Вся правда о свиньях: почему это животное считают «запретным»?
Картина П. Брейгеля «Забой свиньи», 1616 год
Фото
Wikimedia Commons / Sailko (CC BY-SA 3.0)

Так распорядилась история: однажды после одомашнивания свиньи кому-то пришло в голову, что есть ее нельзя. Фактическое обоснование этому известно: и в исламе, и в иудаизме существует запрет на употребление в пищу свинины, закрепленный в религиозных текстах. А вот что послужило предпосылкой такого запрета — уже совсем другой вопрос.

Спустя 2500 лет отвращение к свиньям уже не кажется таким «естественным», так что эти животные становятся яблоком раздора, когда сходятся люди разных культур и верований. Нигде этот конфликт не проявляется ярче, чем там, где запрет и возник, — в Израиле и Палестине. Разбираемся вместе с историком и журналистом Кристоффером Эндресеном.

На фоне многочисленных внутренних противоречий в Израиле вопрос о свинине кажется наименее значимым. Кто-то может удивиться, что свинья вообще становится предметом обсуждения в стране, где абсолютное большинство населения составляют иудеи и мусульмане. Тем не менее с самого основания Государства Израиль в 1948 г. это животное, или «белое мясо», как его эвфемистично называют, оставалось темой жарких споров.

Сегодня в Израиле, к радости одних и негодованию других, свиней забивают, а свинину перерабатывают и едят в крупных масштабах. Особенно по свинине соскучились евреи из так называемых кибуцев. Изначально кибуц представлял собой коллективистскую сельскохозяйственную коммуну, состоявшую из светских евреев, многие из которых были выходцами из Восточной Европы.

В кибуцах не слишком интересовались ортодоксальными правилами кошерной пищи, как и другими строгими догмами. Самым ортодоксальным иудеям существующая сегодня в кибуцах практика свиноводства представляется не чем иным, как большим антиеврейским заговором, цель которого якобы заключается в уничтожении богоизбранного народа, ведь его склоняют есть запретное животное. Такое представление связано с трагическими страницами истории народа, хоть и оставленных далеко в прошлом. А началось все с греков.

После почти 1500 лет, в течение которых в Палестине свиней не было, они снова попали в регион в ходе греческого завоевания. В 167 г. до н. э., как сообщается в неканонических Маккавейских книгах, началось восстание иудеев в ответ на действия сирийского царя Антиоха IV Епифана из династии Селевкидов по искоренению еврейской культуры и насаждению взамен ее эллинистической, основанной на греческом пантеоне. Воплощал задуманное он, мягко говоря, жесткими методами.

Вся правда о свиньях: почему это животное считают «запретным»?
Памятник забою свиньи в церкви святого Вита (Прага)
Фото
Wikimedia Commons / Tomcio77 (CC BY-SA 2.0)

Запретили любые ритуалы и традиции, выдававшие принадлежность к еврейскому народу. На месте иудейских святынь Иерусалима воздвигали греческих идолов, а Храм превратили в скотобойню. Последней каплей стало требование к евреям употреблять в пищу нечистое животное.

Страшнее всего описывается история матери и ее семи сыновей, которых схватили за отказ есть свинину. Чтобы запугать семью, солдаты подвергли мучениям одного из юношей. Ему отрезали язык, отрубили руки, после чего с него сняли скальп. Потом его, еле живого, бросили в большой котел с кипящей водой. Когда семья снова отказалась подчиниться, истязаниям подвергли другого сына, и так продолжалось до тех пор, пока в живых не осталась одна только мать. В конце концов не пощадили и ее.

Ко времени прихода греков свинья уже много веков не была частью быта евреев, о ней почти и думать забыли, но теперь отказ от свинины быстро стал знаком культурной принадлежности и патриотического противостояния захватчикам. В наши дни в честь изгнания греков в 142 г. до н. э. и очищения Храма отмечается праздник Ханука, а Маккавейские книги стали гимном героизму евреев.

Не прошло и века после освобождения, как свинья снова стала частью палестинских пейзажей — на этот раз Иерусалим захватили римляне в 63 г. до н. э. Обеим сторонам конфликта есть что припомнить, но все-таки римляне не были столь беспощадны, сколь христиане в Средние века и эпоху Возрождения.

Во времена активной деятельности испанской инквизиции, созданной в XV в., евреев снова начали принуждать есть свинину. Теперь вопрос касался и мусульман. Употребление в пищу этого вида мяса стало необходимым доказательством отречения человека от прежних убеждений и перехода в христианство.

В Средние века в некоторых регионах с той же целью еврейским младенцам стали мазать губы свиным жиром. Без свиней не обходились и при казнях евреев. Приговоренных везли к виселице верхом на этом животном, а ждать, пока затянется веревка на шее, они нередко должны были, стоя в луже свиной крови.

Еще одним способом поглумиться над иноверцами были унизительные изображения евреев и свиней. Особенно широкую известность получили декоративные элементы в архитектуре позднего Средневековья, называемые «юдензау» («еврейская свинья»). На них изображались евреи, сосущие вымя или поедающие экскременты большой свиноматки.

Словесных оскорблений тоже не жалели. Евреев и их отношение к свиньям поносили с церковных кафедр и в богословских сочинениях по всему континенту. И мало кто обладал таким пылким антисемитским запалом, как Мартин Лютер: «Вы недостойны и лицезреть Библию, не говоря уже о том, чтобы читать ее. Вам лишь пристало читать ту библию, что под хвостом свиньи, и впитывать буквы, капающие оттуда».

В обществе тех времен свинья к тому же стала расхожей просторечной антисемитской метафорой. Вполне возможно, что отдельные устойчивые выражения, связанные со свиньями, которые мы продолжаем использовать и сегодня, представляют собой отголоски той закоренелой ненависти к евреям.

В последнее время многие ортодоксальные иудеи спрашивают, почему немало евреев — после всей боли и страданий, которые вынес народ из-за свиней, — стали добровольно есть их мясо. Израильский историк из Тель-Авивского университета Гиора Гудман считает, что ответ заключается в следующем: сначала просто хотелось есть, потом вкус распробовали, а затем научились на свинине зарабатывать.

В первые годы после образования Государства Израиль в 1948 г. в стране существовал дефицит, во всем приходилось ужиматься, а мяса было не достать. Как и их предки в древности, обитатели социалистических кибуцев поняли, что выращивание свиней дает простой и верный доступ к белковой пище. Поначалу свининой кормились отдельные семьи, но производительность росла, люди стали объединять усилия, и постепенно созрела идея вывести собственную «сионскую» породу.

Светские евреи, конечно, понимали всю неоднозначность предприятия, поэтому племенных свиней ввозили в страну контрабандой под кодовыми названиями «белый медведь» и «карликовая овца». Впрочем, за несколько лет производство настолько расширилось, что скрывать его уже не получалось. Раввины, разумеется, не одобряли любое дело, связанное со свининой, и осуждали всякие попытки разводить запретное животное на Святой земле.

Вся правда о свиньях: почему это животное считают «запретным»?
Исцеление бесноватых, «Библия Отто Генриха», XV век
Фото
Wikimedia Commons / Unbekannt (Epiphaniemaler)

В 1960-е гг. вопрос, наконец, должен был решить израильский парламент кнессет. Премьер-министр Давид Бен-Гурион сам симпатизировал кибуцам, но потерял большинство в парламенте. Под давлением ортодоксальных иудеев в 1961 г. он внес проект закона, который, как показало время, оказался самым радикальным и спорным решением, касающимся религии, которое когда-либо принимал кнессет: на израильской территории свиньи попадали под запрет. Тех же, что уже находились там, предписано было изъять, усыпить и утилизировать.

С исполнением мер тянуть не стали. Процесс пошел быстро, и в короткие сроки было уничтожено 70% поголовья свиней в стране. И тут инспекторы приехали в христианский женский монастырь с собственным свинарником в пригороде Иерусалима. Стало ясно, что власти столкнулись с религиозным учреждением, за которым стояла большая сила, а ортодоксальное крыло это в достаточной мере не учло.

Хотя иудаизм — религия большинства жителей Израиля, в мире его влияние не сопоставимо с христианским. Когда настоятельница монастыря узнала, с чем пришли проверяющие, она недвусмысленно заявила: «Я настрою против вас весь мир, если за угрозами последует их исполнение». Монахини готовы были устроить Израилю дипломатический скандал.

В правительстве созвали внеплановое совещание по «свиному кризису», по итогам которого пришли к компромиссу: чтобы избежать подобных конфликтов в дальнейшем, выращивание свиней останется законным в областях с преимущественно христианским населением.

И снова политики не смогли просчитать последствия своих решений. Когда свиней вывезли в «христианские районы», быстро выяснилось, что там проживает большое количество мусульман, которые к свиньям относятся не сильно лучше иудеев. Снова чьи-то религиозные чувства задевались, но и тут компромисс не заставил себя ждать: свиноводством разрешили заниматься только на полностью закрытых предприятиях.

Хотя в последующие годы в вопросе о свиньях воцарилось спокойствие, это вовсе не означало, что политики про них забыли. Когда консерватор Менахем Бегин занял пост премьер-министра в 1977 г., многие сочли, что наступает новая эра. В кибуцах опасались, как бы судьба свиноводческих ферм на израильской земле снова не оказалась на волоске.

Надежда теплилась благодаря назначению на должность министра торговли и промышленности Ариэля Шарона. Ему самому было по вкусу «белое мясо», что пришлось весьма кстати. Когда Шарон заступил на новый пост, он первым делом отправился к свиноводам, заверив, что полностью поддерживает их. В кибуцах вздохнули с облегчением, но безмятежность продлилась недолго.

В 1980-х гг. Израиль переживал мощный рост религиозных партий. И снова свинья стала камнем преткновения для определения еврейства между ортодоксальными и светскими гражданами. Фракцию против кибуцев в кнессете возглавил ортодоксальный раввин Ицхак Перец.

С трибуны парламента он произнес речь, которую иначе как прямой атакой на светских евреев не назовешь: «В Израиле свинья не только мерзка сама по себе, она в первую очередь — на это прошу особо обратить внимание — символ непристойности, символ угодничества, символ лицемерия, символ лжи, символ всех неприглядных черт души человеческой». Знал бы Перец, какие наступают времена!

После распада Советского Союза, завершившегося в 1991 г., Израиль захлестнула небывалая волна иммигрантов из России. Русские евреи так жаловали свинину, как в Израиле и представить себе не могли. Снова ортодоксальным иудеям пришлось ожесточенно бороться за свое понимание еврейства.

Благодаря новым конституционным поправкам, принятым в 1992 г., — среди прочего они гарантировали гражданам Израиля свободу выбора профессии — светские евреи получили в свое распоряжение весомый аргумент против любых религиозных попыток задавить свиноводство. Перед судебной системой встал непростой вопрос: как увязать в случае с разведением свиней свободу выбора профессии и интересы верующих? Этот конфликт актуален для израильской политической жизни и судебной системы до сих пор.

В среде ортодоксальных иудеев и сейчас считается, что лучше умереть, чем съесть кусок свинины, или, как говорит раввин Йехуда Меши-Захав в документальном фильме «Во славу сала» (Praise the Lard) 2016 г.: «Если человека убивают, его жизнь заканчивается в этом мире. Если же человека вводят во грех, для него потеряна и эта жизнь, и следующая. А это в тысячу крат хуже». И все равно свинина пользуется огромным спросом как в Израиле, так и во всем остальном мире.

Внутри здания ортодоксальной иудейской религиозной общины Осло можно есть только кошерную еду, которую приготовили на местной кухне. Никого не интересует, что едят у себя дома члены общины в повседневной жизни.

Руководитель общины Эрвин Кон говорит так: «В интернете можно найти фотографии, на которых я ем колбасу, но меня еще ни разу не спросили, кошерно ли это». Среди большинства евреев наметилась явная тенденция считать, что свиньи не так уж и опасны. Так что и антисемитские намеки стали связывать с ней намного реже.

Другой вопрос, так же ли дело обстоит у мусульман.

Отрывок из книги Кристоффера Эндресена «Почти как мы: Вся правда о свиньях». М.: Издательство Альпина нон-фикшн, 2023.

Уинстон Черчилль как-то сказал: «Мне нравятся свиньи. Собаки смотрят на нас снизу вверх, кошки — сверху вниз, но свиньи смотрят на нас как на равных». Однако отношения людей и свиней совсем не так просты.
Кристоффер Эндресен проследил жизненный путь поросят от рождения до промышленной скотобойни и облек собранные им факты в увлекательный рассказ о гастрономическом пристрастии и отвращении, о пище и моральном выборе. Его книга заново ставит вопрос, которым люди задаются веками: где проходит черта, отделяющая нас от животных?

Читайте книгу целиком
Реклама. alpinabook.ru