Запретить нельзя научить: стоит ли ограничивать соцсети для детей и подростков, и какие есть альтернативы

Некоторые страны обсуждают или вводят ограничения на использование соцсетей для подростков и детей. Формально звучит логично: меньше экранов — меньше тревоги, зависимости и бессонных ночей. Но реальность, как обычно, сложнее. Эксперты сходятся в одном: вопрос не сводится к простому выбору «запретить или разрешить».

Мы собрали мнения психологов (и не только) о поведенческой зависимости, «синдроме отмены», риске ухода в подпольные чаты и о том, почему договоренность работает лучше запрета.

Запрет без альтернатив не решает проблему

Говорить о формировании поведенческой зависимости можно: механика там типичная — быстрые награды, социальное одобрение, бесконечная лента, страх «пропустить важное». У части подростков наблюдаются признаки компульсивного использования: обещал «на 10 минут» и исчез на час, падает успеваемость, ухудшается сон, растет раздражительность без телефона.

Про «синдром отмены»: родители часто видят, что первые дни без соцсетей подросток может быть злым, тревожным, скучающим, словно «ломает ритуал». Это не всегда медицинский синдром, но реакция отмены привычного регулятора эмоций вполне реальна: мозг привык быстро получать стимуляцию и разрядку. Если запрет жесткий и внезапный, вероятна «компенсация» — уход в мессенджеры, игры, а иногда в «подпольные» чаты и закрытые площадки. Поэтому запреты без альтернатив часто просто меняют канал, а не решают проблему.

Поэтому многие страны обсуждают не только запреты, но и возрастную верификацию и родительское согласие. Например, во Франции в начале 2026 года одобрили курс на ограничение доступа к соцсетям для детей младше 15 лет (с акцентом на проверку возраста на стороне платформ). В Португалии в феврале 2026 года предварительно поддержали модель, где для подростков 13–16 лет требуется согласие родителей.

Психологически лучше работает «рамка + смысл + альтернатива»: понятные правила по времени и содержанию, обсуждение рисков (сравнение себя, кибербуллинг, опасные челленджи, недостоверная информация) и замена привычки чем-то живым — кружками, спортом, офлайн-общением, семейными ритуалами.

Соцсети могут быть и ресурсом: поддержка для подростков с редкими интересами, общение при болезни или изоляции, поиск своей идентичности. Важно научить саморегуляции. Практически помогают простые вещи: «час без экрана перед сном», отключение уведомлений, правило «сначала дело — потом лента», и короткий семейный договор: что делаем, если стало хуже со сном, учебой или настроением.

Жесткое ограничение не отменяет спрос, оно меняет каналы

Доказательная база утверждений, что соцсети напрямую повышают уровень депрессии у подростков есть, но она неоднородная. Эффект часто описывают как небольшой и сильно зависящий от контекста: что именно смотрит подросток, сколько спит, есть ли буллинг, поддержка семьи, спорт.

При этом появляются и более сильные лонгитюдные данные. Например, большое исследование на базе ABCD (крупнейшее в США долгосрочное исследование развития мозга и поведения детей), выборка почти 12 тысяч детей в возрасте 9–13 лет, показало: если у ребенка со временем увеличивалось время в соцсетях, то в последующие годы чаще росли депрессивные симптомы. При этом обратная связь не подтвердилась: более выраженные депрессивные симптомы сами по себе не «предсказывали», что ребенок начнет больше сидеть в соцсетях.

Это не приговор соцсетям, но это аргумент в пользу того, что в ряде случаев влияние может идти именно от поведения в соцсетях к ухудшению самочувствия, а не только наоборот.

Риск обхода таких запретов высокий. Любое жесткое ограничение не отменяет спрос, оно меняет каналы: серые приложения, «зеркала», закрытые сообщества, иностранные аккаунты, фейковый возраст, мессенджеры вместо соцсетей. Это ровно та же логика, почему запреты часто рождают подполье: от азартных игр до пиратского контента. В итоге дети уходят туда, где меньше правил, модерации и больше реальных рисков.

Я против государственных запретов как универсального решения. Во-первых, их и так слишком много, во-вторых, они раздражают и часто работают хуже, чем адресные меры.

Более рабочая комбинация выглядит так:

• ответственность и правила в семье: лимиты («без телефона в спальне»), понятные договоренности, контроль в младшем и среднем возрасте;

• фокус не только на времени, а на качестве: что именно смотрит подросток, с кем общается, есть ли буллинг;

• цифровая грамотность в школе (не формально, а реально);

• определенные требования к дизайну платфор: без бесконечной ленты, автоплея, агрессивных рекомендаций;

• главное — создать офлайн-альтернативу соцсетям. Когда у ребенка есть спорт, кружки, секции, нормальные площадки и движуха, соцсети перестают быть единственным «аттракционом»

Соцсети можно рассматривать как способ саморегуляции для подростков: они могут давать поддержку, чувство принадлежности, идентичности, комьюнити по интересам, особенно если в офлайне этого не хватает. Поэтому полный запрет часто бьет и по позитивным сценариям. Даже крупные медико-психологические рекомендации обычно говорят про safety-by-design (подход, когда безопасность встраивают в продукт и систему с самого начала), а не про простое «запретить и забыть».

Причинно-следственные связи сложнее, чем кажется

Социальная сеть изначально задумывалась как средство коммуникации. Сегодня же это обширный источник развлечений — фото, видео и игры. Соцсети используют как площадки для мошенничества, идентификации личности, начиная с авторизации в компьютерных играх и заканчивая госуслугами. Через соцсети легко оказывать влияние на настроение, пример — рассылки псевдореалистичных негативных новостей. А с появлением нейросетей эта проблема приобрела еще более обширный характер.

Эмоционально травмированный подросток чувствителен к такому влиянию. Поэтому невозможно говорить о том, что первично — соцсети или эмоциональное состояние подростка. Одно влечет за собой другое и наоборот.

При грамотном использовании, соцсети могут оказывать положительное влияние: образовательное, психологическое. К сожалению, их также используют не из благих намерений.

Объективно все люди в той или иной степени зависимы от соцсетей. Рабочие чаты, домовые чаты, чаты детских садов и школ, семейные — все это буквально наша повседневная жизнь. И если взрослые понимают, что недавно можно было прекрасно жить и без интернета, то для подростков это неотъемлемая часть реальности, и, конечно, полное лишние связи вызывает шоковое состояние.

В то же время здоровое детское мышление отличается гибкостью и адаптивностью, и такой шок «отмены» подросток перенесет относительно легко, быстро найдет себе другие направления и интересы.

Конечно, договоренность лучше запрета. Но она сложнее, ресурсозатратнее и требует постоянного наблюдения и коррекции. На государственном уровне проблема остается той же: запретить проще, чем что-то менять. А запрет всегда воспринимается более негативно, чем договоренность.

Ключевой вопрос — научили ли мы ребенка цифровой гигиене?

Неправильное использование соцсетей повышает уровень депрессии у подростков, понижает самооценку. Правильное, наоборот, создает среду поддержки и общения с единомышленниками, дает возможность самореализации и позитивные эмоции. Поэтому важнее вопрос: научили ли мы ребенка правильно пользоваться соцсетями (цифровая грамотность и гигиена)?

Вы же не даете ребенку нож или утюг, не проведя с ним беседу, как пользоваться прибором безопасно? Так и с соцсетями: хоть нам и кажется, что тут сложно получить реальные увечья, есть истории с самоубийствами и преступлениями, психологическими травмами, шантажом. Поэтому мудрые и ответственные родители сначала обучат ребенка пользоваться соцсетями, затем какое-то время будут присматривать, а потом уже отправляют в «свободное плавание».

Запрещать сложно, ведь все вокруг пользуются. Понятно, что дети тоже хотят быть частью этого процесса. И они берут пример с нас, взрослых. И либо вы предоставите правильный пример, либо придется запрещать и жестко контролировать (что крайне сложно).

Научные данные подтверждают формирование зависимости от общения в социальных сетях, даже появился новый термин — цифровая ангедония (снижение способности получать удовольствие от реального мира после длительного цифрового насыщения).

Исследование 2023 года показало, что привычная проверка соцсетей с течением времени предсказывает повышенную нейронную реактивность на сигналы социальной обратной связи: человек становится зависим от социального одобрения в соцсетях.

Кроме того, подростки получают простой и легкий способ регулировать свое настроение, одновременно транслируя пренебрежение обязанностями. В итоге снижается способность получать удовольствие от реальных событий на фоне хронической цифровой перегрузки. И все эти изменения напоминают паттерны, наблюдаемые при расстройствах, связанных с употреблением психоактивных веществ и игровой зависимостью.

Соцсети не сводятся к черно-белой схеме «вредно — полезно». Жесткий запрет проще внедрить, но он не гарантирует результата. Более сложный путь — договоренности, цифровая грамотность, разумные ограничения и живые альтернативы — требует времени и участия. Зато именно он, по мнению экспертов, дает подросткам главный навык — умение саморегуляции в мире, где интернет уже никуда не исчезнет.