Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты

Дикие птицы могут попасть в двигатель или шасси самолета. Авиационный орнитолог обеспечивает «мирное небо» над аэропортом как для пернатых, так и для людей

Обсудить

ГЕРОИНЯ
Ника Рыжова-Аленичева

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты

Специалист по орнитологическому обеспечению в аэропорту Домодедово (до 2021 года. — Прим. Vokrugsveta.ru)

Родилась 28 сентября 1984 года в Москве. Получила экономическое образование в Московском техникуме информатики и вычислительной техники. Еще во время учебы начала общаться с заводчиками ловчих птиц и участвовать в соревнованиях. Прошла в Тимирязевской академии курс «Использование ловчих птиц в соколиной охоте и в качестве биорепеллентов». С 2006-го по 2021 год работала в аэропорту Домодедово. Активно занимается волонтерской деятельностью — лечением птиц, попавших в беду, вместе с реабилитационным центром «Сирин» в Санкт-Петербурге.

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты

— Мой рабочий день в аэропорту, — рассказывает Ника, — начинается с объезда территории на служебной машине и осмотра различных приспособлений, отпугивающих птиц: биоакустических установок, транслирующих тревожные для пернатых звуки (как правило, крики хищников); пропановых пушек, имитирующих выстрелы; ловушек. Меняю аккумуляторы, проверяю количество пропана. Попутно я выявляю скопления пернатых и отгоняю их с помощью пиротехники или стартового пистолета. А примерно в полдень настает черед Сильвы*, я отвожу ее в места, куда обычно прилетают дикие птицы. Ястреб маневрирует над этой территорией, птицы видят его, понимают, что здесь опасно, и поэтому пролетают мимо, особо не задерживаясь.

* Сильва умерла летом 2021 года, когда ей было девять лет

«Весной много проблем создают перелетные птицы»

Но ведь существует новейшая спецтехника. Зачем в современном аэропорту хищные птицы?

— Все технические ухищрения действуют только на перелетных птиц: они пугаются и улетают. Те же, которые живут рядом с аэропортом, рано или поздно привыкают к громким звукам. Птицы быстро вычисляют, что эти звуки неопасны. Бахнуло, но не видно, чтобы кто-то умер. А когда ничего не происходит и все остаются живы-здоровы после громкого хлопка, птицы расслабляются. Другое дело, если летит ястреб и кого-то ловит. Значит, он охотится здесь каждый день, и лучше держаться от этого места подальше. Хищные птицы, которые работают в аэропорту, уникальны тем, что представляют собой постоянную угрозу для других пернатых, к ним невозможно привыкнуть.

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты
Как только мы завершаем осмотр всей территории, Сильва съедает дневную порцию — одну взрослую перепелку. Если много летала, то побольше 

Какова тактика ястреба?

— Тетеревятник атакует с руки. Обычно он выбирает из стаи одну особь и преследует ее. Если хищнику не удается никого схватить — а это бывает часто, так как нужно потратить много сил, чтобы поймать добычу, — он садится и выжидает. Ястреб гонит стаю, как правило, метров 200–250. Расстояние небольшое, но это как раз очень удобно для нашей работы: не приходится искать охотника после охоты. А вот соколы совсем другие. Они могут гнаться за жертвой несколько километров. При этом сокол атакует сверху, для чего ему надо подняться довольно высоко, что опасно в условиях взлетов и приземлений самолетов. Поэтому мы отказались от работы с соколами и полностью перешли на ястребов.

Сколько длится рабочий день Сильвы?

— Часа полтора-два. После каждой атаки она возвращается ко мне за наградой: я ее поощряю кусочком мяса. Как только мы завершаем осмотр всей территории, Сильва съедает дневную порцию — одну взрослую перепелку. Если много летала, то побольше.

А свою добычу она ест?

— Нет, отвыкла. В случае удачной охоты я предлагаю ей уже разделанное мясо. Сильва отпускает добычу и перешагивает ко мне на руку. То есть она отдает свою добычу в обмен на готовую еду. Да и потом пойманные Сильвой птицы чаще всего остаются в живых. Ястребы умерщвляют жертву когтями, но у Сильвы, как и у остальных наших хищников, когти затуплены об арматуру и бетонные покрытия. Пойманных птиц мы либо отпускаем вдали от аэропорта, либо отправляем в питомники и охотничьи хозяйства на разведение.

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты

Какие птицы обитают в окрестностях аэропорта?

— Весной много проблем создают перелетные птицы, которые останавливаются на оттаявшем грунте отдыхать. Кулики, чибисы, дрозды обычно стаями пересекают взлетно-посадочные полосы. Серые куропатки пытаются гнездиться на аэродроме в траве. Летом хлопот доставляют утки и чайки.

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты

А вороны?

— На ворон ястребы не охотятся. Да и вообще местные вороны — наши союзники, каждую
мы знаем в «лицо». Во-первых, они очень умные и предпочитают находиться на безопасном расстоянии от самолетов. Во-вторых, вороны разоряют гнезда других птиц, обустраивающих семейную жизнь вблизи аэропорта. Мы не действуем такими варварскими способами: просто не даем этим пернатым гнездиться на нашей территории, делаем так, чтобы они улетали в другие места.

Сколько хищных птиц «в штате» аэропорта?

— Сейчас (в 2019-м. — Прим. Vokrugsveta.ru) в аэропорту Домодедово работает пять ястребов. Специалистов орнитологической службы тоже пять. Две птицы трудятся посменно. Три — в резерве, если одна из «рабочих» птиц линяет или не может выполнять свои обязанности по какой-либо другой причине. Сильва трудится, как я, по графику «два через два». В остальные дни нас заменяет другая пара «орнитолог — птица».

ВЕДОМСТВО
Орнитологическая служба Домодедова

Появилась в аэропорту в начале 1980-х. Ловчих птиц в качестве сотрудников стали использовать в 2002 году — первыми в России. До этого применяли только технические средства. В задачи подразделения входит обеспечение орнитологической безопасности полетов и контроль за популяциями птиц на территории аэродрома и в радиусе 15 километров от него. По международным стандартам, зона работы орнитологов — 150 метров от поверхности земли на взлете и 60 метров на посадке.

«Хищные птицы, которые обитают около аэродрома, знают, что такое техника, и стараются ее избегать»

А пары постоянные? Сильва — ваш официальный напарник?

— Пары «орнитолог — ястреб» постоянные по обоюдному желанию. То есть это не обязательно, но для эффективной работы желательно. Если нужно, скажем, заменить кого-то из моих коллег-сокольников, я его птицу не буду выпускать и тренировать, чтобы не нарушить режима, не сбить ястребу вес. Обычно в таких случаях обговаривается все до мелочей, даже то, как правильно зайти в вольер и с какой перчатки дать корм. Но чаще сокольник забирает свою птицу на выходные к себе домой для ежедневных занятий. Что касается Сильвы, то она работает только со мной, потому что других людей не любит и их команд не слушается. Вернее, Сильва в принципе не любит людей —
характер такой. Но со мной ей комфортно. Она относится ко мне, как к другой хищной птице, то есть как к равной.

Вы долго ее приручали?

— Сильва работает патрульной птицей уже семь лет. К нам она попала, когда ей было четыре месяца. Обычно мы птиц берем в питомниках, а Сильва залетела в ловушку на территории Домодедова и разбила себе клюв. У нее начался некроз. За время, пока птицу лечили, она стала ручной. Мы получили разрешение на ее содержание и оставили здесь. Сильва явно родилась рядом с аэропортом, так как отлично знает территорию. Это было ее преимуществом при приеме «на службу». Если выпустить Сильву где-нибудь в другом конце Домодедова, она сама возвращается в вольер. В принципе хищные птицы, которые обитают около аэродрома, знают, что такое техника, и стараются ее избегать. Поэтому их приучать к самолетам не нужно. Хотя Сильва часто своевольничает и может, вместо того чтобы ловить птиц, полететь купаться в луже.

Сильва откликается на свое имя?

— Во-первых, она не знает, что ее зовут Сильва. Во-вторых, издалека орать птичье имя не особо умно. Ястребов мы подзываем свистом. Они реагируют.

Работать с хищными птицами опасно?

— У меня на носу есть шрам — это Сильва меня «наградила». Я ее кормила и случайно наклонилась. Птица решила, что я хочу отобрать ее мясо, и клюнула меня. Но специально она не нападает.

Ни пуха ни пера: как авиационные орнитологи помогают защищать самолеты
У меня на носу есть шрам — это Сильва меня «наградила». Я ее кормила и случайно наклонилась. Птица решила, что я хочу отобрать ее мясо, и клюнула меня. Но специально она не нападает

Как вообще у вас завязались отношения с пернатыми?

— Птицами я увлеклась еще в школе, когда в нашем зооуголке появилась дальневосточная большеклювая ворона. Животное попало к нам со съемок фильма и находилось в ужасном состоянии. Чтобы выходить ворону, я начала консультироваться со специалистами из Клуба любителей певчих птиц России. Второй моей птицей был слёток-вороненок, который из школьной лаборатории переехал ко мне домой. А после школы я уже целенаправленно начала общаться с заводчиками хищных птиц, перенимать опыт. Участвовала в соревнованиях ловчих: мой ворон Тилль поймал подсадного фазана и получил главный приз. Теперь вот у меня дома живет целых пять сов.

А с кем вы работали в аэропорту до появления Сильвы?

— Первой моей птицей-напарницей был ястреб Алярма. Мы работали с ней три года, а потом она снесла яйца… Помню, как летом Алярма их высиживала и крайне агрессивно защищала свой вольер. Пыталась клюнуть каждого, кто проходил мимо. А осенью просто перестала слушаться и выполнять команды. Пришлось с ней расстаться. Вообще, когда самки высиживают яйца в условиях дикой природы, они могут самца задрать и сожрать, если будет не хватать корма. Поэтому самцы в этот период предпочитают держаться подальше от своих партнерш.

У вас, кстати, работают только самки. Почему?

— Так вышло непреднамеренно. Хотя самки хищных птиц в нашей работе имеют ряд преимуществ перед особями мужского пола: они крупнее и выглядят более устрашающе. Да и в целом самки сообразительнее. Другое дело, что непредсказуемы в период высиживания яиц. Сильва, к слову, ни разу не несла яйца. Мы все ждем, что однажды инстинкт сработает и она улетит от нас…

Фото: Григорий Поляковский

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 8, август 2019, частично обновлен в июне 2023

Подписываясь на рассылку вы принимаете условия пользовательского соглашения