В погоне за драконами: как монгольские легенды помогли Ивану Ефремову отыскать кладбища динозавров в пустыне Гоби

«Дракон, пролетая, приблизился к земле, упал и умер. Кости его глубоко вошли в землю и стали каменными», — рассказывали монголы, старожилы пустыни Гоби. Их молодые земляки, отучившись в школе, презрительно называли истории о драконах сказками, которые будто бы распространяют буддисткие монахи-ламы, чтобы запугать народ. До тех пор, пока кто-нибудь из старших родственников не показывал скептикам лежащие в пустыне чудовищные останки…

За этими-то костями и отправилась в 1946 году в пустыню Гоби советская экспедиция под руководством Ивана Ефремова, палеонтолога и писателя-фантаста.

Первую зарегистрированную окаменелость в Монголии — осколки челюсти бронтотерия, третичного носорога, — нашел в этом регионе еще в 1892-м патриарх российской науки, геолог Владимир Обручев. Он же отметил следы сети древних речных долин. До этого считали, что пустыня образовалась на дне высохшего моря, но открытия Обручева позволили по-новому взглянуть на доисторический ландшафт.

Потом, в 1920-х, там проводили раскопки палеонтологи из Американского музея естественной истории. Готовясь к экспедиции, Ефремов внимательно читал все, что опубликовали американцы по итогам своих изысканий.

О самых богатых скоплениях костей заокеанские коллеги писали так, чтобы их точное местонахождение определить было нельзя, и ученый надеялся, что рассказы местных жителей помогут ему сориентироваться, где искать останки динозавров. И между делом удивился, насколько поэтичен монгольский язык, когда речь идет о научной терминологии: его должность заведующего отделом древних позвоночных в Палеонтологическом институте Академии наук буквально переводилась как «начальник отдела драконовых костей».

Тайна кладбищ динозавров

Три грузовика, на которых ехали участники, получили имена: «Дракон», «Дзерен» (в честь местного вида антилопы) и «Смерч». Поздняя осень в пустыне была суровой: после дневной жары ночами внезапно налетал холодный ветер, несший тучи, полные снега. Машины с трудом продвигались по бездорожью.

Когда отряд вернулся из похода по Южной Гоби на базу, Ефремов узнал, что он и его спутники стали героями новой «ламской сказки» Некий бывший лама рассказывал местным монголам, что советская экспедиция погибла, вступив в запретные места.

Но Монголия сполна вознаградила смельчаков. Таинственная котловина Нэмэгэту в Южной Гоби оказалась вне конкуренции по уникальности находок. Некоторые скелеты принадлежали представителям еще не открытых видов. Разведали и другие скопления окаменелостей. Кроме того, Ефремову удалось подтвердить положения тафономии — новой, основанной им самим отрасли палеонтологии о законах формирования местонахождений костей ископаемых животных: у всех «кладбищ динозавров» есть объяснение, как, где и почему они образовались.

Так, в Монголии причиной скоплений сотен доисторических животных оказались резкие повороты речных потоков, где вода теряла скорость, а корни деревьев десятилетиями задерживали тела погибших динозавров, черепах и прочей живности кайнозойской эры. Гипотеза о Гоби-оазисе подтверждалась.

В ходе экспедиции усилиями всего 15 человек в Советский Союз было вывезено 70 тонн научного материала. На разбор этого богатства ушел практически весь 1947 год, и вторую Монгольскую экспедицию удалось организовать только к 1948‑му.

Проклятие «ламских сказок»

Ефремову казалось, что вторая экспедиция пройдет легче, поскольку теперь есть разведанный маршрут и опыт. Но пустыня не желала так просто отдавать свои сокровища. Уже накатанные дороги буря заметала песком, ночь приносила холод, а днем солнце слепило глаза до боли. Котловину Нэмэгэту из‑за тяжелых условий работы в жару участники экспедиции прозвали «Невмоготу».

В начале экспедиции пришлось разделиться. Часть сотрудников отправилась на обрыв Баин‑Ширэ, где с 1946 года ждал извлечения из окаменевшего грунта огромный скелет анкилозавра, а другая — по следам американской экспедиции 1920‑х на местонахождение Эргиль‑обо. Хитрые американцы переименовали в отчетах все ориентиры, но советские палеонтологи внимательно изучили гобийские маршруты, расспросили монгольских стариков и нашли места раскопок.

Помимо массы костей уже знакомых ископаемых, экспедиция открыла там и новый, еще неизвестный науке род — протемболотериев, растительноядных животных размером со слона с длинным лопатообразным выростом на черепе. А уже в Москве в монолите со скелетом огромного хищного динозавра из Нэмэгэту обнаружились кости еще одного ящера. Впоследствии из‑за страшных огромных когтей новый род получил название теризинозавр — «ящер‑косарь».

Пока Ефремов вел раскопки в Нэмэгэту, палеонтолог Анатолий Рождественский и шофер Василий Пронин отправились на разведку в ущелья хребта Алтан‑Ула. Заинтересовавшись логовом ирбиса на уступе, Пронин подошел, чтобы рассмотреть поближе, — и неожиданно обнаружил множество торчащих из песчаниковых плит исполинских хвостов, ребер, позвонков…

Место богатейшей находки прозвали «Могилой Дракона». Основательное изучение этого труднодоступного скопления скелетов пришлось отложить на следующий сезон: задач и без того было много. Длина рабочих маршрутов экспедиции по пустынному бездорожью достигла 14 тысяч километров, а средний пробег каждой машины перевалил за 25 тысяч километров — невероятная нагрузка на технику и людей.

Зато в Советский Союз доставили несколько десятков тонн находок: от огромного ствола окаменевшего дерева и гигантских скелетов динозавров до отпечатков доисторических рыб в грунте. А главное, удалось подтвердить гипотезу о существовании в начале кайнозойской эры на территории Гоби не просто оазиса, а обширнейшей низменности с лесами, реками, озерами, болотами.

Об этом свидетельствовали окаменелые стволы и пни таксодиев — древних болотных кипарисов, и строение конечностей и черепов ископаемых животных, приспособленных к обитанию в болотистых местах или прибрежных зонах, а также количество существ, которым нужно было много растительной пищи.

Однако крупнейшее местонахождение динозавров Бугин-Цав всего в 30 километрах от маршрутов Ефремова у Алтан-Улы так и осталось неоткрытым. Боясь гнева «каменных драконов» из «ламских сказок», местные жители утаили его от ученых. Более десяти лет спустя его обнаружили уже другие палеонтологи.

«Могила Дракона»

На третью, ставшую последней, экспедицию Ефремов запланировал два долгих и трудных маршрута. По первому на разведку отправили отряд Рождественского: он должен был обследовать котловину в окрестностях озера Бэгер-Нур и впадину Шаргаин-Гоби. В планах также значилась протока Чоно-Хайнрих.

Однако скудные находки на Бэгер-Нуре разочаровали Рождественского. А впадина и протока так и остались неисследованными из-за открытия Алтан-Тээли. Оно оказалось самым богатым из всех монгольских местонахождений ископаемых млекопитающих, обитавших там 15 миллионов лет назад, и потребовало всей рабочей силы. Там удалось добыть 8 тонн находок: кости доисторических жирафов, носорогов, мастодонтов и гиппарионов. «Поехали в пустыню за жирафами и носорогами», — ухмылялись водители.

Добыча с раскопок отправилась на базу во дворе музея в Улан-Баторе, полевые лагеря были свернуты, и участники экспедиции начали подготовку к выезду на второй, самый трудный маршрут.

Главной задачей были раскопки «Могилы Дракона». Кладбище динозавров находилось в древнем сухом русле, на дне обрыва. Пригнать туда тяжелые грузовики не представлялось возможным. Сложные дорожные условия у мест раскопок вынудили Ефремова взять в аренду целый караван верблюдов с погонщиками — для перевозки грузов там, где не могли пройти машины. Но верблюды не смогли бы нести многотонные монолиты с костями. Эту проблему необходимо было решить в кратчайшие сроки.

Специально для работы в ущельях «Могилы Дракона» экспедиция взяла дополнительный грузовик-полуторку, получивший имя легендарного гобийского монстра из очередной «ламской сказки» — червя олгой-хорхоя, в существование которого верили старики Монголии. Без головы, не меньше метра в длину, олгой-хорхой безжалостно убивал на расстоянии и скот, и людей.

«Никто из ученых-исследователей не видел необычного червя, — рассуждал Ефремов в воспоминаниях, — но легенда о нем так распространена и так единообразна, что, нужно думать, в ее основе действительно есть какое-то чрезвычайно редкое, вымирающее животное, вероятно, пережиток древних времен, уцелевший теперь в самых пустынных уголках Центральной Азии». Впрочем, прототип этого загадочного чудовища, напоминающего гигантских песчаных червей из «Хроник Дюны» фантаста Фрэнка Герберта, так и не был найден.

Проблему подъезда к месту раскопок коллективный разум экспедиции решил в два этапа. Сначала для полуторки, как наиболее легкого грузовика, по крутому склону прокопали и выложили досками дорогу, а потом над обрывом установили лебедки, и монолиты вместе с машиной поднимали к месту перегрузки на более мощные и вместительные ЗИСы.

Двухнедельные работы на «Могиле Дракона» оказались труднее любых других из-за невероятной крепости плит песчаника, в которых залегали кости. Монолиты выбивали из скал двадцатикилограммовыми кувалдами. Горный инструмент то и дело ломался. Но усилия окупились.

Выяснилось, что в этом месте 70 миллионов лет назад отложились останки не менее шести взрослых зауролофов и одного молодого. Огромные — от 6 до 9 метров при стойке на задних лапах — они весили по десять тонн. Костный гребень на утконосой голове и мощный длинный хвост выглядели устрашающе, однако зауролоф был растительноядным. Именно экспедиция Ефремова впервые обнаружила в Азии многочисленные кости этих динозавров, открытых ранее в Северной Америке.

* * *

По итогам трех Монгольских экспедиций Ефремова еще долго выходили научные статьи, существенно расширившие представления о пустыне Гоби тех времен, когда на Земле жили динозавры. Это был совсем другой мир, богатый растительностью и водой, населенный удивительными существами, способный захватить воображение не меньше, чем сказки или фантазии писателей о других планетах.

А в Палеонтологическом музее в Москве добычу Монгольских экспедиций, «драконовы кости», можно увидеть во плоти во всех деталях: прекрасно сохранившиеся гигантские скелеты зауролофа и тарбозавра и другие экспонаты.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 1, февраль 2026}