просто не имеют доступа к размножению. Соответственно, при производстве забоя стали отбирать лишь очень старых самцов и молодых особей в возрасте двух-трех лет.

В 1830-е годы РАК решила не добывать больше 4 тысяч шкур в год и временно полностью прекратить добычу котиков на Командорских островах. По сравнению с сотнями тысяч шкур, которые за несколько десятилетий до того пришлось утопить в море, чтобы не подорвать цены на мех, масштабы добычи стали куда скромнее.

Новые хозяева котиков

В конце 1860-х баланс сил в отдаленном регионе мира, где обитали котики, изменился. Российская империя в 1867 году продала Аляску Соединенным Штатам Америки. Берингово море, а значит, и котиковые лежбища оказались разделены. Острова Прибылова теперь стали территорией США, однако Командорские острова в проданную Россией территорию включены не были. Вскоре, в 1875 году, Россия уступит еще один «актив» — Курильские острова, которые были переданы Японии в обмен на признание прав России на Сахалин. Набирающая силу Японская империя также приблизилась к Северным водам. Теперь меховой ресурс оказывался в распоряжении нескольких владельцев, которые должны были найти новые средства, как им распорядиться.

Фото №6 - Зоология: чей в море мех
Гренландские охотники-инуиты с убитыми тюленями, Ок. 1900 г. 

Среди многих причин, побудивших Россию избавиться от РАК, было как истощение ресурсов пушнины, так и понимание того факта, что Россия не может защитить находящиеся на краю света владения. При этом речь шла не только о военном нападении, но и о невозможности противостоять тем, кто направлялся в северные моря ради промыслов. В частности, министр финансов Российской империи Михаил Рейтерн в своей записке министру иностранных дел Горчакову указывал на неизбежность столкновений с американскими предпринимателями: «Такие столкновения, сами по себе неприятные, легко могли бы поставить нас в необходимость держать с большими на то расходами военные и морские силы в северных водах Тихого океана для поддержания привилегий компании, не приносящей существенной выгоды ни России, ни даже акционерам».

Впрочем, продавая Аляску, Россия не включила в сделку складскую и промышленную инфраструктуру, связанную с хозяйственной деятельностью РАК, и прежде всего с пушным промыслом. Это был отдельный предмет реализации для сворачивающей свои дела компании. Узнав об этом, американский предприниматель Хейворд Хатчинсон вместе с партнерами полностью выкупил все активы РАК. Наследницей РАК стала компания Hutchinson, Kohl . Хатчинсон добился от Конгресса США сохранения монополии на добычу котиков. Взамен Конгресс потребовал строгой регуляции добычи, и, в частности, тогда было определено, что забиваться могут лишь не принимающие участия в размножении молодые самцы.

Командорские острова после продажи Аляски на несколько лет оказались в «серой зоне». Фактически там возобновилось варварское и бесконтрольное истребление котиков. Чтобы сохранить ресурс и наладить хоть какой-то порядок, в 1871 году промысел на островах был на 20 лет отдан Россией в аренду той же компании Hutchinson, Kohl . Так эксплуатация одного из главных ресурсов Берингова моря осталась в одних руках, правда, теперь, эти руки были американские.

Фото №7 - Зоология: чей в море мех
Торговый пост Компании Гудзонова залива. Раскрашенная гравюра. 1800-е гг. Канада 

Следует признать, что американцы достаточно аккуратно вели бизнес в течение 20 лет, за это время котиковые стада на островах Берингова моря стали увеличиваться. Однако после 1891 года Россия решила передать промысел на Командорских островах отечественным структурам. Считается, что, зная об окончании аренды, американская компания в последний год все же устроила массовый и не ограниченный никакими правилами забой тюленей на русских островах.

На суше и на море

Вскоре, после того как добывать морского зверя на Командорских островах стало Русское котиковое товарищество, острова начали обеспечиваться крейсерской охраной. Необходимость в этом появилась по многим причинам, одной из которых стало не представимое прежде явление: на котиков началась охота в открытом море. Ею занимались никем не контролируемые одинокие добытчики, что быстро вернуло ситуацию в Беринговом море в положение середины XVIII века. Новые предприимчивые мореплаватели установили пути миграции котиков, а также места их кормежки. Это позволило устраивать в открытом море грандиозные забои тюленей. Техника не позволяла вытащить на борт все забитые туши, часто забрать с собой удавалось не больше одного из десяти убитых котиков.

Фото №8 - Зоология: чей в море мех
Российский крейсер «Забияка»,1895 г. 

Началась эпоха котиколовных шхун, описанная в романе Джека Лондона «Морской волк». Прототипом главного героя, демоничного ницшеанца и капитана шхуны Вольфа Ларсена, считается капитан Алекс Маклин, за которым на самом деле не числилось даже малой доли злодейств, приписанных ему Лондоном. Тем не менее он считался отчаянно смелым и наиболее удачливым добытчиком морского зверя на море и на суше, а также эффективным истребителем котиковых стад.

В 1891 году Соединенные Штаты, обеспокоенные тем, что число котиков, выходящих на лежбища, стремительно убывает, вынудили Канаду заключить соглашение, согласно которому восточная часть Берингова моря была закрыта для морской охоты. После этого стада браконьеров устремились в русские владения.

Охрану Командорских островов от иностранных шхун звероловов в 1892–1894 годах осуществлял крейсер «Забияка». Это было небольшое судно, едва ли способное закрыть русские воды от всех браконьеров. Однако важную роль играла сама возможность того, что американец или канадец теперь может попасть в руки российских властей, у которых в Великобритании и США была не лучшая репутация. Герои Джека Лондона, занимающиеся незаконной добычей, отчаянно боятся попасть на русскую каторгу, во всяком случае, автор приписывает им такой страх.

Тема браконьерской добычи зверя относительно широко обсуждалась в печати, в том числе в связи с американо-канадским соглашением. В это время забой котиков на русской территории становится темой стихотворения Киплинга «Баллада о трех котиколовах» (The Rhyme of Three Sealers) , где тоже звучит тема мрачной перспективы пленения русским судном:

Ибо русский закон суров — лучше пуле подставить грудь,
Чем заживо кости сгноить в рудниках, где роют свинец и ртуть.

Стоит отметить, что сам «морской волк» Алекс Макнил в 1892 году был со своей шхуной «Джеймс Хамильтон Льюис» пленен «Забиякой». При этом, отчаянно пытаясь уйти, Макнил совершал рискованные маневры и пошел на таран крейсера. Автор биографического очерка о капитане Ноэль Робинсо, однако, пишет о том, что Макнил вспоминал несколько месяцев своего пленения в России как одно из самых приятных времяпрепровождений. Вся строгость заключения ограничивалось лишь невозможностью покинуть страну. В остальном он пользовался полной свободой, а самого капитана постоянно приглашали на борт военных кораблей русские морские офицеры, очевидно, проявившие некоторые симпатии к бравому пирату. Судно и добыча, разумеется, были конфискованы, однако капитан оспорил правомерность этого решения, и после долгих разбирательств в 1900 году России пришлось выплатить Макнилу и другим американским владельцам браконьерских шхун компенсацию в 100 тысяч долларов.

Фото №9 - Зоология: чей в море мех
Капитан Алекс Макнил, 1885 г.
Фото №10 - Зоология: чей в море мех

Хотя проживавший в то время в США Киплинг, кажется, относился к браконьерам, охотившимся на котиков, с некоторой симпатией, тем не менее в 1895 году во «Второй Книге джунглей» выходит рассказ «Белый Котик». Его герою тюленю-альбиносу автор дал имя Cotick, используя русское название вида. Рассказ написан с большим сочувствием к преследуемым котикам, которые благодаря главному герою находят недоступный для людей остров. В книге котики стараются спастись от забоя именно на лежбищах: обнаруживший безопасное лежбище Белый Котик вряд ли спас своих соплеменников от участи быть убитыми в море экипажами канадских браконьерских шхун.

Проект РГО

Угрозы нового века

Через 110 лет после заключения первой конвенции на Дальнем Востоке продолжается работа по сохранению морских млекопитающих

В 2010 году стартовала грантовая программа РГО по изучению редких видов морских млекопитающих. В частности, было выделено три гранта на проект «Краснокнижные виды крупных китообразных: критические местообитания и проблемы охраны в Дальневосточных морях России».

Рассказывает один из руководителей программы Александр Михайлович Бурдин, сотрудник Камчатского филиала Тихоокеанского института географии ДВО РАН: «В настоящий момент промысел морских котиков фактически прекращен и непосредственной угрозы виду нет. С каланами ситуация сложнее. В России они живут на Камчатке, Курилах и Командорских островах, а далее по всей Алеутской гряде, на Аляске и вплоть до Калифорнии. В конце 1990-х численность каланов на Алеутских островах и на Курилах начала падать: из 120 тысяч особей к началу 2000-х осталось всего 6000. Упала численность и других видов, например, сивуча и островного тюленя. Американские экологи считают, что всему виной истребление каланов косатками, но, скорее всего, ситуация сложнее. Интересно, что на Командорских островах численность была стабильна, хотя их отделяет от крайнего острова Алеутской гряды всего 200 миль. Возможно, вся разница в том, что на Командорах установлена 30-мильная охранная зона вокруг побережья.

Сейчас численность каланов по-прежнему снижается, но уже не так драматично. В наше время промысел перестал быть главной угрозой для морских млекопитающих, практически им занимаются только аборигенные народы.

Однако на смену пришли новые угрозы. Это интенсивное судоходство, это добыча нефти на шельфе — например, то, что происходит на Сахалине. Это рыболовство: животные гибнут в сетях. Наконец, общее загрязнение океана: морские млекопитающие — это высший уровень цепи питания, и все загрязнения накапливаются многократно. Международные конвенции, первой из которых была заключенная в 1911 году конвенция по охране морских котиков, конечно, способствуют охране видов, но их недостаточно.

Вот один пример. У нас на Сахалине обитает серый кит, это остатки западной популяции вида, которая практически истреблена. Киты „нагуливаются“, то есть питаются, в наших водах, а размножаться уходят на юг: часть в Калифорнию и Мексику, часть в Южно-Китайское море или в Японию — мы даже точно не знаем, куда именно. В Японии ежегодно отмечается гибель китов, в том числе беременных самок, в орудиях лова рыбы. Без международных соглашений решить этот вопрос нельзя. Я считаю, что Россия должна выступать здесь застрельщиком: это хорошая возможность поднять наш экологический престиж».

Фото №11 - Зоология: чей в море мех
Выработка шкур калана. 1892 г. Аляска 

А если договориться?

Как бы то ни было, и американцы, и англичане начали патрулирование Берингова моря от зверобоев. Занялись подобной охраной в российских водах и русские суда. Впрочем, сил, особенно в случае России, оказывалось недостаточно. По сообщениям властей, летом 1893 года Командорские острова фактически находились в осаде нескольких десятков зверобойных шхун, которые не приближались близко к берегу и просто поджидали, когда самки массово отправятся на кормежку, чтобы заняться их добычей в море.

В 1890-е годы в нечистоплотном бизнесе по браконьерскому забою котиков появился еще один мощный игрок, который довольно быстро потеснил канадцев и американцев. Когда США пытались договориться с Великобританией и Канадой об ограничении браконьерского забоя, они не стали приглашать на переговоры Японию, которая формально не граничила с Беринговым морем. Однако набравшая сил дальневосточная морская держава, обладавшая большим коммерческим флотом, не могла упустить столь выгодный бизнес. Вскоре японские шхуны массово устремились в Берингово море, чтобы успеть добыть как можно больше мехового ресурса, постепенно тающего от хищнической охоты. Моральные ограничения вряд ли были свойственны зверобоям, а юридически Япония не была связана никакими обязательствами. С началом Русско-японской войны Командорские острова оказались отрезанными от Камчатки и стали объектом «свободной охоты» не только для военного флота, но и для японских браконьеров, которые теперь могли считать себя полностью свободными в действиях на плохо защищенной вражеской территории.

В этой ситуации Камчатское общество — русская компания, которой в те годы было предоставлено право на добычу командорских котиков, — пошла на вынужденный шаг и обратилась к Лондонским меховым аукционистам С. M. Lampson and Company с просьбой обеспечить островам защиту от браконьеров. Как ни странно, но вмешательство меховых торговцев возымело свое действие. Министерство иностранных дел Великобритании сделало представление японским властям о недопустимости браконьерства на Командорских островах и даже выделило для охраны военное судно. Позже Соединенные Штаты также командировали для охраны островов крейсер Buffalo. Впрочем, эти жесты в итоге оказались почти символическими: японские шхуны продолжали промышлять почти безнаказанно.

Тем не менее итогом Русско-японской войны стало новое изменение в формуле распределения морских котиков между странами мира. К Японии отошел Южный Сахалин, а вместе с ним и остров Тюлений — единственное небольшое лежбище северных морских котиков, расположенное за пределами Берингово моря. Теперь Япония оказывалась заинтересована не только в хищническом выбивании котиковых стад в чужих морях, но и, хотя бы частично, в охране лежбищ. Переговоры между странами о том, как сохранить ценных зверей в северных водах Тихого океана, приняли новый характер и в 1911 году завершились в Вашингтоне подписанием Конвенции о защите котиков в северном Тихом океане.

Фото №12 - Зоология: чей в море мех

Страны, владельцы крупнейших лежбищ: Россия и Соединенные Штаты, сумели достигнуть долгосрочного компромисса со странами, извлекавшими главный доход из браконьерской морской охоты: Великобританией (то есть Канадой) и Японией. Морская охота на котиков полностью запрещалась. Однако Россия и США обязывались отдавать Японии и Канаде 15% добычи от котиков, забиваемых на их островах. При этом Япония также обязывалась с возобновлением охоты на острове Тюлений отдавать России, США и Канаде по 10% добытых шкур. Соединенные Штаты, чьи лежбища на островах Прибылова были наиболее многочисленны, обязались немедленно выплатить Канаде и Японии по 200 тысяч долларов. Эта сумма фактически была компенсацией браконьерам обеих стран, позволяющей зверобоям выйти из бизнеса без прямых потерь.

Одновременно страны договорились о том, что на пять лет будет остановлена любая добыча котиков на всех островах, чтобы хоть как-то восстановить подорванные стада.

Так в 1911 году было впервые в истории подписано международное соглашение о защите животного мира. Разумеется, суть Вашингтонской конвенции не в романтической заботе о «братьях наших меньших», а в том, чтобы сохранить ценный природный ресурс для извлечения будущих доходов, однако в исторической перспективе это не так важно. Защищать имеет смысл то, что считается ценностью. В ХХ веке договоров о защите дикой природы стало появляться все больше, а параллельно с этим процессом и ценности начали измеряться несколько иначе. В 1911 году несколько государств просто смогли договориться о том, как вместе защитить живых существ, передвигающихся по их отдаленным владениям. Это урок, который полезен и для XXI века.

Фото: GETTY IMAGES (5)

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 2, март 2021