250 лет Большого: как тройка превратилась в квадригу и другие истории о главном театре страны

Если спросить, что принесло нашей стране славу, большинство называют в первую очередь Гагарина, балет и Большой театр. Путь его к славе драматичен и полон крутых поворотов.

Большой театр мог бы выглядеть совсем по-другому — если бы не пожар 1812 года, уничтоживший пол-Москвы, и изрядно похудевшая из-за войны с Наполеоном казна. В 1819 году был объявлен конкурс на проект нового здания для театра. Победил проект профессора Академии художеств Андрея Михайлова, в нем предполагалось, что по периметру здания будут стоять скульптуры.

Но проект оказался слишком дорогостоящим, и его переделал Осип Бове. На его чертежах государь-император Александр I написал: «Выше не строить». Так театр, открывшийся в 1825 году, получил название Большой Петровский.

Бове зеркально развернул театр от Петровки к Кремлю и спроектировал Театральную площадь. Также архитектор придумал систему пожаротушения: над потолочным плафоном находились чаны с водой, а по периметру зала были проложены трубочки, через которые вода подавалась. К сожалению, эта система и подвела во время пожара 1853 года: вода в чанах закипела, и паром сорвало крышу — она улетела на Лубянку.

Пожар продолжался три дня, в огне погибли театральные машины, костюмы, музыкальные инструменты, ноты, декорации. От здания остались только обгорелые каменные стены и 8 колонн портика из белого песчаника. Они до сих пор на месте — это единственное, что сохранилось в Большом театре от здания Бове 1825 года.

Новый старый Большой

Неизвестно, восстал бы театр из пепла после пожара 1853 года, если бы не смена власти. Умер Николай I, и театр был необходим для коронационных торжеств Александра II. Конкурс на восстановление здания выиграл профессор Петербургской Академии художеств, главный архитектор Императорских театров Альберт Кавос. С задачей он справился за 16 месяцев. Торжественное открытие состоялось 20 августа (1 сентября) 1856 года.

Практически одновременно в 1850-х годах шло строительство здания Оружейной палаты, и там, и здесь в работе использовались российские материалы. Единственное, для отделки привозили из Германии очень популярную в то время в Санкт-Петербурге метлахскую плитку, которой также отделан Кельнский собор, тоннель Холланда в Нью-Йорке и множество жилых и общественных зданий по всему миру.

Общая высота здания увеличилась на целый этаж, облик главного фасада довольно сильно видоизменился.

Во второй половине XIX века Большой театр считался одним из лучших в мире по своим акустическим свойствам. Альберт Кавос спроектировал зал как огромный музыкальный инструмент типа скрипки. Вся отделка — из материалов, проводящих и улучшающих звук. Панели — из резонансной ели, декоры лож — из папье-маше.

«После того, как Альберт Катеринович закончил строительство Большого театра, многие за границей захотели себе такой же, — рассказывает Лидия Харина, директор Музея Большого театра. — Наполеон III пригласил Кавоса для строительства Оперы в Париже. Но архитектор был уже в возрасте и много занят в России, поэтому он отказался, но передал императору альбом со всеми чертежами. В ответ Наполеон III презентовал Кавосу вазу с дарственной надписью. Сейчас она хранится в Музее Большого театра».

Как тройка превратилась в квадригу

Сейчас фронтон Большого театра украшает металлическая композиция с квадригой, но изначально на ее месте была алебастровая скульптура Аполлона, управлявшего тройкой. Ее создал Степан Пименов, преподаватель Императорской Академии художеств по заказу архитектора Осипа Бове. Но тройка сгорела в пожаре 1853 года.

Взявшийся за строительство нового театра архитектор Альберт Кавос принял решение не воссоздавать прежнюю хрупкую алебастровую группу, а создать новый, более монументальный и долговечный символ. По его замыслу, композиция должна была подчеркивать преемственность со своей предшественницей, но в то же время от нее отличаться. Так родилась идея квадриги — колесницы, запряженной четверкой лошадей.

Для ее создания был приглашен лучший «конный» скульптор Российской империи — барон Петр Карлович Клодт, автор знаменитых «Укротителей коней» на Аничковом мосту в Петербурге. Долгое время его авторство считалось спорным, так как сам скульптор не указывал квадригу в перечне своих творений. Возможно, причиной такой скромности Петра Карловича стал тот факт, что он создал лишь макет, послуживший образцом для создания скульптурной группы (обычно скульптор сам воплощал в реальность свои задумки).

В 1941 году фугасная бомба попала в здание театра. Осколки покорежили квадригу и голову Аполлона. В 1943-м реставраторы восстановили композицию, а заодно, во избежание подобных ЧП в дальнейшем, выкрасили ее маскировочной краской на основе казеинового клея — чтобы скульптура не давала бликов на солнце, привлекавших внимание бомбардировщиков.

Как Большой театр стал еще больше

Что нашли под паркетом, сколько золота ушло на арабески, а «раскаленного чугуна» на стены и зачем понадобились станки XVIII века — рассказала директор Музея Большого театра Лидия Харина.

Театр почти все время ремонтировался. Главной проблемой была вода: здание построено на заболоченной местности, на берегу Неглинки, и фундаменты постоянно подмывались.

После реконструкции 2005–2011 годов театр «ушел» под землю на 6 этажей вниз. Под площадью перед ним появился концертный Бетховенский зал. Чтобы снизить уровень шума и вибрации в залах театра, в метро установили виброгасящие рельсовые скрепления и уложили у стрелочных переводов виброизоляционные маты. Ради этого ночью перекрывали движение поездов между станциями «Белорусская» и «Новокузнецкая».

Непременным условием реконструкции была полная аутентичность материалов: тканей, красок, позолоты. Перед Императорской ложей под паркетом нашли сохранившиеся полы из итальянской мозаики. По документам выяснили, что все коридоры на всех этажах и ярусах были покрыты такой мозаикой. Подобную сделали на заказ. На арабески (рисунки на бортах лож) ушло 4,5 кг сусального золота. Лепные элементы из папье-маше вручную покрывали матовыми и глянцевыми золотыми листочками. На восстановление одного элемента декора уходило около месяца работы.

Ткани для интерьеров воссозданы по ручным технологиям ткацких мануфактур XVIII века в научно-производственной мастерской «Старинные ткани» Новоспасского монастыря. В день можно было сделать не более шести сантиметров полотна, так что на всю работу ушло пять лет. Воссозданными тканями «фирменного» цвета «раскаленного чугуна» покрыты стены Малого императорского фойе, обтянуты стулья в Царской ложе и президентской зоне.

В процессе работы выяснилось, что правые кулуары фойе — 1856 года, а левые — 1896-го, потому что театр обновлялся к каждым коронационным торжествам. Это отразили в реставрации. Белому фойе (покрашенному краской после попадания бомбы в 1941 году) восстановили облик XIX века (с росписью в технике гризайль), установили копии алебастровых ваз на Парадной лестнице. На двери, ведущей в Императорскую ложу, снова появилась монограмма НА — первые буквы имен Николая II и его супруги Александры Федоровны.

Что происходит за сценой Большого театра

Где хранятся все вещи для спектаклей и сколько весит самая тяжелая (в прямом смысле слова) постановка?

Как меняют декорации

«Раньше декорации весили меньше и были разборными, — рассказывает Сослан Маргиев, старший мастер машинно-декорационного цеха художественно-постановочной части Исторической сцены. — Сейчас усовершенствовалась техника и появилось больше места для хранения, поэтому декорации стали объемнее и более громоздкими. Так, например, в опере „Лоэнгрин“ только одна часть потолка с облицовкой весит 5 тонн, и под ней одновременно стоит более ста человек хора!»

Штанкеты (подъемно-опускное сценическое приспособление в виде штанги на тросах, предназначенное для крепления занавесей, кулис и других элементов декораций. — Прим. ред.) раньше были деревянными и могли выдерживать 250 кг. Декорации поднимали 76 штанкетов, каждый из которых управлялся отдельным пультом. В зависимости от того, сколько штанкетов задействовано (например, в «Щелкунчике» их 12), столько было и человек за пультами. От силы нажатия на кнопки «вверх» и «вниз» зависела скорость опускания, поэтому не всегда удавалось это сделать синхронно.

Во время реконструкции смонтировали металлические конструкции, и каждый штанкет способен поднимать тонну. Все они управляются через компьютер. Теперь один человек может поднять сколько угодно штанкетов абсолютно синхронно. Чтобы зрителям в зале было не слышно, как меняют декорации, есть акустический занавес: подъемная стена.

Где хранят декорации

За сценой сейчас расположены сейфы. До реконструкции их было 7 штук (49 полок), а сейчас 2 сейфа (32 полки). В них хранится то, что чаще всего используется, или то, что нужно для ближайших спектаклей, а также и старинные декорации, которые не рекомендуется транспортировать, например, для спектакля «Борис Годунов» (один из занавесов сохранился с 1941 года).

Остальные вещи хранятся на промышленном складе, где есть 400 контейнеров с жесткими декорациями и 100 — с мягкими. Часть жестких декораций хранится и в 800 морских контейнерах на уличном контейнерном складе в Подмосковье.

Как звучит Большой театр

Несмотря на то, что сегодня с помощью компьютера можно воспроизвести любой звук, есть инструменты, которые за сотни лет не заменили новые технологии, и это делает театр уникальным. Зачем нужны железные листы, почему между струнами рояля воткнуты монеты — рассказали сотрудники театра, отвечающие за звук.

• Эолифон (или ветряная машина) представляет собой барабан, обтянутый шелестящей материей. При вращении барабана ткань натягивается на деревяшки и создается звук ветра. От скорости вращения меняется высота звучания. Такие звуки вписаны композиторами в партитуры, поэтому эолифон продолжает служить театру.

• Железные листы нужны для имитации звука грома. Они до сих пор используются в спектакле «Риголетто» — как это прописал в партитуре Джузеппе Верди. За кулисами стоит музыкант и в нужный момент дергает железный лист.

• Звонница из 35 колоколов, аналогов которой не существует ни в одном театре мира, появилась в Большом театре в 1920-е годы. Первоначально колокола были открыты залу, но сейчас они расположены над арьерсценой и скрыты от глаз зрителей. Услышать их во всей мощи можно, например, в опере «Борис Годунов». Многие русские оперы немыслимы без звучания колоколов — их звон вписан в партитуру.

• Препарированный рояль. С усложнением музыкального языка у композиторов появляются звуковые эксперименты, которые требуют от звукорежиссеров театра нестандартных решений. Например, в спектакле «Мастер и Маргарита» используется фрагмент Concerto Grosso Альфреда Шнитке. По замыслу композитора, в этой музыке должен звучать так называемый препарированный рояль — между струнами определенных нот помещаются монеты. Это радикально меняет тембр инструмента, придавая ему старинный, «надтреснутый» оттенок.
  Поскольку в оркестровой яме физически невозможно было разместить два рояля (обычный также был задействован в спектакле), нашли гибридное решение: препарированный рояль подготовили и записали в студии, после чего на основе этих записей создали виртуальный инструмент (сэмплированный рояль), управляемый с MIDI-клавиатуры. Это позволило сохранить аутентичность звучания, задуманного Шнитке, и интегрировать его в спектакль с помощью электроники. По тому же принципу — через запись и загрузку в сэмплер — в спектаклях воспроизводятся и другие сложные звуки: звон бокалов, выстрелы или пение кукушки.

• Орган вернулся в Большой театр после реконструкции 2011 года. Но это не старинный восстановленный инструмент, а новый, сделанный на заказ в Бельгии. У него 1 819 металлических труб и сотня деревянных. Его общий вес, включая меха и компрессы, составляет 8 тонн.
  Орган размещен на специальной галерее над левой частью сцены. Сложность заключалась в том, чтобы обеспечить звучание органа, расположенного в верхнем сценическом пространстве, и оркестра, сидящего внизу, как единого целого. Для этого специально регулировалась мощность звучания органа. Главный механический пульт (шпильтиш) встроен в сам музыкальный инструмент, а второй, электронный, пульт может быть установлен в оркестровой яме — с его помощью музыкант может играть на органе дистанционно.

_{Благодарим за консультацию директора Музея Большого театра Лидию Харину и сотрудников театра Сослана Маргиева, Надежду Николаеву, Дмитрия Манахина, Сергея Кочеткова, Ивана Семенова, Сослана Маргиева, Надежду Николаеву, Дмитрия Манахина, Сергея Кочеткова}

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 2, март 2026}