Ваш браузер устарел, поэтому сайт может отображаться некорректно. Обновите ваш браузер для повышения уровня безопасности, скорости и комфорта использования этого сайта.
Обновить браузер

Как в Пскове охотились на «лютого зверя коркодела»

Литературоведческий детектив с неожиданной развязкой о нападении крокодилов на древнерусский город

Обсудить

У великих людей — не только великие свершения, но и великие ошибки. Эта истина не нова и к науке она применима всецело. Заслуги академика Бориса Рыбакова по исследованию русского язычества огромны, однако и допущенные им ошибки породили целую волну чудовищных заблуждений. Одна из них — его утверждение, будто в Древней Руси водились реальные речные ящеры. 

Аргументы зоологов о том, что эти животные, конечно, обитали на территории Новгородчины, но это было 15 миллионов лет назад, его не убеждали. И, увы, сейчас интернет пестрит страничками криптозоологов, всерьез рассуждающих о древнерусских крокодилах…

Однако есть письменные свидетельства, и вот с ними нам и предстоит разобраться. Каковы они? 

Как в Пскове охотились на «лютого зверя коркодела»
«Яга-баба едет с коркодилом драться». Русский лубок
Источник:
The Picture Art Collection / Alamy via Legion Media

Яга-баба едет с коркодилом драться

Самое впечатляющее — текст Первой псковской летописи:

В год 1582… в тот же год вышли коркодилы лютые из реки и путь перекрыли, людей много покусали, и ужасались люди и молили Бога по всей земли. И одни спрятались, а других убили.

Практически в то же время английский дипломат Дж. Горсей в своей книге «Записки о России», написанной после путешествия ко двору Ивана Грозного, рассказывал:

Я выехал из Варшавы вечером, переехал через реку, где на берегу лежал ядовитый мертвый крокодил, crocodileserpent, которому мои люди разорвали брюхо копьями. При этом распространилось такое зловоние, что я был им отравлен и пролежал больной в ближайшей деревне, где встретил такое сочувствие и христианскую помощь мне, иноземцу, что чудесно поправился.

Другой дипломат, С. фон Герберштейн, в «Записках о Московии» упоминал о Литве:

Эта область изобилует рощами и лесами, в которых можно наблюдать страшные явления. Там и поныне очень много идолопоклонников, которые кормят у себя дома как бы пенатов, каких-то змей с четырьмя короткими лапами наподобие ящериц с черным и жирным телом, имеющих не более трех пядей (примерно 60‒70 см. — Прим. ред.) в длину и называемых гивоитами (Givuoites). В положенные дни люди очищают свой дом и с каким-то страхом со всем семейством благоговейно поклоняются им, выползающим к поставленной пище. Несчастья приписывают тому, что божество-змея было плохо накормлено.

Итак, что-то несомненно было. Но что?

Феерическая галерея крокодиловых портретов

Прежде чем отвечать на этот вопрос, выясним, какое, собственно, существо называли на Руси греческим словом «коркодел»? Что о нем знали русичи и московиты? 

Это слово было известно русским книжникам. К XIV веку относится перевод «Сказания об Индийском царстве», к XV — «Физиолога» и «Александрии» (сказания об Александре Македонском).

Как в Пскове охотились на «лютого зверя коркодела»
Царица Олимпиада и дракон. Миниатюра из Лицевого свода. XVI в.

«Сказание об Индийском царстве сообщает»:

Крокодил — лютый зверь: если он, разгневавшись на что-нибудь, помочится — на дерево или на что-либо иное, — тотчас же оно сгорает огнем.

«Физиолог» дает куда более развернутое описание:

Ехидна от пояса и выше имеет человеческий образ. А от пояса и ниже — образ крокодила. Идут же и самец и самка на соитие. И когда распалится самка и хочет сойтись с самцом, она идет к самцу, съедает лоно его. И зачинает, и тотчас умрет самец. А когда приблизятся роды у самки, съедают чрево ее детеныши. И она умирает.

Почему-то идея, что крокодила надо заживо прогрызть насквозь, была очень популярна в Средневековье. Именно так о нем сообщают и западные «естественно-научные» труды: они подробно описывают и красочно зарисовывают, как гидра вползает спящему крокодилу в пасть и прогрызает его брюхо.

В «Александрии» неоднократно упоминаются попоны из крокодиловой кожи, причем контекст исключительно колоритен:

На шлемах воинов были рога василиска с аспидовыми крыльями, и щиты были львиной кожей укреплены, попоны же для коней из крокодиловых кож были сделаны. Так Александр готовился к походу на войну. <…> Вывели ему коня под попоной крокодиловой, оседланного седлом из камня андрамана.

Наконец, в XVI веке появляется то представление о крокодиле, из которого родилась известная фраза «крокодиловы слезы». Как сообщает «Азбуковник»:

Крокодил — зверь водный, когда примется человека есть, то плачет и рыдает, а есть не перестает.

Завершают эту поистине феерическую галерею крокодиловых портретов две иллюстрации. На лубочной картинке изображен крокодил — такой, каким его представлял русский человек. А на миниатюре Лицевого свода XVI века — нет, не крокодил. Это дракон, в которого обратился египетский жрец, желая соблазнить македонскую царицу Олимпиаду и зачать Александра. Так что зоологически верное изображение крокодила никак не соотносили с тем животным, которого называли «лютый зверь коркодел».

Но кто же тогда нападал на Псков и что видел Горсей? 

С Горсеем проще. Исполинская туша, длиной не менее двух метров, лежащая на берегу, которую он называл не просто «крокодилом», а «крокодило-змеем» (crocodileserpent), источавшая смертоносное зловоние, если вспороть ей брюхо, была, скорее всего… сомом. 

Сом в XVI веке не водился западнее Польши, поэтому англичанин прежде не видел таких монстров. Основная пища сома — падаль (хотя он может сожрать и живое существо, включая человека), поэтому зловоние при вскрытии брюха вполне объяснимо. Двухметровый сом — редкость в наше время, но не тогда: сохранились свидетельства, что сомы могли достигать пяти метров в длину.

И кстати, если непременно надо найти того «зверя» в реке, которому приносили жертвы, — не мог ли и это быть сом?

Как в Пскове охотились на «лютого зверя коркодела»
Сестры-лихорадки. Крайняя справа в верхнем ряду — коркодия. Лубок XVII в.

Теперь о бедствии Пскова. Эта история очень похожа на рассказ о том, как Полоцк пережил нашествие навий. По счастью, Рыбаков и криптозоологи не верят в неупокоенных мертвецов, поэтому давно признано, что это жуткое описание — метафора совершенно реальной эпидемии чумы. Не мог ли и Псков оказаться жертвой какой-то реальной болезни? 

Мог. И это была лихорадка коркодия, она же коркота. В 1842 году Шимкевич отмечал в своем «Корнеслове русского языка», что «В старину вмѣсто корчь писали коркота (Арханг. Лѣт. 100) и коркотная болѣзнь». Не «лютые крокодилы», а «лютая коркодия», одна из самых страшных лихорадок, вызываемая спорыньей. 

Спорынья (род грибов) поражает пшеницу и особенно рожь, отделить ее от зерен при традиционной обработке зерна практически невозможно, а это значит, что вплоть до развития технологий в ХХ веке спорынью употребляли в пищу постоянно. Помимо самых разных проблем, включая судороги («злые корчи»), она вызывает психические расстройства, галлюцинации, страхи и т. д. Как галлюциноген она слабее известного наркотика ЛСД (в его состав входит лизергиновая кислота, получаемая из алкалоидов спорыньи), но для здоровья значительно опаснее.

Стадо рептилий превращается…

Кажется, в нашей охоте на «древнерусского крокодила» мы погнались за одним монстром, а поймали двух: заодно объяснили и нашествие навий на Полоцк. Чума была реальной, а видения копыт незримых лошадей, на которых разъезжали навьи, могли быть вызваны спорыньей, действие которой тем сильнее, чем ослабленнее организм. Более того, такие болезни активнее развиваются в сырую погоду — не отсюда ли упоминание реки в истории псковских коркоделов?

Как в Пскове охотились на «лютого зверя коркодела»

Добавим, что текст Первой псковской летописи в основном сохранился в списках XVII века, и описка переписчика, заменившего «коркодию» на «коркодила», неудивительна. Как пример взаимопревращений этих двух слов показательна судьба «Крокодильского монастыря» — совершенно реального села, расположенного неподалеку от подмосковного Клина. 

Оно принадлежало когда-то князю Федору Коркодинову и именовалось в разное время так: «Спас-Крокодильный», «Спас-Крокодим», «Спас-Кородил» и просто «Крокодильское». (Кстати, нам не удалось найти никаких упоминаний о монастыре, и, похоже, этот монастырь — такая же химера, как превращение лихорадки в стадо рептилий.)

Но каких существ видел (и видел ли сам или доверился рассказам) Герберштейн? Этот вопрос ждет своего исследователя. Одно ясно: это точно были не крокодилы.

Из книги Александры Барковой «Славянские мифы. От Велеса и Мокоши до птицы Сирин и Ивана Купалы». М.: Манн, Иванов и Фербер, 2022

Подписываясь на рассылку вы принимаете условия пользовательского соглашения