Колибри и Достоевский: насколько правдивы известные стереотипы о Бразилии и бразильцах

Самба, футбол, преступность, «много-много диких обезьян»… Автор «Вокруг света» отправился в путешествие по самой большой стране Южной Америки и выяснил, насколько правдивы расхожие стереотипы о Бразилии и бразильцах.

Как и любая страна, Бразилия начинается с пограничников. Они держатся с достоинством и говорят по­-английски. После того как вы прошли пограничников, вы уже вряд ли встретите кого-нибудь, кто знаком с таким экзотическим для этих мест языком.

При этом, вопреки представлениям о латиноамериканском темпераменте, бразильцы гораздо менее вспыльчивы, чем европейцы. Даже сигналы автомобиля — большая редкость. А о том, чтобы на улице кто-то кричал или ругался, вообще не может быть и речи.

Белу-Оризонти: много диких обезьян

Во дворце Свободы в Белу-Оризонти сотрудница, говорящая по-французски, проводит для меня экскурсию и обсуждает судьбу легендарного бразильца Альберто Сантос-Дюмона, которого здесь считают изобретателем авиации.

Дворец Свободы — бывшая резиденция губернаторов горнорудного штата Минас-Жерайс. В нем сохранились интерьеры конца XIX века. В одной зале — портреты всех губернаторов. В другой — дамские портреты, но много рам пусты. «Тут были только мужчины, — объясняет сотрудница, — вот руководство и решило сделать галерею портретов жен губернаторов. Но их труднее найти».

Во дворе здания — беседка и фонтан, а также неизбежный памятник еще одной легендарной личности — Тирадентису, главе заговорщиков, строивших планы борьбы за свободу Бразилии от португальского владычества. Правда, они даже не успели взбунтоваться. Тирадентиса казнили, и он стал главной фигурой национального пантеона героев. Остальные окончили дни в ссылке. В каждом бразильском городе есть улица Заговорщиков и статуя Тирадентиса, бородатого и напоминающего Христа.

Кроме дворца на центральную площадь города выходят особняки конца XIX века, ныне музеи, и два футуристических здания, построенные культовым бразильским архитектором Оскаром Нимейером. В центре площади — пальмовая аллея и уютный сквер со скамейками.

Как только я сел на лавку, ко мне подошел продавец с тележкой, в которой оказались не сладости или фаст-фуд, а книги. В том числе Достоевский, Ницше и Оруэлл. Да, в Бразилии по-прежнему пользуются успехом бумажные книги.

В этом же сквере я увидел большую компанию поющих и танцующих людей. Тут бразильцы вполне оправдывают свою репутацию. Иногда на улицах можно увидеть автобус, взятый напрокат специально для того, чтобы петь и танцевать, катаясь по городу. А танцевать здесь точно есть кому — в Белу-Оризонти живет два миллиона человек. Это молодой и очень энергичный город, известный своей ночной жизнью.

В часе езды от города находится Иньотим — нечто среднее между ботаническим садом и музеем современного искусства. Бразильцы им очень гордятся. Посреди бурного изобилия деревьев и цветов — выставочные павильоны и инсталляции, некоторые поистине монументальны. Одна из них состоит из семидесяти хаотично расположенных огромных металлических балок и называется… «Падение балок».

Любой бразильский парк — словно кусочек рая на земле, оказавшись в котором, забываешь о суете и проблемах: вокруг кокосовые пальмы, раскидистые гевеи, высокие эвкалипты, бамбуковые стволы и обвивающиеся вокруг деревьев орхидеи. По земле бегают коати, а в листве поют многочисленные птицы.

И, конечно, по деревьям скачут обезьяны. Прав был персонаж фильма 1975 года «Здравствуйте, я ваша тетя!» — в Бразилии действительно много диких обезьян, и не только в лесах. Они живут в городских парках и очень интересуются посетителями и их вещами.

Посетителей в Иньотиме немало. Некоторые из них имеют право на час бесплатной езды по парку в любых направлениях. Это не только пожилые, инвалиды и сопровождающие их лица, но и аутисты, и люди с избыточным весом. Последние пользуются льготами повсюду: у них приоритет на места в общественном транспорте и даже на обслуживание без очереди в «Макдоналдсе».

Оуру-Прету: доны Педро и Юлии Цезари

Когда-то в Оуру-Прету, исторической столице штата Минас-Жерайс, добывали золото. Оно было с примесью оксида железа, что и дало название городу — «черное золото». В XVIII веке это был мегаполис с 80 тысячами жителей — вдвое больше, чем в Нью-Йорке. С тех пор население не выросло. Город переполнен туристами, но практически все они бразильцы. Экскурсию по заброшенной золотой шахте могут провести и на английском, правда, гид не знает этого языка — английский текст он просто заучил наизусть.

Оуру-Прету — это многочисленные холмы с великолепными церквями в стиле барокко и рококо. На одном из церковных кладбищ — усыпанная цветами могила Бернарду Гимарайнша, автора романа «Рабыня Изаура», по которому сняли знаменитый сериал. Когда Гимарайнш написал эту книгу, в 1875 году, она была остроактуальной: рабство еще не отменили. Роман остается популярным и по сей день. Его экранизировали шесть раз, и самой знаменитой версией осталась та, которую показывали в СССР (и еще в 150 странах).

К церквям ведут улочки под уклоном, кажется, не меньше 30 градусов. Центр города застроен домиками XVIII века в идеальном состоянии. По мостовым взбираются мотоциклы и разноцветные «фольксвагены-жуки» — чрезвычайно популярная в Бразилии модель автомобиля. Повсюду слышно пение птиц, иногда заглушаемое колокольным звоном и ревом двигателей.

Такое разнообразие — удивительная способность бразильской культуры, которая, кажется, поглощает и переваривает все. Например, бефстроганов — для местных это нормальное бразильское блюдо, правда, вопреки названию, готовят его тут обычно из курицы, а не из говядины.

Надо заметить, что сами бразильцы нередко устают от стереотипов о себе.

— Мне часто не верят, что я бразилец, — пожаловался мне Селсу, еще один житель Оуру-Прету.
— Почему? Думают, что ты слишком белый?
— Ну да. У меня на самом деле есть африканская кровь, просто по мне не видно.
— Но обычно ведь верят?
— Да. Только это часто не лучше. «О, ты бразилец! — говорят мне. — Пошли играть в футбол!» А я плохо играю в футбол. «Ну-ка, станцуй нам самбу!» А я отвратительный танцор. А как-то раз мне сунули барабан. И что мне с ним делать?
— Ну ты же бразилец, — улыбаюсь я. — Наверняка они рассчитывали на твое врожденное чувство ритма.
— А еще многие почему-то считают, что мы, бразильцы, сексуальные монстры.
— Что, и с этим проблемы были?
— Однажды я остановился в Греции у одной девушки. И она сказала, что хочет секса. Я ей отвечаю: ну не могу я вот так сразу, мы с тобой едва познакомились. Так она еще и ждала не просто секса, но и того, что я буду с ней грубым, шлепать начну, разными словами называть, — тут Селсу испуганно захлопал глазами. — И все потому, что я — бразилец!

Марилия: по-нашему, по-бразильски

Цвет кожи в Бразилии вообще не имеет такого значения, как в большинстве стран мира. Здесь встречаются и светлокожие блондины, и люди любых оттенков кофе и шоколада. И все они бразильцы, и никто не отрицает их бразильство.

В городе Марилия полно людей с японскими чертами лица, что ничуть не мешает им быть бразильцами. В конце XIX века богатая Бразилия приняла сотни тысяч иммигрантов из нищей Японии. Когда после Второй мировой войны Япония позвала их обратно, выяснилось, что большинство вполне ассимилировались здесь и уезжать на историческую родину не хотят.

Марилия была одним из городов, куда приехало больше всего японцев: в 1930-е годы треть ее населения исповедовала синтоизм. Это уютный солнечный город, раскинувшийся на западе штата Сан-Паулу, вдали от туристических маршрутов. Его основали в 1928 году и назвали в честь возлюбленной поэта Томаша Антониу Гонзага, которой он посвящал стихи.

Здесь живет около 250 тысяч жителей. Раньше этот край славился кофейными плантациями, а теперь — палеонтологическими находками. В Марилии свой палеонтологический музей, и по имени города назван ископаемый крокодил марилиязух. Хотя вряд ли поэт мечтал, что имя его возлюбленной будет носить крокодил.

Бразилия считается страной кофе, но для меня она стала страной мороженого. Оно здесь очень вкусное и разнообразное. В Европе, когда берешь одну порцию, продавец положит в стаканчик шарики с двумя-тремя вкусами максимум, а в Бразилии повсюду кафе-мороженые самообслуживания, и в одной порции можно намешать хоть полтора десятка вкусов по чайной ложке.

В Марилии я также провел немало времени в местном книжном магазине, где всегда много посетителей. Правда, говорят, что при предыдущем владельце заведение было непопулярным. А вот с тех пор, как оно принадлежит молодому красавцу Альфреду, читательницы валят валом. Кто-то изучает ассортимент, кто-то приходит в поисках определенной книги. При мне просили Библию, Платона и «Преступление и наказание». Библия и Платон в магазине нашлись.

— Где же я им возьму Достоевского? — говорит Альфреду. — Русские авторы слишком популярны.

Рио-де-Жанейро: мечта Остапа Бендера

После уютных Оуру-Прету и Марилии Рио-де-Жанейро вначале внушает беспокойство. В Бразилии у этого города дурная слава: высокий уровень преступности, регулярно случаются боевые столкновения между полицией и наркомафией.

В реальности, впрочем, на жизни большинства населения все это никак не сказывается — 90% преступности приходится всего на два городских квартала, в которых фактически идет гражданская война, в то время как остальной город живет своей жизнью, словно и нет по соседству никаких проблем. Похожая ситуация и в других «криминальных столицах» Бразилии. Вопреки стереотипам, это довольно безопасная страна — как для жителей, так и для приезжих.

Чтобы понять, что Рио — «город контрастов», не надо ездить по фавелам, вполне достаточно пройтись по центру города. Старинные особняки и небоскребы. Домики, сияющие свежей краской, и точно такие же домики, но исписанные граффити или полуразвалившиеся. Барочные и неоклассические церкви соседствуют с церквями, напоминающими плод запретной любви гаража и аптеки (таких тут вообще 90%). Дворы, сверкающие чистотой, — и дворы, заваленные мусором.

Для путешествий из одного мира в другой не нужно магических порталов — все находится в пределах двух-трех минут ходьбы друг от друга. Здесь много интересных мест, которые дешевы или вообще бесплатны. Билет в оперу обойдется в 20 рейсов (280 рублей). И это будет первоклассная опера в красивейшем здании Муниципального театра.

Музеи тоже недорогие. Бесплатно пустят в Дом культуры Банка Бразилии, в Национальную библиотеку и правительственные учреждения. Охранники дружелюбны и с удовольствием показывают туристам, что красивого можно сфотографировать.

В гостях у Леонарду, жителя Рио, я еще раз убеждаюсь, что в Бразилии любят русскую литературу. Собрание книг русских писателей занимает у него в шкафу три полки. Пушкин, Лермонтов, Гоголь, Достоевский, Островский, Чехов, Толстой, Лесков, Горький, Булгаков, Бабель, Маяковский. Недостает разве что «Золотого теленка» Ильфа и Петрова, с хрустальной мечтой Остапа Бендера о Рио-де-Жанейро.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 1, февраль 2026}