Два брата — два клада: как удивительные находки в Париже и Нижнем Новгороде пробудили интерес к «русскому Клоду Моне»

Клад в особняке

В начале Малой Покровской улицы в историческом центре Нижнего Новгорода стоит двухэтажный особняк, теряющийся на фоне прочих зданий, построенных здесь богатыми нижегородскими купцами. В 1918 году его заняла Нижегородская губернская чрезвычайная комиссия (ГубЧК), и с тех пор здание принадлежит органам госбезопасности — сегодня здесь располагается подразделение УФСБ России по Нижегородской области.

В 2025 году в особняке начался капитальный ремонт. Строитель, разбиравший паркет вековой давности, наткнулся на плотный газетный сверток, который передал сотрудникам учреждения. В полуистлевшую газету «Новое время» 1918 года была завернута коробочка из-под немецкого мыла «Фиалка», внутри которой оказались ювелирные украшения: золотые цепочки, кольца, серьги с драгоценными камнями, жемчужные бусы и брошь с россыпью бриллиантов.

Украшения были отправлены на геммологическую экспертизу. Особое внимание исследователей привлек шатлен — золотая цепь с брелоком для карманных часов. На нем драгоценными камнями были выложены буквы «F» и «K» и дата «7 февраля 1900 года».

Разгадать тайну клада взялись в Нижегородском историко-архитектурном музее-заповеднике. Заведующая отделом истории Татьяна Кузьмина вместе с архивистами из регионального управления ФСБ приступила к сбору документов, фотографий и прочих свидетельств, способных пролить свет на тайну найденного шатлена. Краеведам было известно, что до революции дом принадлежал купцу Филитёру Кузнецову, личному почетному гражданину. Так называлось привилегированное сословное звание, введенное Николаем I, чтобы выделить заслуженных выходцев из податных сословий, не относя их к дворянству.

Филитёр Павлович, получивший свое редкое имя в честь святого Филитёра Никомидийского, являлся представителем известного купеческого семейства. Его отец Павел Игнатьевич происходил из крестьян. Брат Павла Степан Игнатьевич оказался способным предпринимателем — в 1865 году он основал в Астрахани торговое дело. Павел Игнатьевич присоединился к нему, и в 1880-м они создали фирму «Торговый Дом Братья Кузнецовы». В 1884 году Павел Кузнецов перебрался со своим семейством в Нижний Новгород. На тот момент у него с супругой Марией Андреевной было три сына — Константин, Пётр и Филитёр.

Попавшие под колесо истории

Филитёр с детства проявил выдающиеся способности. Он с золотой медалью окончил Нижегородский дворянский институт имени императора Александра II, а затем поступил на историко-филологический факультет Московского университета.

7 февраля 1900 года Филитёр Павлович обвенчался с купеческой дочерью Валентиной Васильевной Марковой. Этот союз был предопределен: они знали друг друга с детства — их семьи жили по соседству в селе Желнино. Наличие этой даты на брелоке карманных часов, обнаруженных в особняке на Малой Покровской, подтвердило, что найдены личные драгоценности Филитёра и его супруги.

Муж и жена жили душа в душу: в 1902 году у них родился сын Николай, в 1903-м — Андрей. Филитёра считали баловнем судьбы: получил личное почетное гражданство, в 1905 году был избран гласным (депутатом) Городской думы. После того, как отец Павел Игнатьевич умер в 1906-м, Филитёр вместе с братом Петром унаследовал управление семейным Торговым домом, состоял попечителем коммерческого училища, поддерживал неимущих учащихся, заботился о городской Пушкинской читальне.

Но счастье длилось недолго. Сначала супруги потеряли первенца Николая. Затем грянула революция. Новая власть, столкнувшаяся с недостатком денег, начала изымать их из «угнетателей трудового народа». В 1918 году губернский исполком ввел «революционный налог» — от обеспеченных горожан требовали выплатить неподъемные суммы. Шестьдесят семь человек из местной торгово-промышленной элиты, отказавшихся платить, угодили в острог. Среди них оказался и Филитёр Кузнецов.

В архивах сохранился документ, составленный первым председателем ГубЧК Яковом Воробьевым о том, что заключенным давалось на выплату три дня, если они не хотят лишиться своих домов и прочей собственности. Дом Филитёра реквизировали. Пока он был в остроге, его супруге Валентине с малолетним сыном Андреем пришлось съехать на съемную квартиру. Судя по всему, в последний день в родном доме Валентина и спрятала под половицами коробку с фамильными драгоценностями.

Чтобы спасти мужа, она подала прошение об освобождении Филитёра в НижгубЧК. Видимо, решив, что взять с Кузнецова больше нечего, его выпустили на волю. Учитывая, что в губернии проходили обширные репрессии в отношении бывших дворян, купцов, промышленников и священников, можно сказать, что Филитёру еще повезло остаться в живых и на свободе.

— Из документов известно, — рассказывает Татьяна Кузьмина, — что Филитёр Павлович хотел заняться сельским хозяйством в родном Желнино, пытался работать торговым служащим, а также на предприятии, специализировавшемся на лесном промысле, но его здоровье было подорвано. К 1924 году он числился безработным. А в 1925-м скончался от менингита.

Его сын Андрей уже при советской власти получил квалификацию инженера-механика, несколько десятилетий проработал в местном институте инженеров водного транспорта. Детей он не оставил, и со смертью Андрея ветвь Филитёра Кузнецова прервалась. Но не прервался род Кузнецовых.

Последний рыцарь импрессионизма

Старший брат Филитёра — Константин — родился в 1863 году. Получив хорошее домашнее образование, он увлекся живописью. Около 1892 года поступил в художественную студию при Академии изящных искусств в Саратове, а в 1896-м отправился в длительную поездку по Европе и был очарован творчеством французских импрессионистов.

В 1897–1899 гг. Константин занимался в мастерской художника-педагога Фернана Кормона в Париже. В 1900-м вернулся в Россию, чтобы жениться. Его избранницей стала москвичка Александра Алексеевна Самодурова. Вместе с ней он уехал навсегда в Париж. У четы родились четверо детей. В столице Франции семья проживала сначала на Монмартре, а потом перебралась на Монпарнас.

Константин Павлович занимался в мастерских известных французских художников, но регулярно участвовал и в выставках Московского товарищества художников, а с 1909 года стал одним из его членов.

Константин Павлович скончался в Париже 30 декабря 1936 года. «Русского парижанина» похоронили на кладбище Монпарнас. Потомки живописца более ста лет передавали его полотна из поколения в поколение. Ряд его произведений находится в собраниях Музея Орсе, Музея Карнавале в Париже, Музея изящных искусств Понт-Авена, Музея Эжена Будена в Онфлере, Музея изящных искусств Кемпера в Бретани, Художественного музея Гааги, Третьяковской галереи, Русского музея, в других государственных и частных коллекциях.

Клад на чердаке

Возрождением имени практически неизвестного в России художника занимается Фонд содействия сохранению творческого наследия Константина Кузнецова. Он проводит выставки его картин, а также занимается их реставрацией и изучением.

«Однажды в одной из парижских галерей нам предложили работы какого-то русского художника. Сразу было ясно, что нам посчастливилось наткнуться на настоящий неограненный алмаз. И мы начали изучать архивы, — рассказывает основатель фонда Андрей Щербинин. — Константина Кузнецова называли „русским Моне“, но после революции его имя исчезло из отечественного искусства. Мы решили восстановить справедливость. Нашли его потомков, живущих во Франции, — трех его правнучек. Наследницы поначалу отнеслись к нам с опаской, но потом поняли, что мы обратились к ним не с целью наживы, а с благородными намерениями. Одна из них, Катрин, показала картину, которая висела у них в квартире, а потом повела на чердак. На верхней полке стеллажа покоился рулон, перевязанный бечевкой. Когда его развязали, перед нами предстали картины, пролежавшие нетронутыми сто лет».

Правнучка художника Катрин Вейре рассказывала позже:

— Я прожила среди полотен все свое детство и юность. Картины висели в квартире моей бабушки Елены, дочери Константина, и в доме у моей мамы в Париже, и в нашем доме в Бретани. Но искусство создается для всеобщего обозрения, и мы очень рады поделиться творчеством прадедушки со всем миром. На самом деле это настоящее чудо — история моей семьи вновь воскресла.

Наследницы Кузнецова передали фонду семейный архив. Фонд выкупил у них и часть картин. Позже работы художника докупали на аукционах по всему миру. Сегодня в распоряжении фонда уже более 400 произведений: около 300 живописных и примерно 100 графических.

Искусствовед Екатерина Усова, заместитель директора Фонда содействия сохранению творческого наследия Константина Кузнецова по научной работе, рассказывает, что после того как в 1932 году художник (видимо, в силу тяжелого финансового положения) съехал с бульвара Монпарнас, он снял большинство своих работ с подрамников и свернул в рулоны — в таком виде они хранились до 2016 года. За это время некоторые холсты серьезно пострадали: местами краска осыпалась, помутнел поверхностный слой лака. Сотрудникам пришлось заняться реставрационными работами, которые продолжаются и по сей день.

— Особенность полотен Кузнецова в том, что они обладают неким медитативным свойством, — добавляет Константин Ещеркин, директор Фонда Кузнецова. — Ты следишь за мазками художника, за его темпераментом, за цветовой составляющей — и вдруг начинается эффект принятия. Это как серьезная литература, в которую надо вчитываться.

* * *

В 2026 году у российских любителей искусства и истории есть две возможности познакомиться с наследием семьи Кузнецовых. До января 2027-го в Нижнем Новгороде в Усадьбе Рукавишниковых проходит выставка «Семейные ценности» (6+), где можно увидеть предметы из клада, найденного в бывшем доме Филитёра Кузнецова, и познакомиться с экспозицией, повествующей о судьбе всего купеческого семейства.

А в середине октября в Главном штабе петербургского Эрмитажа откроется выставка, посвященная творчеству Константина Кузнецова.

_{Сокращенная версия материала опубликована в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2026}