С каких пор говорим про халатность?
Фото
Wikimedia Commons

Можно сказать, что с сороковых годов XIX века

Именно тогда относительное прилагательное « халатный» (халатная ткань, халатный покрой) приобрело, поначалу в литературе, а затем и в обиходе, качественное значение: небрежный, неряшливый, нерадивый, лениво-недобросовестный — по отношению человека к службе (работе), своим обязанностям, домашним делам и т. д. Такое отношение стали называть халатным или халатностью.

Халат в дворянской среде изначально был символом русского барства с его леностью, необязательностью. У помещиков и чиновников он был типично домашней одеждой. В эволюции значения слова « халатный» заметный след оставил Н.В. Гоголь, придав ему ироническую окраску. Взять к примеру последнюю главу первого тома «Мертвых душ», где писатель вроде бы неожиданно и в то же время к месту рассказывает о двух обитателях отдаленного уголка России: «Один был отец семейства, по имени Кифа Мокиевич, человек нрава кроткого, проводивший жизнь халатным образом. Семейством своим он не занимался; существованье его было обращено более в умозрительную сторону и занято следующим, как он называл, философическим вопросом…» (вот тут бы в самый раз перечитать до конца историю отца и сына-богатыря, Мокия Кифовича, который «ни за что не умел взяться слегка»).

За прошедшие десятилетия негативное значение слова «халатность» заметно усилилось. Понятие это даже вошло в Уголовный кодекс РФ как вид должностного преступления.