Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

О монументальных исторических полотнах Альфонса Мухи знают немногие, а вот его «женскими коллекциями» мир восхищается до сих пор

Обсудить

«Les Femmes Muchas» («ле фам Мюша», «женщины Мухи») — томные, пышные и грациозные. Сложное сплетение складок одежды, локонов, цветов, узоров. Безупречная композиция, совершенство линий и гармония цвета. Чешского художника Альфонса Муху (Alfons Maria Mucha, 1860–1939), как и многих других художников его времени, пронзила стрела нового искусства.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»
Источник:

Legion Media

Ветер нового искусства

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Альфонс Муха, 1906

Источник:

Wikimedia Commons

Ар-нуво, или модерн, охватило Европу с начала 1880-х, и только Первая мировая война вернула к прозе жизни любителей прекрасного. Рушились академические нормы, громко спорили искусствоведы, в моду входили восточные мотивы. Живописцы отказывались от прямых линий, на полотнах цвели фантастические лилии, нарциссы и орхидеи, порхали бабочки и стрекозы. Художники ар-нуво верили в возможность достижения гармонии с природой, простоту и умеренность, противопоставляя их викторианской роскоши.

Выраженные в искусстве, эти добродетели должны были способствовать гармонизации отношений между людьми — ведь красота представлялась теперь не чем-то отвлеченным, красота стала синонимом истины. И, конечно, фраза князя Мышкина «Красота спасет мир» была начертана на знаменах сторонников всего нового.

Одним из первых теоретиков ар-нуво был английский живописец и искусствовед Джон Рескин. Его идеи подхватили британские художники-прерафаэлиты, следовавшие традициям флорентийских мастеров раннего Возрождения («прерафаэлитами» они назывались, поскольку опирались на идеи художников «до Рафаэля»). В их братстве состояли Джон Уильям Уотерхауз, Джон Эверетт Милле, Данте Габриэль Россетти… Те, кем сейчас гордится Англия.

«Монна Ванна». Данте Габриэль Россетти. 1866

«Офелия». Джон Эверетт Милле. 1851-1852

«Мариана». Джон Эверетт Милле, 1851

«Сидония фон Борк». Эдвард Берн-Джонс, 1860

«Беседка на лугу». Данте Габриэль Россетти, 1871-1872

«Мельница». Эдвард Берн-Джонс, 1882

«Леди из Шалот». Джон Уильям Уотерхаус, 1888. Героине поэмы Теннисона, основанной на легенде артурианского цикла, художник посвятил три полотна

«Сон наяву». Данте Габриэль Россетти, 1880

1 из 10

«Монна Ванна». Данте Габриэль Россетти. 1866

Источник:

Wikimedia Commons

Кисть прерафаэлитов создала новый женский образ «ля фам фаталь» (la femme fatale, «роковой женщины») — таинственный, мистический и прекрасный. Музами художников были Прозерпина, Психея, Офелия, Леди из Шалотт — жертвы трагической или неразделённой любви. А вдохновение живописцы черпали из своей бурной личной жизни. Именно эти образы и очаровали Альфонса Муху.

Правда, сам Муха главным делом своей жизни считал «Славянскую эпопею» (1910–1928), которая представляет собой двадцать полотен огромного размера. Но вопреки своей воле в историю изобразительного искусства он вошёл именно благодаря женским образам, созданным на рубеже XIX–XX веков. В отличие от исполинских живописных произведений, «женщин Мухи» «выдерживают» не только выставочные залы, но и фарфоровые чашки, шёлковые платки и ювелирные украшения.

Причина, разумеется, не в размере. Просто они красивы неземной красотой. Создаётся впечатление, что в своём одухотворении представительницы слабого пола, рожденные кистью художника, парят в облаках и о существовании мирской суеты им невдомёк.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Мэтр Муха среди женских образов серии «Четыре сезона». Роспись на стене ювелирного бутика в городе Остин, Техас. Украшения «в стиле Мухи» популярны до сих пор

Источник:

Andreanna Moya/flickr.com

Его полубогини обитают если не в самом раю, то где-то очень близко, плетут венки из цветов, ведут беседы с птицами, сочиняют стихи, поют, музицируют или просто мечтают о чём-то не менее, видимо, прекрасном, чем они сами… По сути, Муха сделал то, что не удалось никому другому: превратил изящное, но холодное очарование les femmes fatales в удивительное мягкое обаяние и миловидность. При этом «женщины Мухи» не потеряли ни загадочности, ни грации.

Биография художника. Начало

Альфонс Мария Муха родился в чешском городке Иванчице, недалеко от Брно, в семье мелкого судебного чиновника. Здание суда, где работал отец художника, стоит до сих пор, и сейчас в нем открыт музей Мухи-младшего. Жива и церковь, на одной из скамеек которой сохранились вырезанные Мухой в детстве инициалы «А.М.» — видимо, Альфонс был не прочь пошалить. Обе постройки расположены на главной площади и немного грустно смотрят друг на друга. Чувствуется грусть и в работах, которые Муха посвятил родному городу. Возможно, причина в том, что где-то здесь родилась его первая юношеская любовь, в память о которой Муха назовет свою дочь Ярославой.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Дом, где родился Альфонс Муха, на Палацкой площади в Иванчице

Источник:

Wikimedia Commons

Мальчик с детства хорошо рисовал и пытался поступить в Пражскую Академию художеств, но безуспешно. После гимназии он работал писарем, пока не нашёл по объявлению работу помощника художника-декоратора в венском «Рингтеатре» и не перебрался в столицу Австро-Венгрии. В Вене по вечерам он посещал курсы рисования и делал первые иллюстрации к народным песням.

После того как театр сгорел, Альфонс вынужден был переехать в чешский город Микулов, где писал портреты местных дворян. Там он познакомился с графом Куэн-Беласи — человеком, сыгравшим в его жизни очень важную роль. Муха занимался декорированием графского замка, и аристократ был очарован его работами. В результате Куэн-Беласи стал меценатом молодого художника. Он оплатил Альфонсу два года обучения в Мюнхенской академии изящных искусств.

Под звездой Сары Бернар

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Сара Бернар, 1890

Источник:

Wikimedia Commons

В 1888 году Муха переехал в Париж и там продолжил образование. Многие в то время стремились в столицу Франции — ведь тогда это был центр нового искусства: Эйфель уже сконструировал трехсотметровую башню, шумели Всемирные выставки, а художники ломали каноны и пропагандировали свободу. Однако финансовые дела графа ухудшились, и Муха остался без средств к существованию. Он долгое время перебивался мелкими заказами, пока в его жизни не появилась Сара Бернар, блистательная французская актриса. Возможно, Муха достиг бы успеха и без нее, но кто знает…

В 1893 году, перед Рождеством, Муха получил заказ на создание афиши к спектаклю «Жисмонда» театра «Ренессанс», которым владела Сара Бернар. Художник изобразил приму, игравшую в спектакле главную роль, на необычном по форме плакате — длинном и узком. Это подчеркнуло ее царственную осанку, распущенные волосы актрисы Муха украсил венком из цветов, в тонкую руку вложил пальмовую ветвь, а взгляду придал томность, создав общее настроение нежности и неги. Ничего подобного до Мухи никто не делал.

В 1893 году, перед Рождеством, Муха получил заказ на создание афиши к спектаклю «Жисмонда» театра «Ренессанс», которым владела Сара Бернар. Художник изобразил приму, игравшую в спектакле главную роль, на необычном по форме плакате — длинном и узком. Это подчеркнуло ее царственную осанку, распущенные волосы актрисы Муха украсил венком из цветов, в тонкую руку вложил пальмовую ветвь, а взгляду придал томность, создав общее настроение нежности и неги. Ничего подобного до Мухи никто не делал.

До «Жисмонды» у Сары Бернар был всего один достойный внимания плакат, выполненный швейцарским декоратором Грассетом — «Жанна д’Арк». Но плакат «Жисмонда» был гораздо интереснее. Чтобы заполучить его, коллекционеры подкупали расклейщиков или срезали «Жисмонду» ночью с заборов. Неудивительно, что актриса пожелала познакомиться с автором и заключила с ним контракт о сотрудничестве.

В театре Бернар Альфонс работал шесть лет. «Дама с камелиями», «Медея», «Самаритянка», «Лоренцаччо» — все эти плакатные афиши, изображавшие Бернар, были популярны не меньше «Жисмонды». Он придумывал эскизы театральных костюмов и декораций, оформлял сцену и даже участвовал в режиссуре.

Афиша к спектаклю «Жисмонда». Альфонс Муха, 1894

Афиша к спектаклю «Дама с камелиями». Альфонс Муха, 1895

Афиша к спектаклю «Самаритянка». Альфонс Муха, 1895

Афиша к спектаклю «Лоренцаччо». Альфонс Муха, 1896

Афиша к спектаклю «Гамлет». Альфонс Муха, 1899

Афиша к спектаклю «Медея». Альфонс Муха, 1899

Афиша к спектаклю «Тоска». Альфонс Муха, 1899

1 из 8

Афиша к спектаклю «Жисмонда». Альфонс Муха, 1894

Источник:

Wikimedia Commons

В конце XIX века театр был центром светской жизни, о нем беседовали и спорили в салонах, в театре дамы демонстрировали новые туалеты и драгоценности, а мужчины демонстрировали дам — в общем, театр был пищей для вдохновения и сплетен. И, конечно, Сара Бернар, а в особенности ее личная жизнь, всегда были объектом внимания журналистов и публики. Поводов находилось предостаточно.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

«Госпожа Сара Бернар как бы создана для изображения удрученного скорбью величия. Все ее движения исполнены благородства и гармонии», — писали критики

Источник:
Library of Congress

Бернар вдохновляла поэтов и писателей, в неё влюблялись мужчины голубых кровей. Оскар Уайльд поэтично называл её «прекрасным созданием с голосом поющих звёзд». Виктор Гюго подарил Бернар бриллиант, символизировавший слезу, которою он не смог сдержать во время спектакля с её участием.

Актриса любила подыграть публике. Так, она якобы не знала, кто был отцом её единственного сына, и к негодованию добропорядочных дам называла его «плодом прекрасного недоразумения». За время шестилетнего сотрудничества между актрисой и Альфонсом возникли тёплые приятельские отношения, о чём свидетельствует их переписка. А любовь? Околдовала ли Муху Сара Бернар так же, как и плеяды многих других мужчин?

Конечно, репортеры не обошли молчанием отношения актрисы с чешским художником, тем более, что его имя было по-своему говорящим: так же звали персонажа комедии Дюма-сына «Мосье Альфонс», живущего за счет любовниц.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Оформленный Мухой журнал «Современный эстамп», 1897

Источник:

Legion Media

Действительно, после заключения контракта с Бернар на Муху посыпались заказы, он приобрёл просторную мастерскую, стал желанным гостем в высшем свете, куда нередко являлся в расшитой славянофильской косоворотке, подпоясанной кушаком. У него также появилась возможность устраивать персональные выставки. Некоторые даже рекомендовал ему поменять имя или подписываться своим крёстным именем — Мария.

Однако Альфонсом в том значении, которое вложил в это имя Дюма, Муха не был. В его переписке с Бернар нет и намека на то, о чем судачили в высшем свете. Скорее, это было покровительство, в чём-то, может быть, сродни покровительству старшей сестры.

«Дорогой Муха, просите меня, чтобы я Вас представила обществу. Послушайте, дорогой друг, моего совета: выставляйте свои работы. Я замолвлю за Вас слово… Тонкость линии, оригинальность композиции, удивительный колорит Ваших картин очаруют публику, и после выставки я Вам предвещаю славу. Сжимаю обе Ваши руки в своих, мой дорогой Муха. Сара Бернар».

В год их знакомства Саре было пятьдесят, а Мухе — тридцать четыре. Муха писал, что, конечно, Бернар прекрасна, но «на сцене, при искусственном освещении и тщательном макияже». Муха восхищался Бернар как актрисой, даже когда ей было за шестьдесят. В те годы Муха жил в США, а Сара Бернар приезжала в эту страну на гастроли. Они не раз встречались, и об этих встречах Муха непременно писал своей невесте Марии Хитиловой, заверяя, что между ним и Бернар всегда были лишь приятельские отношения.

Творчество. Циклы литографий

В это время парижской славы Муха создает рекламные плакаты, оформляет книги, проводит выставки, сотрудничает с ювелирным домом Фуке, разрабатывает «Декоративную документацию» (так называлось изданное в 1902 году иллюстрированное пособие для художников). В графике у него складывается собственный узнаваемый стиль: вытянутые композиции, теплые тона, плавные и в то же время динамичные линии, изобилие природных форм, использование орнаментальных бордюров, вдохновленных византийским мозаиками, — его рисунок стал синонимом ар-нуво.

Более всего стали известны его серии литографий «Цветы», «Сезоны», «Искусство», «Время суток», «Драгоценные камни», «Луна и звёзды». Эти работы переиздавались в виде почтовых открыток, игральных карт и расходились мгновенно — все они изображали женщин. Муха много работал с моделями, которых приглашал в свою студию, рисовал и фотографировал их в роскошных драпировках или обнажёнными.

Весна. Литография из цикла «Четыре сезона». Альфонс Муха, 1896

«Гвоздика». Литография из цикла «Цветы». Альфонс Муха, 1898

«Полярная звезда». Литография из цикла «Луна и звезды», Альфонс Муха, 1902

«Поэзия». Литография из цикла «Искусство». Альфонс Муха, 1898

«Изумруд». Литография из цикла «Драгоценные камни». Альфонс Муха, 1899

1 из 6

Весна. Литография из цикла «Четыре сезона». Альфонс Муха, 1896

Источник:

Wikimedia Commons

Фотографии моделей он снабжал комментариями — «красивые руки», «красивые бёдра», «красивый профиль»… а потом из отобранных «частей» складывал идеальную картинку. Нередко во время рисования Муха закрывал лица моделей платком, чтобы их несовершенство не разрушало идеальный придуманный им образ.

«Славянская эпопея»

Замысел цикла полотен, посвященного славянскому единству, стал складываться у художника еще во время работы надо оформлением павильона Боснии и Герцеговины для Парижской выставки 1900 года.

Именно «Славянскую эпопею» (1910–1928) Муха считал главным делом своей жизни. Цикл которая представляет собой двадцать полотен огромного размера. Над «Эпопеей» Муха работал, будучи уже зрелым и признанным мастером, который мог позволить себе снять под мастерскую чешский замок Збирог — ведь только замковые стены подходили масштабу задуманного.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Альфонс Муха работает над «Славянской эпопеей», 1920

Источник:

Wikimedia Commons

По завершении титанической работы в 1928 году художник подарил «Эпопею» Праге. Однако даже лучшие полотна — «Славяне на своей земле», «Введение славянской литургии в Моравии», «Отмена крепостного права на Руси» — не произвели желаемого эффекта. Им не нашлось места в чешской столице. Сейчас они хранятся в замке города Моравски Крумлов. Но туда сложно добраться, и столь же трудно устроить выездную выставку: картины неудобно транспортировать, и далеко не всякое выставочное помещение может их вместить.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

«Славяне на своей земле», Альфонс Муха, 1912

Источник:

Wikimedia Commons

И только по прошествии почти века сложная ситуация с «Эпопеей» должна, наконец, разрешиться: цикл будет экспонироваться в историческом центре Праги в обновленном квартале Саварин, реконструкция которого должна завершиться к 2026 году.

Личная жизнь. В лучах любви

Оснований доверять Мухе гораздо больше, чем газетным сплетням — слишком Муха был благороден, чтобы обманывать свою невесту. Однако Муха не представлял собой и того целомудренного аскета, каким его описал в своей книге Иржи Муха — сын художника. Иржи утверждал, что до знакомства с его матерью Альфонс якобы не знал женщин. Но это не так. Например, Муха прожил целых семь лет с француженкой Бертой де Лаланд.

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

Мария Хитилова долгое время была натурщицей Мухи. Ее черты легко угадываются на многих картинах художника

Источник:

из архива автора

С Хитиловой художник познакомился только в 1903 году — сама Мария Хитилова устроила их встречу. Она была чешкой, закончила среднюю художественную школу в Праге и в двадцать один год уехала в Париж. За кров и стол она жила во французской семье, помогала по хозяйству и заботилась о детях.

Впервые Мария увидела Муху в пражском Национальном театре и по-девичьи влюбилась, хотя годилась мэтру в дочери — была младше его на двадцать два года.

Девушка попросила своего дядю, историка искусств, рекомендовать её Мухе как соотечественницу и начинающую художницу. К рекомендации она приложила своё письмо с просьбой принять её в тот день и час, когда Альфонсу будет удобно. И Муха пригласил Марию в своё ателье… А вскоре стал называть ее Марушкой и писать нежные письма:

Мой ангел, как я благодарен тебе за твоё письмо… В мою душу пришла весна, распустились цветы… Я так счастлив, что готов разрыдаться, петь, обнимать мир.

В своих письмах Муха признавался Марушке, что до неё был влюблён лишь однажды, в шестнадцать лет. Той девушке было пятнадцать, видимо, это её звали Ярославой. Она умерла — туберкулёз уносил в конце девятнадцатого века немало жизней. Её смерть для тонкой и чувствительной натуры Мухи стала трагедией. С той поры, признавался Муха, «всю свою горячую любовь обратил к родине и народу нашему. Люблю их, как свою возлюбленную…»

Всех, кто был у него до Хитиловой, Альфонс называл «чужими женщинами», которые доставляли ему только муки. А он так мечтал «все годы изгнания о сердце чешском, о чешской девушке».

Роковые женщины в теплых тонах: как Альфонс Муха стал «отцом модерна»

На витраже собора Святого Вита (1931) Муха изобразил чествование святых Кирилла и Мефодия

Источник:

Tony Hisgett/ flickr.com

После женитьбы на Марушке в 1906 году художник всё меньше рисовал привычных зрителю полубогинь — по-видимому, реальная женщина заменила собой мираж и воспоминание.

Муха с семьей переехал в Прагу, где приступил к созданию «Славянской эпопеи», разработал эскиз витража собора Святого Вита и написал много портретов жены, дочери Ярославы, сына Иржи.

Муха умер в 1939 году от пневмонии. Причиной болезни послужили арест и допросы в оккупированной немцами чешской столице: славянофильство живописца было столь известно, что его даже включили в именные списки врагов рейха.

Марушка оставалась с мужем до его последнего вздоха. Она пережила супруга на двадцать лет, пыталась писать о нём мемуары. Любовь, которая была между Мухой и Хитиловой, по-чешски называют «láska jako trám» — то есть очень сильное чувство, дословный перевод: «любовь, как балка».

«Как прекрасно и отрадно жить для кого-то, до тебя у меня была только одна святыня — наша родина, а сейчас я поставил алтарь и для тебя, дорогая, молюсь на вас обеих…»

Способны ли на подобные слова мужчины двадцать первого века?..

Материал опубликован в феврале 2010, частично обновлен в ноябре 2023

Подписываясь на рассылку вы принимаете условия пользовательского соглашения