Мало найдется тактильных ощущений столь же приятных, как поглаживание и расчесывание гладкой, густой шерсти.

Многие приматы проводят за взаимным грумингом большую часть дня. Это наслаждение знакомо и людям: в конце концов, наши предки потеряли волосяной покров не так давно. Не полностью исчезли и связанные с ним древние привычки, характерные для всего класса млекопитающих. Шерсть — почти такой же важный его признак, как вскармливание детенышей молоком.

Вибриссы кошек

Фото №1 - Только ценный мех: научный взгляд на волосяной покров разных зверей

Длинные, роскошные усы кошек, способные воспринимать тончайшие колебания воздуха, позволяют не сталкиваться с препятствиями даже в полной темноте. Скорее всего, именно эта функция была для волос первичной: миллионы лет млекопитающие развивались как ночные животные и старались проявлять активность тогда, когда ослабевала хватка доминировавших на планете динозавров. Ориентироваться при слабом освещении и в тесном пространстве лесов помогали длинные отростки, вибриссы. Их производили клетки кожи, окруженные чувствительными нейронами.

С мозгом вибриссы связывает тройничный нерв, выходящий из черепа сквозь небольшое отверстие. У рептилий, не имеющих таких отростков, оно находится ближе к ноздрям, а у млекопитающих — ближе к глазницам. Это отверстие начало смещаться еще у предшественников млекопитающих, поэтому возможно, что чувствительные волосы появились у звероподобных предков, таких как цинодонты.

Волоски зебры

Фото №2 - Только ценный мех: научный взгляд на волосяной покров разных зверей

Говоря «шерсть», мы обычно имеем в виду ее верхний ярус, видимые со стороны покровные волосы — сравнительно толстые, длинные и, как правило, прямые. К основанию этих волос подходят мускулы, способные приподнимать их на холоде или в случае опасности, превращая животное в пушистый шар. Такой рефлекс сохранился и у нас, хотя в отсутствие густой шерсти на теле он проявляется в виде точек гусиной кожи. Покровные волосы защищают кожу от механических повреждений, а покровительственная или камуфляжная окраска делает животное менее заметным для хищников или для добычи. Характерные для зебр белые полоски на черном фоне снижают их привлекательность для крылатых паразитов, африканских слепней и мух цеце. Еще ярче защитная функция проявляется у некоторых видоизмененных покровных волос, таких как иглы дикобразов и ежей.

Подшерсток песцов

Фото №3 - Только ценный мех: научный взгляд на волосяной покров разных зверей

Развитие волосяного покрова шло параллельно совершенствованию другой важной черты млекопитающих — теплокровности. Расходуя массу энергии на обогрев тела, было бы глупо экономить на изоляции. Тем более что для этого достаточно даже умеренного слоя воздуха, запертого между шерстинками. Всего шесть сантиметров меха способны поддерживать разницу между температурой снаружи и у самой поверхности кожи в целых −40 °С.

Тонкие, спутанные волосы подшерстка сохраняют тепло настолько эффективно, что у некоторых животных они отрастают лишь в холодное время года. Многие обитатели Крайнего Севера линяют, меняя мех на более светлый и длинный, с большей долей густого подшерстка. У песцов на него приходится до 70% всех «зимних» волос. Мех покрывает даже подушечки лап этих животных, позволяя охотиться в самые свирепые морозы и спать прямо на снегу.

РАЗНООБРАЗИЕ

Волос к волосу

Серьезных отличий между волосами разных животных немного: все они состоят из внешней кутикулы, коркового слоя и мягкой сердцевины.

Зоология: только ценный мех

+1

Чешуйки опоссумов

Фото №4 - Только ценный мех: научный взгляд на волосяной покров разных зверей

Структурную основу волос образуют нитевидные молекулы кератина, того же белка, из которого состоят когти, птичьи перья и чешуйчатые пластинки рептилий. В отличие от костей, кератин не фоссилизируется, то есть не может превратиться в окаменелость, а в тепле и при достаточной влажности распадается за считаные месяцы. Поэтому в палеонтологической летописи ни перья, ни шерсть почти не сохраняются.

Зато некоторые примитивные млекопитающие «сберегли» свидетельства эволюции прямо на себе. Достаточно вспомнить американских опоссумов: эти древние и мало специализированные сумчатые почти не изменились с мелового периода. Их шерстинки занимают промежуточное положение между пуховым подшерстком и покровом из длинных волос. При этом на хвосте и частично на лапках опоссумов так и остались кератиновые чешуйки.

Фолликулы китов

Фото №5 - Только ценный мех: научный взгляд на волосяной покров разных зверей

Небольшие водоплавающие животные спасаются от переохлаждения благодаря особенно густому меху, который обильно смазывается выделениями сальных желез. Однако подкожный жир служит более эффективным теплоизолятором, а связанная с ним избыточная масса снижает подвижность в воде далеко не так сильно, как на суше. Поэтому многие морские млекопитающие, например дельфины или моржи, теряют волосяной покров во время эмбрионального развития или в детстве. Однако следы шерсти часто остаются заметны и у взрослых особей. Крупные, с кулак, «бородавки» на рыле и передних плавниках горбатых китов — не что иное, как огромные, уже не использующиеся по прямому назначению волосяные фолликулы. У пресноводных дельфинов боуто вибриссы на морде остаются всю жизнь: чувствительные волоски помогают им находить пищу в мутной воде Амазонки.

ПРОМЫСЕЛ

На воротник

Покрытые густой шерстью шкуры стали первой одеждой, которой люди защитили свое голое тело. Меха использовали еще неандертальцы, и свое назначение они сохраняли вплоть до середины ХХ века, когда начали вытесняться новыми синтетическими материалами. Но до того многие животные подвергались массовому истреблению ради их шкур. В нашей стране этот промысел играл особенно важную роль: в силу природных условий пушнина служила важнейшим источником доходов и для простого народа, и для государственной казны.

Добыча зверя стимулировала быстрое освоение Сибири и Дальнего Востока, а привезенные в 1740-х камчатской экспедицией Беринга шкурки каланов были оценены покупателями особенно высоко — в десятки раз дороже собольих. Эти животные обладают рекордно густым мехом (около 150 тыс. волосков на квадратный сантиметр), и вскоре охота на них развернулась повсеместно и бесконтрольно. С промыслом «морских бобров» связана деятельность Русско-американской компании, которая в XIX столетии добывала каланов на побережье от Аляски до Калифорнии. Участвовали в массовом промысле также охотники из Японии, Великобритании, США, Канады и Мексики.

За это время численность каланов упала со 150-300 тысяч до одной-двух тысяч, и к началу ХХ века они сохранились лишь в далеких и труднодоступных районах. США, а затем СССР, Япония и другие страны начали вводить все более строгие запреты на добычу этих животных. Такие меры принесли заметные результаты, однако восстановиться после 250 лет убоя каланам не удалось до сих пор. Их численность так и не вернулась к уровню, существовавшему до того, как команда Беринга впервые привезла их шкурки в Европу.

Фото: ALAMY (X2)/ LEGION-MEDIA, PHOTOGRAPH BY RAMA, WIKIMEDIA COMMONS, (CC-BY-SA-2.0-FR), SPL (X4), NATURE PL / LEGION-MEDIA, DIOMEDIA

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 1, январь 2020