Понять варяга: как и зачем реконструкторы воссоздают костюмы эпохи викингов

Для чего реконструкторам паспортисты, почему мареной и индиго ткань красят разными методами и как опыт учит исследователей задавать далекому прошлому правильные вопросы — рассказала Юлия Колпакова, археолог, кандидат исторических наук и реконструктор, занимающийся эпохой викингов.

«Все должно соответствовать историческому периоду»

Первый вопрос, который возникает, когда попадаешь на исторический фестиваль: «Почему все эти люди готовы тратить столько усилий, чтобы поиграть в прошлое?» Вам бы хотелось жить в эпоху викингов?

Нет, конечно! И на это тысяча причин: начиная с туалетной бумаги, антибиотиков, стоматологии, которых тогда не было, и заканчивая положением женщины и продолжительностью жизни…

Насколько глубоко реконструкторы погружаются в изучаемую эпоху и не отрывает ли это их от реальности?

Мы не вживаемся в роль, мы современные люди, но экспериментирующие. Но, если выбираешь такое хобби, оно, конечно, начинает занимать много места в жизни, в том числе и в буквальном смысле слова: в шкафах, в кладовке, в гараже… У нас очень много вещей: палатка средневекового кроя, одежда, посуда обувь, мебель…

Туристический инвентарь не годится для фестиваля, все должно соответствовать историческому периоду. Можно, конечно, прятать современные вещи в шатре, но как-то один мудрый человек сказал: «Знаете, что нужно делать, чтобы у вас ниоткуда пластик не торчал? Не брать его с собой». Лучше минимизировать набор современных вещей, и тогда это не будет вмешиваться в твой исторический быт. Я придерживаюсь такого подхода.

На фестивалях жесткие требования соответствия эпохе для участников?

То есть сопроводительный материал для костюма чем-то похож на научную работу?

Костюм требует серьезного погружения в тему, но есть важное отличие от научного исследования — в реконструкции аргументация часто гипотетическая. Например, можно зашить наконечник древнерусских ножен проволокой, потому что в Гданьске есть наконечник примерно того же времени, зашитый проволокой.

То есть мы делаем по аналогии. В научной работе я написала бы: «Это неизвестно» или «Невозможно установить». Но когда шьешь костюм, тебе надо принять какое-то решение. Ты не можешь оставить дырку в этом месте. Поэтому используем и аналогии, и гипотезы, действуем просто исходя из логики.

«Реконструкция — это всегда процесс и эксперимент»

Как воссоздать костюм эпохи викингов?

В реконструкции есть несколько подходов: можно сделать усредненный костюм или реконструировать по одному конкретному погребению. Я сшила себе костюм эпохи викингов, который основан на третьем погребении Старовознесенского IV раскопа в Пскове. Там в 2000-х годах были найдены захоронения представителей элиты, одетых по скандинавской моде.

Мы не знаем, кто они были — люди Древней Руси, говорившие на древнерусском языке, или скандинавы. Это камерные погребения, то есть погребения в деревянных гробницах. Тела покойных не сожгли, положили им довольно много бытовых вещей, костюмов, украшений. У некоторых крестики есть, свечи восковые. Можно сделать вывод, что, видимо, это были первые христиане в Пскове. Но хоронили их еще, что называется, по дедовским обычаям — поэтому и положили с собой одежду и разную утварь.

Из чего состоит ваш костюм?

Основа — рубаха из довольно тонкого льна. У нее характерная сборка на вороте — как у найденной в погребении. Ворот и узкие манжеты, отделанные шелком, у меня воспроизведены точно, весь остальной крой — гипотетический, с привлечением этнографических материалов.

Сначала я взяла домотканый лен. Несколько сезонов носила такой вариант. Однако потом вышли более подробные публикации, и оказалось, что у ткани из погребения переплетение количества нитей на сантиметр не такое, как у домотканого льна. И я нашла подходящий под этот критерий итальянский лен, уже не домотканый, а магазинный. То есть с точки зрения технологии это был шаг назад, но это был шаг вперед с точки зрения точности воспроизведения: оказалось, что такой лен драпируется совершенно по-другому, нежели домотканый, а значит, и костюм выглядит иначе.

Поверх рубахи — одежда на лямках. Историки костюма называют ее траггерок или хангерок. Сложность в том, что у сохранившейся в погребении части этой одежды обхват свыше полутора метров. Это ни с какой фигурой не может быть соотнесено. Я сделала спереди густую драпировку, которая перекликается с драпировкой ворота рубахи, но на оригинале следов драпировки нет, так что в основе этого элемента — гипотеза, как это могло бы выглядеть.

Хангерок был отделан узорным шелком византийского происхождения, который нарезали на полосы и сшили без всякого соблюдения стыков рисунка. А там прекрасный узор, на котором царевич Бахрам Гур с коня стреляет в дичь, но это все нарезано на полоски и потом сшито как попало: охотник в одну сторону, олененок в другую, одно дерево поперек, другое вдоль. У меня сердце кровью обливалось, когда я резала красивейший узорчатый шелк, чтобы максимально точно воспроизвести эту странную отделку. В первый раз это был винтажный шелк из Японии, но он оказался слишком плотным, чтобы задрапировать его нужным образом. Пришлось переделывать с другой тканью.

Реконструкция — это всегда процесс и эксперимент. Вернее, как нас поправляют археологи, эксперимент был бы, если бы у нас была контрольная группа, поставленные цели, обозначенная задача, а у нас это опыт. Но и он полезен для науки. Например, для экспозиционного дела: музеи постоянно сталкиваются с задачей, как визуализировать прошлое, наш опыт помогает разобраться в деталях технологии.

А этот костюм из погребения тоже пришлось дополнять какими-то вещами по аналогии?

Да, реконструкция вообще похожа на сбор пазла. Например, в том погребении покойной не положили теплые вещи. Может быть, хоронили летом. Поэтому в качестве верхней одежды у меня есть кафтан, сшитый по усредненной выкройке, которую реконструировали по ближайшим аналогам в Скандинавии или у скандинавов на Руси. Он отделан беличьим мехом, какой использовали в те времена. Платок тоже не сохранился в оригинале, поэтому у меня это просто шелковое полотно, которое завязывают так, как это видно на изобразительных источниках в Скандинавии — узлом на затылке.

Для того, чтобы придерживать платок, использовали очелье — тесьма на моем заимствована из скандинавского региона, из шведского могильника в Бирке. А обувь я шила по выкройке псковской обуви того времени, у которой есть скандинавские аналоги.

Мой костюм дополняют две большие черепаховидные фибулы и ожерелье из стеклянных бусин, сборное, потому что оригинал не сохранился целиком.

«Реконструкция дает не столько больше информации, сколько саму постановку вопроса»

Какая женщина могла носить такой костюм?

Состоятельная. Камерный некрополь предполагает, что для его сооружения использовался труд многих людей. Значит, статус погребенных позволял большие расходы. К тому же если ты в крашеной одежде, у тебя серебряные украшения, то, очевидно, ты не простой человек.

Каково было быть женщиной, пусть даже и состоятельной, в обществе того времени?

Противоречиво. Самые свободные женщины — вдовы, потому что они приобретают часть прав на владение землей и имуществом. У многих людей из камерного некрополя были с собой весы и гирьки. На Руси тогда не было своей ходовой монеты, которая обеспечила бы всю экономику, в ходу было арабское серебро. Таким серебром расплачивались не по номиналу, а по весу. Поэтому, если у человека есть весы и гирьки, значит, он распоряжался деньгами.

В погребении эти весы есть как у мужчин, так и у женщин. Значит, широко распространенное представление об экономической несвободе средневековой женщины вызывает вопросы.

А от вашего хобби есть польза историкам?

Я как ученый специализируюсь на христианских древностях Псковской земли и археологии древнерусского города, так что большая часть того, с чем имею дело как археолог, чуть моложе эпохи викингов, которой я занимаюсь как реконструктор. Но это хобби учит меня обращаться к широкому кругу источников и прививает привычку рассматривать функциональный аспект вещи. Не только «мы такое находим», но и «зачем это было нужно».

Любая находка, особенно вещь, которая часто встречается, археологу важна как хронологический маркер, а реконструктор спросит: «А куда мне это пристроить в костюме?» Находят, например, крупные, сантиметров семь, нательные кресты в младенческих захоронениях, и я задаюсь вопросом: «А как он носил-то это, маленький ребенок?» Наверное, это не его крест, наверное, это ему в могилу положили. И я понимаю, что это какой-то инвентарь уже погребальный, а не прижизненный.

Так что реконструкция дает не столько больше информации, сколько саму постановку вопроса. И это помогает ученым делать правильные выводы.

_{Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 1, февраль 2026}