Вся еда в 2–3 раза дороже, много просрочки: как россиянин поработал в Эвенкии и сбежал оттуда на Сахалин

Обычно если мы выбираем место для переезда, то ищем либо климатического убежища, либо финансовой и карьерной выгоды. Но красноярец Анатолий Качаев решил не идти по проторенным дорожка, а перебрался на Сахалин. На удивление, край земли показался ему комфортнее родного Красноярска.

«Кругом глухая тайга»

Нашим коллегам из редакции NGS24.RU Анатолий рассказал, что главным мотивом для смены места жительства стали деньги. В Красноярске он работал журналистом на местном телевидении, и зарплаты хватало разве что на выживание. Даже когда россиянин сменил работу и перешел в государственную контору, финансовая ситуация не слишком изменилась. Только еще и скучно стало. Решив добавить в свою жизнь приключений, Анатолий устроился в газету «Эвенкийская жизнь».

«Не то чтобы я питал большие надежды насчет работы там, но подумал, что северный коэффициент может быть выгодным, да и опыт прикольный: природа, оленеводческие стойбища, этническая культура, — рассказывает Анатолий. — Дорогу оплатили. Нужно было жить в поселке Тура — тысяча километров от Красноярска в сторону Норильска. Там всего четыре тысячи человек. Кругом глухая тайга, две речки — Нижняя Тунгуска и Кочечум. До соседних населенных пунктов можно только по воздуху, на моторке или зимником добраться».

В поселке молодого человека заселили в благоустроенный дом (насколько он может быть благоустроенным в такой глуши).

«По тамошним меркам все удобства — это когда есть холодная и горячая вода, техническая. В большинстве многоквартирных домов она такая, изначально не предназначенная для питья и бытовых нужд. Но из-за отсутствия альтернативы люди приноровились спускать ее из труб, чтобы мыть посуду, стирать вещи и принимать душ», — рассказывает Анатолий.

На месте привычной обитателям большой земли канализации на новом месте жительства сибиряка были дырки в стене с выведенными пластиковыми трубами.

«Септики используют реже, чем импровизированные сливы. Унитазы установили далеко не все, хотя у меня был, потому что повезло. Большая часть поселка пользуется специальными ведрами, делает в них свои дела и выносит на улицу. Как итог — жуткие ручьи по поселку весной. Зимой бытовые условия умножаются на сорокоградусные морозы — и получается то, что получается», — делится своими впечатлениями Анатолий.

По достоинству свое жилище молодой человек оценил с первыми морозами — вода в ванной на полу стала замерзать.

«Летом было нормально, но в конце сентября я каждое утро включал кипяток минут на двадцать, чтобы хоть немного прогреть комнату, кое-как мылся и бежал в редакцию, — рассказывает сибиряк. — Но хуже всего отсутствие интернета. Сюжеты приходилось записывать на флешку для ТВ и отправлять их самолетом режиссеру в Красноярск. Интернет спутниковый — 25 тысяч рублей за 12 гигабайт. Обдираловка, но дешевле не найти».

«Овощи почти всегда жухлые»

Если с особенностями поселкового ЖКХ Анатолий еще кое-как смирился, то продукты стали самой настоящей проблемой.

«Кушать было нечего. Новый день — старая изжога. Стоит там все в два, а то и в три раза дороже, чем в Красноярске, — рассказывает молодой человек. — Молоко — 240 рублей, килограмм арбуза — 120, помидоры и огурцы в ноябре — по 700, яйца — две сотки. И самое неприятное — овощи почти всегда жухлые. Летом они с молочкой целую неделю сначала по Енисею, а потом по Нижней Тунгуске плывут в Туру. Иногда самоходки застревают на порогах и долго не могут пройти. На прилавки продукты попадают уже в таком себе состоянии».

Но если бы у Анатолия и его соседей был выбор! В отсутствии такового люди покупали даже просрочку. Самое голодное время наступало в межсезонье — за месяц до открытия зимника, а потом через пару месяцев после его закрытия. На магазинных полках в это время можно было найти разве что крупы и консервы.

В погоне за приключениями парень остановился, оглянулся вокруг и понял, что его базовые потребности так и не закрыты, а все, что он нажил — ноутбук, гитара, зимний пуховик и видеокамера в кредит.

«По сравнению с Турой это Париж»

Вдоволь наевшись сельской романтики, Анатолий решил, что настало время искать финансовую стабильность. Рассылал резюме, ходил по собеседованиям, и в результате получил отклик от угольной компании на Сахалине, которая искала специалиста в отдел внутренних коммуникаций. Через считанные дни парень оказался на краю земли — в Углегорске, городке на семь тысяч человек, что стоит в 297 километрах от областного центра.

«До города можно добраться по плохой, но все-таки дороге. Есть здесь крытый каток, кинотеатр, Дом культуры, рынок, ресторан, тренажерный зал, горнолыжная база с трамплинами, храм, морской пляж, Ozon, Wildberries, DNS, несколько аптек, парк, ларечки с овощами и фруктами, торговый центр и много еще чего, — перечисляет Анатолий. — Интернета мобильного и сетевого здесь сколько хочешь. Унитазы смываются в домах, в ванной лед не замерзает, вода питьевая из-под крана бежит. По сравнению с Турой это Париж».

В общем, после приключений в Эвенкии Углегорск произвел на парня впечатление благополучного городка. Везде проводят капремонт, заменяют лавочки в парках, строят детские площадки, вместо страшных бараков — разноцветные пятиэтажки.

«Аренда однушки — 35–40 тысяч, так же, как в Туре. Коммуналка — всего три тысячи. Отчасти это из-за того, что горячая вода из бойлера, а не из системы, — это минус», — говорит Анатолий.

Цены на продукты в Углегорске оказались ниже, чем в Эвенкии, но выше, чем в Красноярске. Часто выручают местные производители.

«Молоко, например, продают за 110 рублей, десяток яиц за 130 можно найти. Если производитель материковый, то цена уже будет неприятной. И здесь нет адской проблемы с просрочкой — по крайней мере, она не так сильно бросается в глаза, как в Туре», — говорит сибиряк.

«Теперь живите с этой информацией»

Освоившись в Углегорске, парень внимательно изучил новое место. По его наблюдениям, лучше всего здесь живут те, кто работает в добыче угля и газа. Да и в бюджетной сфере можно найти интересные вакансии.

«В целом человеческий капитал здесь дороже. Работодатели готовы снимать людям квартиры и платить зарплату выше рыночной. Может, это субъективно, но ощущение именно такое. И если вы в чем-то специалист, то здесь вам, скорее всего, найдут применение и постараются сделать так, чтобы вы остались, — говорит Анатолий. — Еще хочу сказать пару слов про дальневосточную ипотеку. Ребята, 2%! Никого, конечно, не зову сюда на постоянную основу, но теперь живите с этой информацией и платите свои 17–20%».

Райским островом Сахалин сибиряк, конечно, не называет, но, по его мнению, люди живут здесь значительно лучше, чем в Эвенкии. Еще он считает, что для молодых людей здесь больше возможностей, чем в Красноярске.

«Меня не взяли на работу в крупные компании в Красноярском крае, а здесь я вроде как ценный специалист. Рынок тут такой сложился — цепляются за авантюристов», — говорит Анатолий, который, кажется, наконец-то нашел себя.

Есть у нас и рассказ журналистки, которая сменила Абакан на Красноярск, потому что хотела развиваться, и не пожалела о своем выборе.