Виртуальная археология: как открытые миры компьютерных игр превращают геймеров в исследователей исчезнувших цивилизаций

Мы привыкли думать о мире компьютерной игры как о пространстве, которое нужно покорить: пройти маршрут, победить врага, найти предмет, исследовать новую территорию. Но игры с открытым миром наделяют его менее очевидной функцией — он учит нас смотреть. О том, как путешествие по виртуальному миру превращается в своего рода археологическое исследование и почему прошлое здесь приходится восстанавливать по следам, обрывкам и событиям, оставшимся за пределами главного сюжета, рассказывают разработчики проекта Throne and Liberty.

На руинах забытых цивилизаций

Несколько камней, обломок стены, пустой дверной проем — сами по себе руины зачастую почти ничего не значат. И все же порой мы задерживаемся перед ними дольше, чем перед идеально сохранившимся зданием. В руинах есть осязаемая история. Они показывают не только то, что человек когда-то построил, но и то, что с этой постройкой сотворило время.

Влечение к руинам намного старше видеоигр и даже современного туризма. Еще в XVIII–XIX веках путешественники отправлялись к античным памятникам, средневековым замкам и заброшенным городам не только ради знакомства с прошлым, но и ради особого переживания времени. Руины становились объектом интереса художников, писателей и философов: в них видели одновременно свидетельство величия человека и напоминание о том, что даже самые могущественные цивилизации не вечны.

Отсюда и особая культурная притягательность заброшенных мест. Мы едем в Помпеи не только ради сохранившихся улиц и домов, а ради почти физического ощущения остановившейся жизни. Поднимаемся к крепости, от которой остались лишь стены, и пытаемся представить, как было устроено пространство внутри них. Ищем затерянные храмы и заброшенные поселения, потому что они позволяют увидеть фрагмент исчезнувшего мира.

Человека привлекает возможность оказаться рядом с прошлым, которое обычно существует для него лишь в книгах, музеях и изображениях. Можно пройти по древней улице, прикоснуться к стене и на мгновение почувствовать, что история находится не за стеклом, а буквально под ногами. Кто здесь жил? Что они строили? Почему ушли?

Но в реальном мире полноценно исследовать руины, особенно масштабные, могут в основном профессиональные археологи и историки. Видеоигры в значительной степени стирают эту границу. Открытый игровой мир дает возможность не просто увидеть след исчезнувшей цивилизации, но и пройти по нему: подняться на разрушенную башню, свернуть с дороги к незнакомому храму, открыть гробницу, поднять с земли оставшийся предмет и т. д.

Игра подстегивает природное любопытство человека в целом и интерес к исчезнувшим мирам в частности. Более того, игрок может прийти в игру ради приключения или красивого мира, а выйти из нее с совершенно неигровым вопросом: а существовало ли что-то подобное на самом деле? Откуда взялся этот архитектурный стиль? Почему цивилизации строили такие города? Что происходило с реальными поселениями, когда они приходили в упадок?

Игра сначала создает исчезнувший мир, а затем предлагает нам самим заняться его «раскопками». Вместо того чтобы смотреть на прошлое, мы впервые получаем возможность сопоставлять детали, замечать несоответствия, искать почти незаметные следы и строить гипотезы.

Как игры создают историю через пространство

Самый простой способ рассказать историю — проговорить ее. Персонаж объяснит прошлое мира, герой услышит легенду, кат-сцена расставит все события по местам. Но открытый мир позволяет изучать историю с минимальным участием рассказчика.

Представим древнюю крепость. Половина стены обрушилась, двор зарос травой, на башне видны следы перестройки. Никто не объясняет, что здесь произошло. Отсутствие объяснения заставляет строить версии. Почему стену перестраивали? Откуда взялся пролом? Почему крепость оставили?

В хорошо устроенном игровом мире прошлое читается по материальным следам. Архитектура показывает устройство общества, ландшафт — его отношение к природе, разрушения — войны и катастрофы, предметы — быт исчезнувших людей.

Особенно выразительны временные наслоения. Старая стена крепости оказывается встроена в город более позднего периода. Древний храм получает новую функцию. Дорога, когда-то связывавшая поселения, постепенно зарастает лесом. Мир в таком случае напоминает не наспех выстроенную декорацию, а территорию, через которую прошли поколения.

Разрушение зачастую рассказывает больше, чем сохранность. Целый храм демонстрирует архитектуру. Разрушенный заставляет задуматься о его судьбе. Целая крепость показывает устройство обороны. Пролом в стене заставляет представить нападение. Целый город говорит о своей жизни, опустевший — о том, что эту жизнь кто-то или что-то прервало.

Именно на этом эффекте во многом строится визуальное повествование в целом ряде игр. Так, в Throne and Liberty разрушенные сооружения, крепости, храмы и поселения существуют не только как точки маршрута. Их состояние само становится частью рассказа: игрок видит последствия, но не всегда получает объяснение причин.

Брошенная повозка может рассказать о бегстве, разрушенная мастерская о занятиях жителей, следы пожара о катастрофе. Иногда важен даже не найденный предмет, а пустота на его месте. Открытый мир становится книгой с вырванными страницами, которые требуется найти, расшифровать и расставить по местам. Так игрок превращается из путешественника в исследователя.

Геймер в роли археолога

Если в обычном приключении игрок получает историю мира в готовом виде, то в открытых мирах ее приходится собирать по кусочкам из предметов, руин, ландшафта и случайных деталей.

Ярким примером такого подхода служит игра Elden Ring. История здесь разбросана по описаниям предметов, архитектуре, обрывкам диалогов и деталям окружения. Один найденный предмет может изменить представление о персонаже, которого игрок встретил десятки часов назад, а разрушенная локация — намекнуть на события, о которых игра никогда не рассказывает напрямую. Здесь сначала отыскивается артефакт, потом возникает гипотеза, а затем игрок начинает искать ей подтверждения.

Похожий принцип действует в The Legend of Zelda: Breath of the Wild. Здесь руины и остатки древних цивилизаций становятся не фоном, а одной из главных причин исследовать мир. Святилища, древние сооружения, затерянные поселения и загадочные механизмы постоянно напоминают: до нынешней цивилизации здесь уже существовала другая. При этом игрок сам находит эти места, рассматривает их, сопоставляет увиденное и постепенно понимает масштаб исчезнувшей культуры.

В Horizon Zero Dawn прием становится еще масштабнее. Здесь руины знакомого нам мира — высотные здания, дороги, офисы, заброшенные объекты современной инфраструктуры — постепенно превращаются для героини в археологические памятники. То, что для современного человека кажется обычной частью повседневности, для персонажа будущего становится загадкой. Здесь игрок знает больше героини, но одновременно вместе с ней пытается понять, как человечество дошло до этого состояния. Руины знакомого мира становятся ключом к главной тайне игры.

В музее мы смотрим на артефакт, который уже кто-то нашел, описал и поместил в определенный контекст. В игре мы сами находим артефакт. Мы не просто узнаем, что здесь когда-то существовала цивилизация, а идем по ее улицам, забираемся в ее гробницы и пытаемся понять, почему все это исчезло. Игрок начинает как турист, продолжает как исследователь, а заканчивает почти как археолог — раскрыв тайны прошлого по уцелевшим следам.