Три притчи о муках: отрывок из книги «Ад: История идеи и ее земные воплощения»

Три притчи о муках: отрывок из книги «Ад: История идеи и ее земные воплощения»

face_96dpi_RGB_1000 ad obl 10 2020.jpgВ издательстве «Альпина Паблишер» вышла антология «Ад: История идеи и ее земные воплощения» под редакицей профессора Фордхемского университета Скотта Брюса. «Ад» проводит читателя через три тысячелетия вечных мук — от ветхозаветного шеола и геенны и до новейших версий ада на Земле. «Вокруг света» публикует отрывок из книги.

Три притчи о муках

В XIII веке авторы-монахи рассказывали притчи о муках в Аду не только в своих интересах, но и для пользы мужчин и женщин любого общественного положения. Одним из самых читаемых авторов того периода был цистерцианский монах Цезарий Гейстербахский (ок. 1180–1240), который множество притч про Ад изложил в «Беседах о чудесах». Представленное как диалог монаха и его послушника, массивное собрание, которое насчитывало более 700 историй, представляло яркие примеры злодеяний и их неизбывных последствий.

Вторую книгу «Бесед о чудесах» Цезарий посвятил обращению в христианство. Туда он включил три притчи о сомнительных людях, которые обратились к монашеской жизни, столкнувшись с муками Ада. Первая о студенте, который заключил сделку с дьяволом, чтобы постичь все земное знание. Вторая о двух колдунах, которые говорили с усопшими с помощью некромантии. А третья о некроманте, который отправился в Ад, чтобы узнать о судьбе местного правителя, и вернулся назад потрясенным и раскаявшимся. Каждый раз страх перед вечными муками побуждал героя примкнуть к ордену цистерцианцев, поскольку так вернее всего можно избежать наказания.

Об обращении аббата из Моримонда, который умер и возвратился к жизни

Двадцать четыре года назад в Моримонде был аббат, который вступил в цистерцианский орден по необходимости. То, что я собираюсь о нем рассказать, я почерпнул из труда отца Германа, аббата Мариенштаттского, который видел этого аббата, говорил с ним и внимательно расспросил о том, как тот умер и вернулся к жизни.

В юности этот аббат учился в Париже с другими учеными мужами. У него был настолько косный ум и плохая память, что он почти не мог понять или запомнить что-либо, и все смеялись над ним и считали его идиотом. От этого он тревожился, и сердце его поразили многие скорби. Однажды он заболел, и, слушай внимательно, перед ним появился Сатана и сказал ему: «Хочешь поступить ко мне на службу? Я дам тебе все известные людям знания». Услышав это, юноша испугался и отвечал так: «Сгинь, Сатана, никогда тебе не стать моим господином, а мне — твоим рабом». И хотя он не поддался, Сатана силой раскрыл юноше ладонь, вложил в нее камень и сказал: «Сожми камень в руке — и узнаешь все». Когда дьявол удалился, юноша вернулся в академию, стал ставить вопросы и побеждать соперников в дебатах. Окружающие были поражены глубиной его познаний, красноречием, неожиданной переменой в этом идиоте. Но он не выдавал своей тайны и никому не раскрыл источник знания. Недолгое время спустя он сильно заболел, и к нему вызвали священника, чтобы он исповедовался. Помимо других грехов, юноша признался в том, что получил от дьявола камень и вместе с ним непревзойденный ум. Священник ответил: «Бедняжка, отбрось это дьявольское орудие, или ты никогда не постигнешь знания Господа». В ужасе юноша бросил на землю камень, который держал в руке, и вместе с камнем отбросил ложное знание. Что было дальше?

Юноша умер, и его тело принесли в церковь, где все ученые мужи стояли вкруг его похоронных носилок и пели псалмы по христианскому обычаю. Но бесы похитили его душу и утащили в глубокое ужасное ущелье, источающее серный дым. Они встали по обе стороны ущелья. На одной стороне бесы швыряли его бедную душу, словно мяч; бесы на другой стороне ловили ее. У них были острые когти, намного острее иглы или лезвия. Этими когтями они причиняли такие мучения, когда швыряли его и ловили, что никакая пытка, как он говорил впоследствии, не могла с ними сравниться.

Господь был милосерден и послал — не знаю, как — к нему святого человека, вызывающего благоговение, который принес бесам такое послание: «Слушайте, Всевышний наказывает вам отпустить эту душу, обманутую вами». Бесы тут же отпустили душу и удалились, не смея больше к ней притронуться. Душа воссоединилась с телом, оживила его мертвые члены, и юноша воскрес, чем вызвал ужас среди ученых мужей, и они разбежались кто куда. Встав с похоронных носилок, он объяснил, что жив, и рассказал — скорее жестами, чем словами — о том, что видел и слышал. Поскольку он немедленно вступил в цистерцианский орден и очень строго обходился с собой, жестоко наказывая свое тело, все, кто видел его, понимали, что он испытал муки Чистилища или даже самого Ада.

послушник: Ты можешь разъяснить мне, учитель, место, где он подвергся пыткам, находилось в границах Ада или Чистилища?

монах: Если это ущелье было в Аду, значит, он исповедовался без покаяния. И это достаточно ясно, поскольку, по свидетельству небесного посланника, он потерпел великое наказание за то, что согласился хранить камень дьявола.

О мертвом клирике, который занимался некромантией и явился живому товарищу, побуждая его вступить в орден цистерцианцев

Как я узнал из чтения, а не услышал в разговоре, два юноши занимались некромантией в Толедо. Случилось одному из них серьезно заболеть. Когда пришел его черед умирать, компаньон попросил его явиться через двадцать дней, и тот дал обещание сделать все возможное. Однажды, когда он был в церкви перед иконой Пресвятой Девы и читал псалмы по душе своего друга, явилась истерзанная душа и свидетельствовала о муках, жалко стеная. Когда друг спросил его, где он находится и как повернулась его судьба, тот ответил: «Горе мне, я проклят навечно за дьявольское искусство, которому я обучился, ведь это — истинная смерть души, как можно понять из названия нашего ремесла. Я советую тебе, мой единственный друг, оставить это проклятое знание и искупить свои грехи перед Господом, ведя религиозный образ жизни».

Когда живой друг попросил его показать самый безопасный образ жизни, тот ответил: «Нет пути безопаснее, чем цистерцианский орден, и из всех людей члены этого ордена реже всего попадают в Ад». Он рассказал и другое, что я опустил для краткости, поскольку это записано в книге «Видения Бернарда Клервоского» . Молодой человек тут же оставил некромантию и пошел в послушники, а затем стал монахом цистерцианского ордена.

послушник: Признаюсь, радость в моем сердце удвоилась от этого рассказа.

монах: «При устах двух или трех свидетелей будет твердо всякое слово» . Ты хочешь услышать о третьем клирике, который обратился в веру при схожих обстоятельствах?

послушник: Да, очень хочу.

О клирике, который вступил в орден, узрев мучения ландграфа Людвига

Я узнал то, что собираюсь пересказать, от нашего старого монаха Конрада, теперь ему около сотни лет. Он вырос в Тю- рингии и поступил на военную службу, прежде чем ушел в монахи. Он много знал о деяниях ландграфа Людвига6 <...> Когда ландграф умер, он оставил наследство сыновьям, а именно Людвигу III, который умер в первой экспедиции в Иерусалим во время правления императора Фридриха (Барбаросса, Священный римский император в 1155–1190), и Герману, который пошел по стопам отца, стал ландграфом и только недавно умер. Людвиг III был достаточно трезвым и культурным человеком и, по правде говоря, не таким злобным, как многие тираны. Он выступил с такой речью: «Если кто-нибудь расскажет мне всю правду о душе моего отца, он получит от меня хорошую усадьбу».

Бедный рыцарь слышал эту речь. У него был брат, клирик, который по надобности занимался некромантией, и рыцарь пересказал ему речи ландграфа. Клирик сказал: «Брат мой, я призывал дьявола разными заклинаниями; я узнавал от него то, что нужно; но уже давно я оставил торговлю с ним и забыл все, что помогало мне в этом». Но рыцарь настаивал, напоминал тому, что он беден, и обещал награду, и клирик наконец уступил просьбам и вызвал беса.

Когда явился бес, он спросил, чего от него хотят. Клирик ответил: «Я сожалею, что так долго не выходил на связь. Молю, скажи, где обитает душа моего господина ланд- графа». Бес сказал: «Идем со мной, я покажу». Клирик ответил: «Я бы хотел увидеть его, но без угрозы для моей жизни». Бес сказал: «Клянусь Всевышним и его ужасным судом, если ты доверишься мне, я отведу тебя туда и верну обратно целым и невредимым». Ради своего брата клирик отдал душу в руки беса и взобрался ему на шею. Вскоре тот привез его к вратам Ада. Войдя, клирик узрел такие места, о которых не стоит и вспоминать, и все виды наказаний, и жуткий на вид бес сидел на яме, накрытой крышкой. Увидев это, клирик задрожал. Жуткий бес окликнул того, что тащил клирика на закорках: «Кто это у тебя на плечах? Неси его сюда». А тот ответил: «Это наш друг, я поклялся ему нашей мощью, что его не тронут, покажи ему душу его господина ландграфа, и я возвращу его целым и невредимым, чтобы он объявил во всеуслышание о твоей великой мощи».

Бес сразу убрал раскаленную крышку, на которой сидел. Он сунул в яму бронзовую трубу и вострубил так сильно, что казалось, этот звук огласил весь мир. Некоторое время, может быть, целый час, яма изрыгала пламя и серу, а затем в искрах появился ландграф и высунул голову так, чтобы видеть клирика. Он сказал: «Гляди, вот я, несчастный ланд- граф, некогда был твоим господином, а теперь жалею, что родился на свет». Клирик ответил: «Твой сын послал меня, чтобы узнать о тебе. Если можно как-то помочь, пожалуйста, расскажи, как это сделать». Ландграф ответил: «Ты ясно видишь мое положение, но запомни: если мои сыновья восстановят церковные владения, которые я незаконно присвоил и оставил им в наследство, — тут он назвал клирику все поименно, — это даст большую льготу для моей души». Клирик сказал: «Господин, они не поверят мне». Он ответил: «Я покажу тебе знак, который знаем только мы с сыновьями». Когда ландграф показал тайный знак и вновь нырнул в яму, бес вернул клирика домой. Он не лишился жизни, но вернулся бледным и немощным, как тень.

Клирик передал послание ландграфа его сыновьям и показал им тайный знак, но ландграфу это не слишком по- могло: они не захотели вернуть земли их настоящим владельцам. Однако Людвиг III, ставший теперь ландграфом, сказал клирику: «Я узнаю знак отца и не сомневаюсь, что ты видел его, и потому не откажу тебе в обещанной награде». Клирик ответил: «Господин, пусть усадьба останется вам; а я хочу подумать о своей душе». Он оставил дела мирские и стал монахом цистерцианского ордена, перенося любые тяготы, чтобы избежать вечного проклятия.

Таковы три притчи о людях, которые посвятили себя монашеской жизни, убоявшись Ада и его наказаний!

Ключевые слова: религия, история, препринт
Подписка на журнал
 
 
# Вопрос-Ответ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ