Традиционное — не значит устаревшее, считают Елена и Олег Малышевы, владельцы марки Eco pottery, переехавшие ради развития своего дела из московской квартиры в дом в Калужской области. Свои изделия они лепят руками, без гончарного круга, и обжигают в дровяных печах — как это делали мастера сотни лет назад.

Черное дело: как москвичи уехали в деревню и превратили традиционную керамику в модный бренд
Елена Малышева
Фото
из архива Eco pottery

Только вместо «делаем на глаз» используют для контроля процесса современные технические приспособления, а вместо устаревших морально форм посуды, которая пылится на полках в сувенирных магазинах, придумывают свой ультрасовременный дизайн.

В их керамике нет краски и глазури — как говорит Елена, «между человеком и посудой не должно быть прослойки». Традиции не должны быть мертвыми. У людей не так много места и времени, чтобы заполнять их ненужными вещами и делами. Вещь должна быть полезной и приносить при этом радость.

Посуда — та необходимая вещь, которую производят в большом количестве сотни тысяч разных компаний. Конкурентов — множество. Почему вы решили начать делать именно посуду?

Мне всегда нравилось делать что-то руками. Однажды увидела черную керамику, стала разбираться, как ее делают. Долго экспериментировала с разными глинами и способами обжига и поняла, что вот такая черная фактурная керамика — кружки, тарелки, чайники, турки, то есть то, чем люди пользуются каждый день, — это то что нужно.

Покупная посуда — идеально выверенная, ровная, геометричная, одинаковая. Но у современных людей есть потребность в неидеальности. Наша посуда, вылепленная вручную, в чем-то близка японской философии: нет идеального человека, в каждом из нас много сложностей, странностей, и именно этим мы интересны другим. Так и с посудой: каждый «неправильный» изгиб — это проявление индивидуальности.

Вы все время говорите «наша». Почему не «моя»?

Когда я начала активно работать с глиной, заинтересовала и мужа. Теперь это наше общее дело. Я в ответе за художественную часть, Олег — больше за техническую. Дело в том, что чернолощеная посуда, несмотря на то, что появилась еще тысячи лет назад, это во многом — про технологии. Ведь черная эта посуда не от глазурей, цвет такой получается в ходе сложных химических и физических процессов — окислительных и восстановительных.

Окислительный — это обычный обжиг, при котором получается привычная посуда терракотового цвета. При восстановительном обжиге при очень высокой температуре и без доступа кислорода керамика приобретает серую и даже иссиня-черную окраску, за что, кстати, такую посуду называли раньше «синюшками». Восстановителем служит окись углерода, который выделяется при сгорании органических веществ — дерева.

Помимо цвета, такой обжиг дает посуде еще и водонепроницаемость — увеличивается усадка обожженного черепка, и все поры запечатываются. Помните картины с крынками, развешанными на плетнях? Это же не ради декора делалось.

Просто обычно обожженная терракотовая глина довольно пористой получается, поэтому крынки приходилось просушивать на солнце. Кстати, именно для того, чтобы сделать посуду водонепроницаемой, и глазури начали использовать. Так что у наших предков все было не просто так, в основе декора — утилитарные функции.

Разобраться с этим в чем-то помогло образование Олега — он учился в Институте стали и сплавов металлообработке цветных и драгоценных металлов. Так что процесс термообработки ему понятен. От закладки печи до выгрузки проходит около 36-40 часов. Основную часть времени нужно провести возле печи, контролируя процессы. Когда и как повысить температуру, перекрыть доступ кислорода, остановить процесс — все это задачи Олега.

Черное дело: как москвичи уехали в деревню и превратили традиционную керамику в модный бренд
Фото
из архива Eco pottery

А декор вашей посуды тоже утилитарный?

Отчасти. Фактура, то есть вот эти чешуйки-выемки — декор. А вот матовый блеск изделий — это про утилитарность. После того как изделие слеплено, его лощат, то есть «затирают» поверхность и тем самым запечатывают поры глины. Это делается специальным лощилом — гладким камешком, но можно и ложку использовать и даже обычную лампочку.

А после обжига, пока изделие еще теплое, его нужно натереть воском. Он расплавляется, затекает в поры и, охлаждаясь, запечатывает даже самые мелкие из них. Только воск для этого должен быть правильным, абы какой — покупной переплавленный — не подойдет. Нужен настоящий. Мы нашли в округе несколько пасечников, вот у них и берем воск — натуральный, без добавок.

Черное дело: как москвичи уехали в деревню и превратили традиционную керамику в модный бренд
Олег Малышев
Фото
из архива Eco pottery

То есть вы все делаете по старинным технологиям?

Наша посуда и традиционная, и суперсовременная одновременно. Раньше все делали по наитию и на глаз. Кто-то из мастеров до сих пор в печь то сахар, то коровий навоз добавляет, а мы — только правильные дрова, которые сами подготовили.

Кто-то «готовность» керамики определяет по цвету черепка или цвету дыма, валящего из трубы. И это, в принципе, работает тоже. Но мы для себя поняли, что лучше проверять термодатчиками. У нас в печи их шесть штук. Олег весь день мониторит их показания при обжиге.

Кто-то печь по старинке делает земляной: выкапывается яма, в ней строится печь, закладывается посуда, а сверху печь «укутывается» слоем земли — это снижает теплопотери и делает печь герметичной, то есть воздух перестает поступать. А мы решаем эту задачу иначе — Олег построил печь с двойной обвязкой кирпича.

Но техника обработки изделий и обжига в дровяной печи — традиционные. Получается особый симбиоз старинных техник и современного подхода.

Плюс стиль актуальный, все же форма изделий — не каноническая, это мои собственные наработки. Видите, подъем кружки не обычный — более округлый, чем принято? Кружка должна в руку ложиться, чтобы не хотелось ее выпускать.

Для современного человека, который касается в жизни чаще чего-то искусственного и строго геометричного, тактильность очень важна. Фактурные вещи из приятных на ощупь материалов заземляют.

Черное дело: как москвичи уехали в деревню и превратили традиционную керамику в модный бренд
Фото
из архива Eco pottery

Постойте, так вы и печь сами строите, и дрова сами готовите?

Так все мастера под себя печи делают. Принцип у них, правда, один — это гончарный горн. Но размеры и характеристики — у каждого свои. За 5 лет работы это уже четвертая наша печь — первые были и поменьше, и попроще. Эту тоже планируем переделывать. Опыта теперь больше, и больше понимания, что нам нужно.

Почему дрова не покупаете, а сами делаете?

Да мы бы купили, но их же не продают! Мы методом проб и ошибок поняли, что березовые дрова или из вяза и дуба, нам не подходят. Нужны хвойные породы. Но в обычных печах их не используют — теплоотдача неподходящая и смола чадит, вот их и не продают. Приходится самим искать, где добыть, пилить, сушить.

Зато мы еще одно дело хорошее делаем — помогаем коммунальщикам, которые проводят санитарные вырубки, избавляться от мусора. Для нас это ценный ресурс, а не мусор. Кстати, еще один « мусор», который мы используем, это дубовые ветки. Видите ручки на посуде? Они дубовые.

Мы долго думали, как коряги, найденные в лесу, для ручки приспособить, как приделать к керамике — крепить веревкой или приклеивать? Решили и то, и другое использовать. Клей, конечно, не совсем «эко». Но термостойкий — у нас же посуда для горячего. Мы вообще используем все, что природа дает — землю, дерево и огонь. Собственно, это из названия нашего понятно — Eco pottery, то есть «экологическая керамика».

Черное дело: как москвичи уехали в деревню и превратили традиционную керамику в модный бренд
Фото
из архива Eco pottery

То есть ваше ремесло — это некий протест против урбанизма?

Мы сами такой протест. Жили в городе, но в загородном доме проводили много времени. Ни я, ни Олег не построили карьеру в городе. Перебрались за город, и все сложилось.

Нам нравится наше ремесло. Оно дает свободу. Но это не про хочу — работаю, не хочу — не работаю. Дисциплина и планирование — необходимость и залог успешного дела, источник физических и эмоциональных сил для работы.

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 4, июнь 2022