Животноводство в России исчезнет? Мы нашли 3 причины не хоронить эту отрасль

Животноводство может практически исчезнуть уже через 80–150 лет, а привычное мясо уступит место белку, произведенному с помощью биотехнологий. Такой прогноз недавно сделал эксперт НИЦ «Курчатовский институт» по биологии и генетике. По его мнению, выращивать животных ради получения белка попросту слишком неэффективно.

Звучит радикально: никаких огромных ферм, стад коров и свинарников — вместо них биореакторы и микроорганизмы, способные производить нужные человеку вещества. Но действительно ли мы движемся к такому будущему?

Мы поговорили с экспертами: они считают, что животноводство действительно изменится — возможно, очень сильно. Однако оснований считать, что оно исчезнет, пока немного.

Люди на собираются отказываться от мяса

Главная проблема любого прогноза на 80–150 лет очевидна: проверить его сложно или даже невозможно. Поэтому основатель и управляющий партнер аналитической компании dovod.systems Никита Малов предлагает для начала посмотреть на то, что происходит сегодня.

«С горизонтом в 80–150 лет спорить трудно, зато можно посмотреть, куда рынок движется сейчас, и признаков ухода от животноводства в спросе пока нет. Отрасль полностью исчезает тогда, когда заменитель становится дешевле и привычнее, одной низкой эффективности корма для этого мало», — говорит эксперт.

Действительно, в ближайшем будущем мир собирается не отказываться от мяса, а производить его еще больше. Согласно прогнозу OECD и FAO, к 2034 году мировое производство мяса вырастет примерно на 13%. Особенно заметно увеличится производство птицы.

Малов приводит и другой любопытный показатель — поисковый интерес россиян. По его данным, за последние 12 месяцев запросы «растительное мясо» и «искусственное мясо» вместе получили около 98 тысяч показов в «Яндексе», тогда как одна только «говядина» — 26 миллионов. Причем интерес к альтернативам действительно растет, но это отнюдь не означает вытеснения обычного мяса.

«За январь–август интерес к растительному мясу с 2023 года вырос на 25%, и почти так же, на 26%, вырос интерес к самой говядине. Заменитель растет вместе с рынком, и доля мяса пока держится», — отмечает Малов.

Чтобы ситуация радикально изменилась, по его мнению, должны одновременно произойти две вещи: альтернативный белок должен стать дешевле обычного мяса без помощи субсидий, а потребители — перестать воспринимать его как суррогат.

Альтернативный белок не может полноценно заменить животноводство

Это, однако, не значит, что через несколько десятилетий мы будем производить мясо точно так же, как сегодня. Кандидат экономических наук, основатель Tovian Владислав Скрипко считает, что нас ждет не исчезновение животноводства, а его «глубокая трансформация».

Мясо и белки, которые получают при помощи микроорганизмов, действительно обладают преимуществами. Для их производства потенциально требуется меньше земли, оно меньше зависит от климата, а предприятия можно располагать ближе к потребителям. Но пока у технологии остается и немало нерешенных проблем.

«Остаются нерешенными вопросы себестоимости, масштабирования биореакторов, энергии, производственных сред и принятия продукта покупателями», — перечисляет Скрипко.

Есть и еще одна причина, по которой сравнивать животноводство и производство искусственного белка только по эффективности превращения корма в еду не совсем корректно. Животные способны использовать пастбища и растительное сырье, которое человек непосредственно съесть не может. А результат животноводства — далеко не только кусок мяса на прилавке.

«Отрасль производит не только мясо и молоко, но и сырье для пищевой, фармацевтической, текстильной и других отраслей», — напоминает Скрипко. По его мнению, наиболее вероятен смешанный сценарий: традиционные фермы станут более автоматизированными и ресурсосберегающими, а альтернативные белки постепенно займут те сегменты, где окажутся экономически выгоднее.

Животноводство — это не только мясо

Есть еще один сценарий: животноводство никуда не исчезнет, но люди начнут есть иначе.

Доцент кафедры международного бизнеса Финансового университета при Правительстве РФ Евгений Сумароков обращает внимание на противоречие. С одной стороны, рост населения и благосостояния увеличивает мировой спрос на продукты животного происхождения. С другой — производство мяса создает значительную нагрузку на окружающую среду.

Одним из решений может стать так называемый белковый переход — частичная замена животной пищи растительной и менее ресурсоемкими продуктами. Причем речь необязательно идет о полном отказе от мяса. Снизить экологическую нагрузку можно, например, заменяя часть красного мяса птицей, свининой или продукцией аквакультуры.

Сценарий «уберем животных и перейдем на альтернативный белок» эксперт считает проблематичным. Животноводство имеет большое экономическое значение для стран с развитым сельским хозяйством, а резкое изменение рациона требует учитывать его полноценность.

Кроме того, отмечает Сумароков, переход к более экологичным рационам сталкивается с «целым рядом препятствий, связанных с экономической и политической системами, культурой и поведением потребителей». Поэтому универсального сценария будущего здесь, скорее всего, нет: развитие животноводства будет сильно различаться в зависимости от страны и региона.

Так коровы все-таки останутся?

Отправлять животноводство на историческую свалку как минимум преждевременно. В ближайшее десятилетие мировое производство мяса, наоборот, продолжит расти. Но меняться будет и само животноводство, и наше отношение к мясу.

Биореакторы, культивируемое мясо и белки из микроорганизмов вполне могут забрать часть рынка. Никита Малов предполагает, что первыми станут промышленные ниши: корма, ингредиенты и наполнители для переработанных продуктов. А вот привычные стейк и молоко останутся за животноводством надолго, скорее как дорогой сегмент рынка, чем как основа рациона.

Так что спор о будущем, возможно, стоит вести не о том, исчезнут ли коровы через сто лет. Гораздо интереснее другой вопрос: ради каких продуктов нам по-прежнему будет выгодно их выращивать, а какие проще будет получать без животных.