Многие думают, что гематоген — советское изобретение, но это не так. На самом деле снадобье придумал швейцарский ученый и доктор Адольф Гоммель (Adolf Hommel) в 1890 году. Именно он первым стал делать из крови быка и яичного белка микстуру, которую прописывал ослабленным больным. Средство оказалось весьма действенным и быстро снискало успех у публики. Более того, умный доктор скопил на нем целое состояние.

Фото №1 - «Кровавое» лакомство: удивительные приключения плитки гематогена
Фото
Getty Images

Название «гематоген» изобретатель составил из двух греческих слов: αἷμα — «кровь» и γένος — «рождение». Препарат разливали в бутылочки причудливой формы по 200 мл (как на фото ниже). 

Фото №2 - «Кровавое» лакомство: удивительные приключения плитки гематогена

Вскоре микстура Гоммеля появилась в России. Реклама подробно описывала потенциальных потребителей чудо-средства:

«Преждевременно переутомившимся, слабо себя чувствующим, нервным взрослым и слабым, отстало развитым детям — гематоген доктора Гоммеля! Испытанное укрепляющее средство — и вы будете довольны успехом!»

О гематогене писал Лев Кассиль в своей автобиографической повести «Кондуит и Швамбрания», действие которой начинается в 1914 году:

«Главным швамбранским попом был патриарх Гематоген. Это напоминало патриарха Гермогена. Кроме того, гематогеном называлась липкая, приторная микстура, которой нас пичкали». 

Ингредиенты доктор Гоммель не засекречивал. Вкус гематогена, как вы понимаете, был так себе, поэтому с дополнительными ингредиентами начали экспериментировать почти сразу — добавляли мед, патоку, какао, сахар, глицерин, вино и многое другое.

«Бледная немочь», она же анемия, была распространена во все времена. Еще в XIX веке врачи догадались, что дефицит железа в организме приводит к ухудшению самочувствия. В годы Крымской войны молодой доктор Сергей Боткин заметил, что раненые после больших кровопотерь хуже восстанавливаются — особенно если в их рационе мало определенных продуктов. В своих работах Боткин писал о необходимости лекарства с высоким содержанием железа, которое помогло бы таким бойцам быстрее пойти на поправку. 

Во времена Гоммеля как следует консервировать ингредиенты, полученные из бычьей крови, еще не умели. И если в Цюрихе пациенты могли отведать свежего гематогена, то при транспортировке он нередко портился, и весьма сильно.

На рубеже XIX и XX веков петербургский врач Ошер Вайншенкер понял, в чем проблема: заготовка бычьего альбумина производилась в нестерильных условиях. Он самостоятельно оборудовал лабораторию для вакуумной сушки крови, а в 1900 году представил публике препарат «Сангвинол» — высушенную кровь в таблетках, покрытых сахарной глазурью. 

Сначала новое средство вызвало в научном сообществе восторг. Но с его распространением всё было не так радужно. Конкуренты не одобрили активности изобретателя и не придумали ничего лучше, чем «зацепиться» за его национальность. В прессе стали появляться разоблачительные статьи с антисемитскими интонациями. Критикой пестрели даже солидные медицинские журналы. Вайншенкера замучили придирками и проверками, и ему в итоге пришлось свернуть дело, а тут как раз началась Первая мировая, и о конфликте как-то позабыли. 

Но война есть война, и врачи, лечившие раненых, подтвердили идеи Боткина — солдатам остро нужен белковый продукт, богатый железом, который к тому же легко усваивается. Наладить выпуск какого-то нового препарата на тот момент не удалось, и медики импровизировали. Например, на кухнях госпиталей делали из крови скота что-то вроде омлетов, и это работало. 

Фото №3 - «Кровавое» лакомство: удивительные приключения плитки гематогена

Промышленный выпуск первого советского гематогена был налажен в 1924 году в Киеве. Выпускали его в виде как микстуры, так и плиток. Плитки были близки по составу к рецепту Вайншенкера, но наименование «Сангвинол» обросло скандальными слухами, так что все препараты из бычьей крови теперь назывались гематогеном. Позже за эту торговую марку велись ожесточенные судебные разбирательства. 

В первые годы Великой Отечественной гематоген начали активно производить в Средней Азии — туда из западных регионов СССР были эвакуированы многие фармацевтические предприятия. Гематоген давали раненым бойцам, воспитанникам детдомов и просто истощенным. Бутылки из-под этого средства порой до сих пор обнаруживаются при раскопках мест боевых действий и поисках военных артефактов. 

Впрочем, гематоген прижился далеко не везде. Так, в некоторых регионах употребление крови животных неприемлемо по религиозным соображениям — например, у мусульман. Поэтому где-то вместо пищевого альбумина черного — именно так именуются переработанные ингредиенты бычьей крови, повышающие человеческий гемоглобин, — используются синтетические аналоги. 

1/3
Фото:
Zhanna Tretiakova / Alamy

А вот в США в 20-е годы прошлого века гематоген был не менее популярен, чем в СССР. Правда, многие об этом забыли и искренне удивляются любви бывших советских граждан к «кровавым» сладостям.

Сегодня на полках аптек можно найти много условно полезных батончиков. Классический гематоген потеснили варианты с кедровыми орешками, сухофруктами, кокосовой стружкой, глазированные шоколадом. В сравнении с оригиналом это примерно как молоко сгущенное цельное с сахаром, приготовленное по ГОСТу, рядом с какой-нибудь «Сгущенкой» с растительными маслами. И, конечно, для глобальной борьбы сегодня с анемией применяются куда более серьезные лекарственные средства. Но обесценивать настоящий гематоген не стоит — просто внимательно смотрите его состав. Альбумина должно быть не меньше 2,5–5%, и в списке ингредиентов он должен стоять как можно ближе к началу — в противном случае это просто конфета.