«Виноделие — это рок-н-ролл»: как делают вино в Кахетии, сочетая новаторство и традиции

Вино в Грузии делают многие, но для большинства виноделие остается данью семейным традициям. Некоторые идут дальше и превращают дело отцов и дедов в успешное предприятие. Корреспондент Vokrugsveta.ru отправился в город Телави, чтобы узнать, как одна маленькая, но очень гордая грузинская семья основала и вывела на международный рынок собственное винодельческое хозяйство.

Не кино, а вино

Телави — небольшой город на востоке Грузии, столица региона Кахетия. Где-то здесь, в Алазанской долине, жил Валико Мизандари из «Мимино». Однако туристов сегодня больше интересует не кинематографическая история Телави, а его гастрономические изюминки.

Небольшие винные хозяйства разбросаны по всему частному сектору города. Кажется, что за каждой калиткой можно угодить на дегустацию с обилием традиционных тостов.

На улице Елены Ахвледиани находится первый дом-гостиница в Телави. Последние десять лет это место известно как винодельня Marani Milorauli. Гостей за воротами встречают хозяин дома сомелье и винодел Сандро Милорава и его сестра сомелье Тамара. Почти каждый день к ним приезжают гости: друзья и родные, компаньоны, туристы в составе организованных групп и одинокие путешественники, нашедшие Marani Milorauli в гастрономических путеводителях по Грузии.

— Сколько пью вина? Разве можно сосчитать? — удивляется Сандро. — Моя бабушка каждый день выпивала по бокалу. Умерла в 97 лет.

На стариковских плечах

Marani Milorauli — семейная камерная винодельня, основанная около ста лет назад дедушкой Сандро и Тамары. В 1930-х годах он посадил на своем участке лозу сорта Будешури. Из этого винограда семья Милорава и стала делать вино — исключительно в личных целях.

По профессии Сандро физик. Но желание поставить семейное дело на рельсы малого бизнеса оказалось сильнее выбранной специальности. И в 2015 году на основе выдержанных десятилетиями семейных традиций он открыл винодельню. Определенным стимулом послужил и тот факт, что в 2013 году в ЮНЕСКО пополнили список нематериального культурного наследия традиционным грузинским методом изготовления вина в больших глиняных кувшинах квеври. Именно так его и делают на Marani Milorauli.

Такое производство — тяжелый труд, требующий больших усилий. Сейчас средний объем производства на винодельне Сандро составляет около 7000 бутылок в год. На старте их было всего 1200.

Сандро признается, что главная проблема малого винного бизнеса — нехватка рабочих рук. Новое поколение, по его словам, «не хочет работать на лозе». Выручают только крепкие старики 70–75 лет.

— Объемы потребления вина в мире снизились на 20 процентов, — говорит Сандро. — Новое поколение пьет коктейли.

Сорта новые — технологии старые

Виноградник семьи Милорава находится у подножия хребта Гомбори в городке Ахмета, примерно в 16 километрах от их дома в Телави. На девяти гектарах здесь произрастают девять сортов винограда.

— Это специальный терруар для наших грузинских сортов Мцване, Киси, Хихви, Ркацители, Саперави, Александроули, — рассказывает Сандро.

Он был первым, кто придумал делать вино из европейских сортов винограда в квеври по аутентичной кахетинской технологии. Поэтому помимо местных сортов Marani Milorauli выращивает международные — Сиру, Монтепульчано и Темпранильо.

— Виноделие — это рок-н-ролл, делай все, что хочешь. Главное, чтобы виноград был здоровый, — говорит Сандро.

За производством традиционных вин в Грузии строго следит Ассоциация натурального вина. Поэтому кроме виноградного сока и серы никаких посторонних примесей в местном напитке не найти.

30 процентов фантазии

Марани (винный погреб) семьи Милоравы находится в их родном доме в Телави. Сейчас там хранятся семь квеври, вмонтированных в пол. На стенах — автографы гостей, которые навещали винодельню. По углам — почетные грамоты с европейских винодельческих конкурсов. На полках под приглушенным светом расставлены бутылки с красным и белым золотом внутри. Тираж некоторых — не более 400 или 600 бутылок, это практически музейные экспонаты из купажей и моносортов для особых случаев.

По примеру Сандро я медленно покачиваю бокал, держа его за тонкую ножку, чтобы вино волнами окутало стенки, а затем ныряю носом в широкое горло. Делаю небольшой глоток и пытаюсь уловить вкус черники, черной сливы и джема. Танины вяжут рот, а язык прилипает к небу.

— В бутылке 70 процентов — это терруар, и только 30 процентов — опыт и фантазия винодела, — признается Сандро. — Например, год назад три раза был град. Это проблема. Но и ее можно решить страховкой от непогоды — это распространенный способ защиты для виноделов.

Сандро уверен: только хороший человек может делать хорошее вино.

— У меня не было ни одной неудачной бутылки, — без лишней скромности говорит он.

* * *

Для тех, кто хочет задержаться на винодельне, есть гостевой дом с уютными балконами, на которых можно смело продолжить дегустацию. Вокруг разбит сад, где растут 100 сортов роз — гордость Тамары.

Напоследок Сандро еще раз останавливается около лозы, с которой все начиналось. Уже семь лет как это сухое дерево, стоящее в центре сада, — реликвия, напоминающая из чего проросла любовь семьи к винному делу. В дань семейным традициям предприимчивый винодел увековечил лозу на этикетках своего бренда. Теперь логотип с деревом и играющим на дудочке пастухом, присевшим на квеври, гастролирует по всему миру.