До потери сознания: чем чревата встреча с толстолобиком и как остановить вторжение карпа
Толстолобик выловленный в Мичигане
Фото
Wikimedia Commons / D. O'Keefe, Michigan Sea Grant / NOAA Great Lakes Environmental Research Laboratory (CC BY-SA 2.0)

Удар карпа я впервые ощутила недалеко от городка Оттава (штат Иллинойс). Меня как будто бейсбольной битой по голени ударили.

Самая примечательная особенность белого толстолобика — буквально бросающаяся в глаза — это его прыжки. Прыгать карпа заставляет в том числе гул лодочного мотора, поэтому катание на водных лыжах в кишащих карпом районах Среднего Запада стало отдельным видом экстремального спорта.

До потери сознания: чем чревата встреча с толстолобиком и как остановить вторжение карпа
Испуганные белые толстолобики выпрыгивают из воды
Фото
из книги Элизабет Колберт «Под белым небом»

Вид летящего по дуге толстолобика одновременно вызывает восхищение — ты как будто пришел на рыбий балет — и ужас — в тебя словно летит снаряд. Один рыбак в Оттаве рассказывал, что потерял сознание от столкновения с летящим карпом. Другой отметил, что давно не ведет счет травмам от ударов, потому что «карпы врезаются в тебя чуть ли не каждый день».

Я читала историю о женщине, которая была сбита карпом с гидроцикла и выжила только потому, что проплывающий мимо лодочник заметил ее спасательный жилет, качающийся на воде. Бесчисленные ролики в YouTube с прыжками карпов носят названия вроде «Азиатский карпокалипсис» и «Атака прыгающего азиатского карпа».

Жители города Бат (штат Иллинойс), расположенного на особенно богатом карпами участке реки, даже попытались нажиться на этом хаосе и проводят ежегодный «деревенский рыболовный турнир», участникам которого рекомендуется приходить в специальных костюмах. «Настоятельно рекомендуем использовать защитное снаряжение!» — советует сайт турнира.

В тот день, когда выпрыгнувший из воды карп ударил меня, мы отправились на реку Иллинойс с другой группой рыбаков-контрактников, занимавшихся «системой заграждений». С нами увязались еще несколько человек, в том числе профессор Патрик Миллс. Миллс преподает в Общественном колледже в городе Джолиет (штат Иллинойс), расположенном всего в нескольких километрах от того места, где Инженерный корпус планирует возвести свой «дискотечный» шумовой и струйный барьер.

— Джолиет, можно сказать, находится на острие копья, — сказал мне Миллс. На нем была бейсболка с эмблемой колледжа и камерой GoPro на козырьке.

Миллс — один из тех нескольких людей, повстречавшихся мне в Иллинойсе, которые по не всегда понятным причинам решили примкнуть к борьбе с азиатским карпом. Химик по образованию, он разработал особый вид ароматизированной приманки, которая должна была привлекать карпа в сети. С помощью местного кондитера он изготовил целый грузовик опытных образцов. По форме и размеру они походили на кирпичи и состояли в основном из расплавленного на огне сахара.

— Пришлось проявить смекалку, — признал Миллс.

В этот раз испытывался чесночный вариант. Я попробовала одну из приманок, вкус у нее был вполне приятный, как у леденцов с запахом чеснока. Миллс сообщил мне, что следующая неделя будет посвящена анису.

— От него вся река будет приятно пахнуть, — сказал он.

Работа Миллса привлекла интерес Геологической службы США, и из города Колумбия (штат Миссури) приехал биолог-исследователь, чтобы посмотреть на испытания. Кондитер, который помогал делать приманки, тоже пришел вместе с женой.

Река Иллинойс в этом месте, примерно в 130 км от Чикаго, была широкой, и суда встречались очень редко. В небе парила пара белоголовых орланов, и вокруг нас из воды выпрыгивали карпы, иногда шлепаясь прямо в лодку. Все, казалось, пребывали в праздничном настроении, за исключением рыбаков, для которых это был просто очередной рабочий день.

Несколькими днями раньше рыбаки поставили пару десятков сетей, по внешнему виду и принципу работы похожих на флюгеры-конусы. (Сети расширяются, когда сквозь них течет вода, и опадают, когда ее нет.) Половина сетей была снабжена сахарными кирпичами Миллса, которые висели в маленьких сетчатых мешочках. Оставалось надеяться, что сети с наживкой привлекут больше карпов.

Рыбаки были настроены скептически. Один из них пожаловался на запах приготовленных для карпов «леденцов» — жалоба показалась мне забавной, потому что альтернативой был запах дохлой рыбы. Другой закатил глаза при виде такой, по его мнению, пустой траты денег.

— Как по мне, это просто курам на смех, — сказал Миллсу самый прямолинейный из рыбаков, Гэри Шоу.

Сахар растворялся так быстро, что было непонятно, как карп успеет почуять и найти приманку. Миллс ответил дипломатично:

— Мы тоже об этом думали, но улучшить наши решения мы можем, только обсуждая их, — сказал он.

Когда все сети были опустошены, рыбаки перетащили улов в другой полуприцеп. Эти рыбы тоже шли на удобрения.

До потери сознания: чем чревата встреча с толстолобиком и как остановить вторжение карпа
Молодь толстолобика
Фото
Wikimedia Commons / Mirko Barthel (CC BY-SA 3.0)

Предложений, как удержать азиатских карпов подальше от Великих озер, кажется, не меньше, чем самих карпов.

— Нам звонят каждый день, — сказал мне Кевин Айронс. — О чем нам только не приходилось слышать — от барж, в которые все рыбы должны запрыгивать, до летающих по воздуху ножей. Люди на выдумки горазды.

Айронс — помощник начальника отдела рыболовства в Департаменте природных ресурсов штата Иллинойс, и потому мысли о карпе занимают бо́льшую часть его рабочего времени.

— Я стараюсь не отвергать ничего сразу, — сказал он, когда я впервые позвонила ему. — Никогда не знаешь, где и когда попадется интересная идея.

Со своей стороны Айронс считает, что наилучший способ остановить вторжение карпа — это использовать то, что с некоторой натяжкой можно было бы рассматривать в качестве биологического агента. Представители какого вида могут оказаться достаточно крупными и прожорливыми, чтобы серьезно сократить численность карпов?

— Чрезмерным выловом рыбы издавна отличаются люди, — сказал Айронс. — Вопрос лишь в том, как использовать это в наших интересах.

Несколько лет назад Айронс организовал мероприятие, призванное побудить людей «полюбить карпа до смерти». Он назвал его Карпфестом. Я присутствовала на торжественном собрании, которое проходило в государственном парке недалеко от Морриса.

Рядом с лодочным причалом парка стояла огромная белая палатка; внутри волонтеры раздавали всевозможные сувениры с инвазивными видами. Мне вручили карандаш, магнитик для холодильника, карманный путеводитель под названием «Захватчики Великих озер», полотенце для рук с надписью «Борьба с распространением водных захватчиков» и листовку с советами по защите от прыгающих карпов.

«Закрепите на одежде устройство для дистанционного отключателя двигателя, — гласит совет из листовки Иллинойсского института естественной истории (Illinois Natural History Survey). — Так лодка не уплывет, если вы окажетесь без сознания или вас выбросит из нее».

От компании, которая использует карпа для производства корма для домашних животных, я получила бесплатную упаковку собачьего лакомства, похожего на мумифицированных змей.

Я нашла Айронса возле карты, показывающей, как азиатский карп может проникнуть в озеро Мичиган через санитарно-судовой канал. Этот дородный мужчина с редкими седыми волосами и белой бородой был бы похож на Санта-Клауса, если бы тот в межсезонье носил коробку с рыболовными снастями.

— Люди любят Великие озера, саму эту экосистему, хотя она сильно изменилась, — сказал он. — Стоит с осторожностью относиться к фразам вроде «О, эта первозданная природа», потому что на самом деле теперь она не такая уж и «первозданная».

Сам Айронс рос в Огайо и рыбачил на озере Эри. В последние годы в озере происходит «цветение воды» — водоросли окрашивают огромные пространства в тошнотворный зеленый цвет. Если бы азиатские карпы пробрались в озеро Мичиган, а оттуда в другие озера, то, по опасениям биологов, водоросли обеспечили бы рыбам прекрасный шведский стол.

Прожорливый карп мог бы съесть водоросли и очистить озеро, но в процессе он вытеснил бы таких рыб, как, например, судак и окунь, использующихся для спортивного рыболовства.

— Сильнее всего, очевидно, пострадало бы озеро Эри, — заметил Айронс.

Пока мы разговаривали, в центре палатки крупный мужчина разделывал здоровенного белого толстолобика. Несколько человек подошли поближе, чтобы посмотреть.

— Видите, как я держу нож под углом, — объяснил собравшимся зрителям мужчина по имени Клинт Картер. Он снял с рыбы кожу и теперь срезал длинные полоски мяса с боков. — Можно их пропустить через мясорубку и приготовить рыбные котлеты или бургеры, — сказал Картер. — Вы не отличите его от бургера с лососем.

Конечно, в Азии люди веками с удовольствием ели азиатских карпов. По этой причине четыре основных вида «домашних рыб» там и разводили, и, видимо, поэтому они и привлекли внимание американских биологов еще в 1960-е гг. Несколько лет назад, когда группа американских ученых посетила Шанхай, чтобы узнать больше об этих рыбах, газета China Daily опубликовала статью под заголовком «Азиатский карп: яд для американцев, деликатес для китайцев».

«Китайцы издревле едят эту вкусную и питательную рыбу», — отмечает газета. Статья сопровождалась фотографиями аппетитных с виду блюд, в том числе молочного супа из карпа и тушеного карпа с соусом чили. «Подача карпа целиком в китайской культуре является признаком достатка, — говорилось в статье. — Во время праздничных застолий было принято подавать это блюдо последним».

Китай — очевидный рынок для азиатского карпа из Америки. Загвоздка, как объяснил мне Айронс, заключается в том, что для транспортировки рыбу придется замораживать, а китайцы предпочитают свежую. Самих же американцев отпугивает костлявость рыбы. У толстолобика есть два ряда так называемых внутримышечных костей; они имеют форму буквы Y, и из-за них получить филе без костей почти невозможно.

— Люди слышат слово из четырех букв — «карп» — и сразу нос воротят, — сказал Айронс. — Но стоит им попробовать, как они меняют мнение.

Айронс вспомнил, что однажды Департамент природных ресурсов Иллинойса организовал на ярмарке продажу корндогов на основе мяса карпа: «Все от них были без ума».

Картер, владелец рыбного рынка в Спрингфилде, как и Айронс, ярый сторонник карпоедства. Он рассказал мне, что однажды выпрыгнувший из воды карп сломал нос его приятелю, в результате чего тому пришлось сделать операцию на глаза.

— Их нужно взять под контроль, — говорит он. — Если вылавливать их тоннами, десятками тысяч тонн, это поможет, но единственный способ провернуть такое — создать спрос.

Он взял нарезанные полоски, обвалял их в сухарях и поджарил во фритюре. Стоял теплый летний день, и к этому времени он уже обливался потом. Когда полоски были готовы, он раздал их окружающим на пробу, к всеобщему одобрению.

— На вкус как курица, — услышала я комментарий одного мальчика.

Около полудня в палатке появился человек в белом поварском халате. Все называли его Шеф Филипп, хотя его полное имя — Филипп Парола. Сам из Парижа, он теперь живет в Батон-Руже (Луизиана) и приехал в северный Иллинойс (12 часов езды, хотя Парола сказал, что управился за 10), чтобы предложить свое убойное блюдо.

Парола курил толстую сигару. У него были с собой сувениры: футболки с изображением карпа с толстой сигарой в зубах, с тревогой глядящего на сковородку. На спине футболки была надпись «Спасите наши реки». Еще Филипп привез большую коробку. На одной стороне коробки было написано «Решение проблемы азиатского карпа», а ниже — «Не можешь победить — съешь!». Внутри были рыбные котлеты совершенно гигантского размера.

— Если добавить чуть-чуть шпината и сливочного соуса, получится отличная закуска, — сказал Парола с сильным французским акцентом, передавая мне тарелку с котлетами. — С картошкой фри и соусом их вполне можно продавать на футбольном стадионе. Или выложить на подносы на свадьбе. Из этого продукта можно приготовить невероятное количество разнообразных блюд.

Парола рассказал мне, что посвятил рецепту котлет из карпа почти десять лет жизни. Большую часть этого времени он ломал голову, пытаясь разобраться с Y-образными костями. Он пробовал использовать специальные ферменты и высокотехнологичные машины для обвалки, импортированные из Исландии: единственным результатом стала каша из карпа.

«Каждый раз, когда я пытался что-нибудь приготовить из этого фарша, он становился серым и на вкус напоминал пастрами», — вспоминал он. В конце концов он пришел к выводу, что кости из рыбы нужно вынимать вручную, но, поскольку рабочая сила в Соединенных Штатах стоит непомерно дорого, придется прибегнуть к аутсорсингу.

Котлеты, которые он привез на Карпфест, были сделаны из рыбы, выловленной в Луизиане. Ее заморозили и отправили во Вьетнам. Там, по словам Паролы, карпа разморозили, обработали, упаковали в вакуум, снова заморозили и погрузили на другой контейнеровоз, направлявшийся в Новый Орлеан. Чтобы не бороться с американским предубеждением против карпа, он переименовал рыбу в «серебрянку»* — название, которое он запатентовал.

* Американское название толстолобика — серебряный карп (silver carp). — Прим. ред.

Трудно сказать, сколько километров серебрянки Паролы преодолели по пути из реки на поднос, но, по моим прикидкам, не меньше 30 000 км. И это не считая путешествия их предков в Соединенные Штаты. Неужели это и правда «решение проблемы азиатского карпа»? Сомневаюсь. И все же, когда котлеты проносили мимо меня, я взяла парочку. Они действительно оказались довольно вкусными.

Отрывок из книги Элизабет Колберт «Под белым небом: Как человек меняет природу». М.: Издательство Альпина нон-фикшн, 2023.

Лауреат Пулитцеровской премии Элизабет Колберт возвращается к теме воздействия человечества на окружающую среду и задается вопросом: нанеся столько вреда природе, можем ли мы изменить ее снова — на этот раз чтобы спасти?

Читайте книгу целиком
Реклама. alpinabook.ru