Чертоги тела: как читать Атлас тибетской медицины и что означают зашифрованные в нем символы

В ГМИИ им. А. С. Пушкина привезли одну из главных святынь буддизма России. На иллюстрациях Атласа тибетской медицины видно, как буддийский канон превращает тело человека в карту вселенной, а болезнь — в философскую задачу. Как читать Атлас и что означают его символы?

Атлас тибетской медицины — один из главных экспонатов выставки «Алмазная колесница. Искусство российского буддизма» (12+), которая проходит в ГМИИ имени А. С. Пушкина. Этот Атлас — визуальная энциклопедия, где анатомия соседствует с космологией, а диагностика — с молитвой. Он отражает систему мышления, существующую и в наши дни: по этим же принципам сегодня практикуют эмчи-ламы, а исследователи заново переводят и издают древний канон.

Танка, буддийская живопись на ткани минеральными красками, — это не картина для украшения интерьера, а инструмент — медитативный, учебный, ритуальный. В этой технике выполнены и страницы Атласа тибетской медицины. Оригинал создали в конце 1680-х годов по заказу Дэсрида Санчжая Чжамцо, регента при дворе Далай-ламы V. Атлас — сборник иллюстраций к его трактату «Вайдурья-онбо» («Голубой берилл») — комментарию к «Чжуд-ши», основополагающему тексту тибетской медицины. Листы исходной версии Атласа висели на стенах лекционных залов медицинской школы Чагпори в Лхасе как наглядные пособия для студентов.

В конце XIX века с Атласа сделали копию для дацана в Забайкалье. Дацан — тибето-монгольское название буддийского монастыря на территории России, объединяющего храм, учебное заведение и больницу. В дацанах существовали «медицинские факультеты» — манба-дацаны, — где будущие эмчи-ламы, монахи-врачи, годами изучали «Чжудши». Ацагатский манба-дацан, где хранилась копия Атласа, — один из самых известных в Бурятии.

Тибетский Атлас состоит из 79 листов, в бурятской версии до наших дней дошли 76. Это единственная в мире почти полная копия оригинала из Лхасы. В наше время она хранится в Национальном музее Бурятии в Улан-Удэ.

Иллюстрации Атласа — это сплав наблюдений за человеком и природой, живописного канона и религиозных основ ваджраяны — ветви буддизма, распространенной в Тибете, Монголии, Бурятии, Калмыкии и Туве. В отличие от более ранних школ, призывавших избегать соблазнов, ваджраяна учит трансформировать любой опыт — даже болезнь, даже яд — в средство духовного пробуждения. Эта логика «превращения» делает тибетскую медицину непохожей на любую другую: тело здесь не просто лечат, а читают как текст, полный смыслов.

Лист 1. Будда Медицины

Будда Медицины (1) изображен как верховный целитель в центре волшебного города лекарств Танадуг (в переводе с тибетского «Прекрасный») (2), который он, по преданию, создал, чтобы преподавать науку врачевания. Именно от Будды расходятся все остальные элементы листа; художник визуализирует центральную фигуру как источник всего последующего врачебного знания.

Будда Медицины изображается ярко-синим, цвета вайдурьи (берилла), что символизирует чистоту его природы. Пропорции определялись строгим каноном: тело Будды традиционно составляет 120 условных единиц в высоту. Поэтому изображения Будды Медицины от Лхасы до Бурятии похожи и узнаваемы — канон работал как единый визуальный язык на территории в тысячи километров.

В правой руке Будда держит миробалан (3), плод, который в тибетской фармакологии считается универсальным лекарством. В левой — чашу с амритой (4), нектаром бессмертия. Будда Медицины восседает на лотосе (5), символе чистоты и просветления, в центре дворца (6). Чертог написан в виде мандалы — характерного для буддийского искусства геометрического изображения, как правило, воплощающего модель вселенной. Стоящие у ворот стражи (7) четырех сторон света — знак того, что эта территория сакральная, недоступная для непосвященных.

У ног Будды изображен главный символ его учения, Дхармачакра (8), «колесо закона», олицетворяющее путь к освобождению из круга перерождений. Вокруг Будды — несколько групп слушателей: буддисты (9), индуистские боги (10) и мудрецы-риши (11).

Происхождение разных традиций медицины объясняется тем, что это знание было явлено представителям нескольких культур и религий. Эту же мысль иллюстрирует архитектура разных народов (12), окружающая дворец.

Пространство за пределами городских стен — это своего рода фармакологическая карта тибетской медицины, организованная по сторонам света. На севере (13) находится гора Ганчан с растениями «холодной природы», лечащими болезни жара. На юге (14) — гора Бигчжед и растения «горячей природы», исцеляющие болезни холода. На востоке (15) — гора Бойдан и рощи миробалана. На западе (16) — гора Малая, горячие источники и месторождения лечебных минералов. Растения, детально выписанные вокруг города, — не просто орнамент, это изображения определенных видов целебных трав и деревьев. Среди них можно разглядеть зверей и птиц — источники лекарственных средств животного происхождения.

В верхнем ряду на листе — двенадцать портретов учителей (17), символ становления единой традиции искусства врачевания в Тибете. Первыми изображены Далай-лама V и Дэсрид Санчжай Чжамцо, заказчики Атласа к трактату «Вайдурья-онбо».

Лист 2. Два древа

Вся система тибетской медицины показана в одной метафоре: два дерева из общего корня. Левое — древо здоровья (18), правое — болезни (19). Цвет здесь — символический язык. По тибетским представлениям, телом и психикой управляют три начала: лунг (ветер), трипа (желчь) и бадкан (слизь). Лунг «отвечает» за движение и нервную систему, трипа — за обмен веществ, бадкан — за стабильность и влагу. Болезнь — нарушение баланса между ними.

Три начала связаны с тремя «ядами ума» — привязанностью, гневом и невежеством: недуг тела неотделим от состояния сознания. Синие тона (20) указывают на начало «ветер», желтые и красные (21) — «желчь», белый цвет (22) — «слизь». На ветвях древа здоровья — три начала, семь «сил тела» (сок пищи, кровь, плоть, жир, кости, костный мозг, семя) (23) и три «нечистоты» организма (пот, моча, кал) (24).

У подножия изображены сцены полноценной жизни (25) монахов, крестьян, воинов. Ветви древа болезни изображают путь недуга, а у корня нарисован врач у постели больного (26).

Лист 6. Тело как дворец

Этот лист — самая красивая метафора Атласа: человеческое тело представлено как дворец правителя. Бедренные и тазовые кости сравниваются с фундаментом (27), ребра — со стропилами (28), череп — с куполом башни (29), а диафрагма — с занавесом (30).

Внутренние органы выстроены по иерархии монаршего двора: сердце — правитель на троне (31), легкие — министры и царские дети (32), печень и селезенка — старшая и младшая царицы (33 и 34), кишечник — их служанки (35), а желудок и желчный пузырь сравниваются с посудой и мешком для приправ (36 и 37).

Нижняя часть листа посвящена измерениям тела в традиционных мерах — пригоршнях (38): например, крови в организме отмерено семь горстей, а мозга — одна. В верхних картушах — портреты врачевателей школы Ютхокпы, основателя тибетской медицинской традиции (39).

Лист 55. Диагностика и гадания по пульсу

Перед нами — картина тибетского мироздания, где макрокосм неразрывно связан с человеком. В левой части верхнего ряда изображен центр вселенной — мировая гора Меру (40), а вокруг нее вращаются небесные тела, задавая строгий ритм сезонам и самой жизни. Справа от нее — изображения пяти первоэлементов (41): дерева, огня, земли, металла, воды. Они сложены в конструкцию, иллюстрирующую алхимический цикл природы, где одна стихия жертвует собой для рождения другой. Так врачу напоминают, что поддерживать и восстанавливать здоровье невозможно без понимания законов вселенной.

Слева во втором ряду — традиционные восемь благоприятных символов буддизма (47): зонт, белая раковина, золотые рыбы, цветок лотоса, драгоценный сосуд, бесконечный узел, знамя победы и Дхармачакра. Если врач встречает подобные знаки по пути к больному или они снятся ему либо пациенту, это гарантирует легкое исцеление и успех.

В третьем и четвертом ряду показаны символы истощения органов, которое отражается на пульсе, и практики монахов-врачевателей. Бледная фигура слева (48) наглядно демонстрирует состояние полного изнурения. Целители в оранжево-бордовых монашеских одеяниях щупают пульс (49), готовят лекарство, а также проводят ритуалы: причины болезней нередко объяснялись происками демонов.

Однако по пульсу можно было не только поставить диагноз и предсказать ход болезни: по нему еще и гадали. Если врач при диагностике пациента фиксировал определенные характеристики пульса, это предвещало неприятности. Такой случай, в частности, изображен слева в пятом ряду. Врач по пульсу, похожему на рвущиеся языки пламени (охваченная огнем рука (50)), предсказывает, что у пациента сорвется торговая поездка (человек, сидящий на тюках (51)) и он столкнется с ущербом или опасностями — здесь убыток символизирует пылающая драгоценность, исполняющая желания, — традиционный буддийский образ (52). Получается ребус: слово «потеря» написано, а драгоценность нарисована.

Другие сюжеты также иллюстрируют причинно-следственную связь между физическим и душевным состоянием человека и тем, что случается с ним на жизненном пути.

На этом листе очень хорошо видно: для тибетских мастеров и врачей человеческое тело было не просто набором органов, а живым отражением космоса, пульсирующим в едином ритме с природой.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2026}