Буферная зона-1. Как выживает единственный житель хутора, который сделали частью заповедника

Есть в России такие уголки, куда захочешь не доедешь. Даже местные жители оттуда давным-давно поразъехались, но остаются только самые преданные родному краю. Или, может, они оказались заложниками ситуации, у которых элементарно нет возможности сменить место жительства? Добро пожаловать в донской хутор Паркшеев, где живет один-единственный человек — 77-летний Виктор Ткаченко.

Хутор Паркшеев (на Яндекс.Картах обозначен как Паракшеев, возможны разные варианты написания) оказался в настоящей географической и бюрократической ловушке. По официальным бумагам этот клочок земли приписан к Неклиновскому району Ростовской области, однако фактически он зажат на стыке сразу трех территорий — Азовского, Неклиновского и Мясниковского районов.

Поселок, где живет пенсионер, без труда можно найти на любых картах, но местные чиновники упорно отказываются признавать его существование в реальной жизни. Как рассказывают наши коллеги из издания 161.RU, еще в далеком 1993-м Ткаченко возвел здесь добротный дом, имея на руках абсолютно все официальные разрешения и согласования. Вот только сегодня ни его жилье, ни сам хутор не хотят ставить на баланс ни в одном из трех соседствующих муниципалитетов.

Бороться за свои права мужчине приходится в полном одиночестве — кроме этого пожилого человека, в Паркшееве больше не осталось ни души.

Главная битва за цивилизацию началась в 2022 году, когда пенсионер попытался официально подвести газ к своему участку. Газовики подтвердили: технически подключить дом к сети можно без проблем, но для этого нужно узаконить постройку в районной администрации. Когда чиновники ответили жестким отказом, хуторянин не сдался и в августе 2025 года подал иск в Неклиновский районный суд.

Вместо того чтобы помочь пожилому человеку, муниципальные власти развязали с ним настоящую судебную войну, упрямо доказывая, что Паркшеева просто не существует.

Поначалу удача была на стороне Виктора Ткаченко: Неклиновский суд встал на позицию пенсионера, признал его право собственности на недвижимость и обязал местную администрацию зарегистрировать домовладение. Однако чиновники мириться с поражением не захотели. Администрация Неклиновского района оперативно подала апелляционную жалобу в вышестоящий областной суд, который в итоге встал на сторону бюрократов и полностью отменил решение первой инстанции.

Борьба за выживание единственного жителя хутора-призрака продолжается. После того как Четвертый кассационный суд в Краснодаре отказал в правовой помощи, Виктор Ткаченко решился на отчаянный шаг и написал прямое и жесткое обращение на имя главы Неклиновского района Василия Даниленко.

«Судом были установлены фактические обстоятельства, которые не были опровергнуты сторонами. Документы на пользование земельным участком были выданы мне 29 мая 1991 года на основании решения исполнительного комитета Хаперского сельсовета народных депутатов Мясниковского района региона. Разрешение на строительство жилого дома было выдано им же в 1992–1993 годах. План строительства дома был согласован 21 октября 1992 года», — обратил внимание пенсионер в своем обращении.

Получается, тридцать лет назад закон признавал и хутор, и право мужчины на дом, а современные бюрократы просто стерли поселок из реальности.

В чем же дело? Спустя четверть века после того как Виктор Ткаченко легально построил свой дом, правила игры внезапно изменились. В 2017 году областное правительство решило создать масштабную природоохранную зону — природный парк «Донской». Границу заповедника прочертили прямо по участку пенсионера, превратив его законное жилье в нарушителя экологических норм. Дом дончанина угодил в так называемую «буферную зону-1». И суды апелляционной и кассационной инстанций зацепились за экологические требования.

«Это мое единственное жилье. Четвертый кассационный суд окончательно исключил возможность газификации моего дома. Я буду вынужден в свои 77 лет собирать по округе дрова на зиму, чтобы не замерзнуть и не умереть с голоду», — говорит пенсионер.