Фото №1 - Край мира. Малая Родина. Эссе
Иллюстрация: Софья Левина

В день, когда пропал мой отец, в Тверской области была зафиксирована уникальная природная аномалия: в середине июля вдруг выпал снег. Причем, по сведениям очевидцев, это были не робкие отдельные снежинки, а самая настоящая зимняя метель с завывающим ветром и пригоршнями холодной, обжигающей крупы в лицо.

Мой отец, широко известный, как говорится, в узких кругах этнограф-любитель Вячеслав Адамович Кошкин, как раз находился в очередной экспедиции где-то в Тверской области, в районе станции Осколково и печально знаменитого Комариного урочища. Точнее сказать трудно, так как отец не сидел на месте, а мигрировал, собирая материал для своей книги, которая должна была стать его мagnum opus, достойным плодом многолетних исследований. Увы, отец так и не вернулся из этой последней решающей экспедиции. Еще накануне он звонил мне и взволнованным голосом говорил, что в его работе наметился прорыв и вскоре он посрамит всех скептиков, что буквально завтра он возвратится в Москву, ко мне и маме, «не на щите, но со щитом». Отец явно был в приподнятом состоянии, много шутил и смеялся, я давно не слышал его таким. А потом голос его забулькал, и связь прервалась. Я пытался перезванивать, но раз за разом попадал на автоответчик. То был последний раз, когда я слышал своего отца. Он не появился ни завтра, ни послезавтра, ни через неделю.

Конечно, ему случалось и прежде пропадать на неопределенное время, но сейчас в свете нашего последнего разговора я не мог не насторожиться. Звучавшие в его голосе гордость и уверенность никак не вязались со столь внезапным исчезновением. Я убедил маму пойти со мной в полицию подавать заявление. Дежурный следователь довольно скептически отнесся к нашим аргументам, и мне лишь с большим трудом удалось уговорить его связаться с коллегами в Твери. Увы, снег, выпавший в тот роковой день, давно уже растаял, когда участковый полицейский из Грязино, ближайшего к Осколково районного центра, обнаружил отцовскую палатку. Куда он ушел, бросив в палатке почти все свои вещи, включая наручные часы, паспорт и прочие документы, не говоря уже о запасе продуктов, посуде и предметах одежды? Но кое-что мы в палатке не обнаружили: пропал папин старый ноутбук, с которым он никогда не расставался. Роковым образом вместе с ноутбуком исчезли и все материалы отцовских исследований. Сам телефон, как вы могли догадаться, тоже исчез. Следствие опросило всех жителей поселка Осколково, рядом с которым была обнаружена палатка отца. Кто-то смутно вспомнил столичного чудака, задававшего смешные вопросы. И только жители самого большого дома в поселке — некая Ольга Цуба и ее гражданский муж Дмитрий Кориняк — смогли дать относительно внятные показания: пару раз отец выходил к ним из леса, чтобы пополнить запасы. Тело так и не нашли, рейд кинологов с собаками и усилия поисковых добровольческих групп не принесли результатов. Отец пропал, казалось, бесследно.

Теперь, наконец, я перейду к делу. Когда мы забирали его вещи из Грязинского полицейского участка, я, проверяя отцовский рюкзак, нащупал за тканевой подкладкой странное прямоугольное уплотнение. Вернувшись в Москву, я вспорол подкладку и обнаружил под ней небольшой блокнотик с заткнутым за корешок чернильным карандашом. Вероятно, он провалился туда через дырку во внутреннем кармане. Блокнотик оказался плотно исписан короткими фразами, более всего напоминающими краткий конспект лекции или книги. Я тут же узнал убористый и аккуратный почерк отца и догадался, о какой книге могла идти речь. Это и был синопсис того самого мagnum opus, который должен был увенчать его научную карьеру. Прочитав весь блокнот, я, надо сказать, ужаснулся тому, сколь опасен и непредсказуем был предмет отцовских исследований, и страшные подозрения, касательно природы его исчезновения, охватили меня. Я позволил себе расшифровать отцовские заметки и представить их на суд непредвзятого читателя.

***

«Малая Родина — это не то, что вы подумали, или не совсем то. Изначально этот технический термин обозначал область, которую ведьма выбирала под свою вотчину и начинала колонизировать с помощью колдовства.

Иногда вотчину называли Малой Землей, Ведьминой Грядкой или просто Грядкой. В рамках первой волны колонизации обычные люди, проживавшие ранее на территории вотчины (они же корневые аборигены, или просто Корни), со временем начинали убывать естественным путем, правда, с неестественной скоростью, и такая область быстро безлюдела. Тогда ведьма приступала ко второй волне колонизации. Удалив Корни, она начинала заселять Малую Родину поселенцами по своему выбору, которых обычно называли Саженцами или Ведьминым Семенем, проще — Семечками.

Семечки следили, чтобы ведьма ни в чем не нуждалась: полностью обеспечивали ее существование и процветание Малой Родины, включая сельхозработы и животноводство, ремесленничество и иное производство, а также охрану от внешних врагов.

Такой уклад жизни ведьмы назывался Высокой, или Построенной, Любовью — по контрасту с любовью обычных людей. Считалось, что Саженцев надо было перво-наперво научить любви к Малой Родине, что являлось гарантией их лояльности именно данной ведьме, которую они сами называли Родной Хозяйкой, просто Хозяйкой или даже Родинкой. Интересно, что, посвятив себя ведьме, Саженцы навсегда теряли интерес к окружающему миру: к красоте родной природы или внешнему виду собственных жилищ.

Одного из Саженцев, наиболее подходящего с ее точки зрения, ведьма могла назначить так называемым суженым и поселить с собой в одном доме, что давало ей возможность выглядеть для всех «мужниной женой» и обезопасить себя с точки зрения социального статуса. Это немаловажно, так как ведьмы вообще предпочитают не иметь дел с представителями власти и широкой общественности. Параметры отбора в суженые могли быть самыми разными: от особой восприимчивости к гипнозу через всевозможные таланты в науке и рукоделии до выдающихся физических характеристик в качестве покрывающего самца. Кстати, вопрос, какую роль на самом деле секс играет в жизни ведьмы, так и остается открытым. Действительно ли они так похотливы, как о них рассказывают, или используют плоть как один из магических инструментов? Одно можно утверждать достаточно твердо: любой мужчина, вступивший с ведьмой в интимные отношения, стареет гораздо быстрее своих сверстников и рано умирает, что сравнимо с судьбой корневого аборигена периода первой волны колонизации, вопреки устоявшемуся среди обычных Саженцев заблуждению, находящему выраже ние в таких пословицах и поговорках: «Кто с Хозяйкой живет, того смерть не берет», «Хозяйкина кровать и от смерти лечит», «Кому Родинка жена, тому смерть не страшна» и т. д.

***

Построенная Любовь оказывает и другое влияние на Малую Родину — так называемое зачарование, которое распространяется на всю окружающую местность. На «зачарованных» участках начинается резкое усиление паранормальной активности, появляются аномальные зоны подобно пресловутому Бермудскому треугольнику или Комариному урочищу в районе станции Осколково, где зарождается так называемая мета- или квази-жизнь, в просторечии именуемая Малым Народцем, до сих пор объяснимая только с точки зрения сказочной составляющей мифа про ведьм, но пока не нашедшая разумного объяснения, кроме того, что можно увидеть собственными глазами. Это маленькие существа, похожие на желуди-переростки, снабженные кривыми ножками и ручками, больше всего напоминающими прутики. Нравом они коварны, проказливы и капризны, страшно злопамятны, но зато мастерски владеют телепатией.

Есть сведения и о других нарождающихся на «зачарованных» землях растениях и тварях, чье существование во многом противоречит не только теории эволюции, но и здравому смыслу. Так, в районе деревни Осколково в Тверской области, где мне удалось локализовать среднего размера Малую Родину ведьмы Ольги Цубы, ходят слухи о таинственном и страшном хозяине леса, некоем полумифическом создании, известном местным Саженцам как Дремучий Папа, или Дрема. Он якобы заправляет дурными снами и является, по сути, упрощенной версией древнегреческого бога Морфеуса. Только если последний отвечал за любые сны, то Дрема занимает более узкую и куда менее приятную нишу. Внешне он напоминает огромный рыхлый муравейник, поскольку вся шкура его кишит паразитами, имеет шесть членистоногих ног (или лап?), снабженных острыми когтями, и огромный хищный хоботок, как у муравьеда. Глаз у него, по слухам, нет. Встреча с ним не сулит путнику ничего хорошего, особенно если тот осмелится разбудить нечисть, которая, по-видимому, большую часть времени проводит в спящем состоянии. То ли Дрема превращает всю его оставшуюся жизнь в кошмар, то ли его самого в кошмарный сон для окружающих — тут мнения разнятся.

В дуплах деревьев также живет другое порождение зачарования — Харчок окаянный, или просто Харчок. О нем мало что известно, включая его внешний вид. Он в основном проявляет себя, оплевывая случайных прохожих сверху, собственно из дупла, вонючей и клейкой слюной, называемой харью. Мало того, что харь ужасно плохо отстирывается, от нее, по слухам, случаются выкидыши у беременных, срывы у закодированных, ранняя импотенция у ходоков и прочие подобные беды.

Для рек, озер, болот и вообще водоемов характерна легенда о Ночном Рыбаке. Его блуждающую надувную лодку то тут, то там встречают охотники и рыбаки. Она лежит вверх дном в ожидании своего хозяина, спрятанная обычно в камышах или осоке. Не стоит даже думать прикасаться к лодке Ночного Рыбака, не то что брать и использовать по назначению, а то неминуемо закончишь жизнь, утянутый на дно трясиной или просто захлебнувшись в луже вследствие неумеренного потребления этанола. На этой лодке по ночам (что вполне логично) Ночной Рыбак выходит, как темный ловец душ, на свой мрачный, кровавый промысел.

Примером зачарованной флоры может служить Дуб-перевертыш, который, мало того что свободно перемещается по лесу, то и дело норовит притвориться чем-то другим с целью запутать и запугать путника. И ладно бы просто в другое дерево: ель, березу или ольху, — зачастую он принимает вид виселицы, могильного креста или даже вышки сотовой связи 5G. В его дуплах живут самые ядовитые Харчки. А с особо назойливыми странниками или паче того лесорубами дуб радикально расправляется по методу кулемки.

Но зачарование затрагивает не только животный или растительный мир. Так, среди осколковских Саженцев широкое распространение получил миф про Гриб Баран. Это должен быть гриб семейства болетовых (по другим источникам — амонитовых), но гигантского размера (в человеческий рост или больше, разные свидетели доносят по-разному) и, вероятно, обладающий разумом. По крайней мере, согласно мифу, каждый человек должен стремиться встретить этот гриб на своем жизненном пути: такая встреча сулит исполнение всех желаний и служит залогом здоровья и долголетия. Неясным остается, нужно ли при встрече отведать сам гриб (в сыром или ином виде) или достаточно просто поговорить с ним.

Как ни парадоксально, но именно явные задокументированные следы «зачарованности» позволяют чаще всего сузить область научного поиска и выявить наличие очередной Малой Родины. В данном случае изначально ваш покорный слуга отправился в очередную экспедицию по следам слухов о Комарином урочище, наиболее известном в среде так называемых уфологов, где якобы время от времени пропадают люди и даже транспортные средства типа велосипеда. Описание и исследование этого загадочного феномена и привело меня в результате к открытию и последующему углубленному изучению природы Малой Родины вообще и вотчины Ольги Цубы в частности».

***

К сожалению, на этом записи в блокноте обрываются. Остается только гадать, сколько еще сокровищ разума, чудесных открытий и ответов на загадки природы таилось под исцарапанной крышкой отцовского ноутбука и пропало для нас навсегда. Но может, не стоит терять надежды, и однажды этот ноутбук материализуется где-нибудь столь же внезапно, как и исчез из этого мира мой отец, этнограф-любитель Вячеслав Адамович Кошкин.

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 6, июль-август 2021