Своим появлением Святая инквизиция обязана папе Луцию III, который разработал в XII веке систему розыска и выявления религиозных преступников. В юридическом смысле понятие «инквизиция» (розыск) существовала и ранее. Термин широко применяли в правовой сфере еще до возникновения средневековых церковных учреждений.

Самым жестоким наказанием Святой инквизиции — за ересь — была религиозная церемония сожжения на костре.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Страшный суд. Мозаичный потолок Флорентийского баптистерия
Фото
Geobia (CC BY-SA 3.0) / en.wikipedia.org

С какими же грехами флорентийцев боролась сама церковь и как это выглядело? Ересь — один из страшнейших грехов, которые искупались чаще всего лишь одним способом — сожжением на костре.

Во Флоренции, как и в остальной части Европы, была Святая инквизиция, отвечающая за поиск еретиков, ведьм и колдунов. Об организации инквизиции написаны тысяча книг, поэтому в этой главе я сделаю акцент на том, как с ней обстояли дела именно в Тоскане.

В самом начале XIII века во Флоренции борьбой с ересью занимались монахи доминиканского ордена, далее Папа Римский передал эту «грязную» работу монахам францисканского ордена, это случилось уже к концу XIII века.

Монахи из ордена, которые были в Святой инквизиции Тосканы, носили отличающуюся по цвету рясу, и у них было разрешение на ношение оружия. Это являлось огромной привилегией, кинжалы и мечи могли носить далеко не все в городе. В связи с этим был даже неприятный казус фальшивых продаж разрешений на оружие. На допросе и суде кроме членов-монахов обязательно должен был находиться нотариус.

Нотариусом мог выступать брат-монах ордена, который в мирской жизни был обучен этой профессии, либо же звали нотариуса-клирика из духовенства, не был запрещен, и вариант взять нотариуса из горожан, без какой-то религиозной подготовки. Стоит ли говорить, что желающих было немало, потому что нотариусы всегда хорошо зарабатывали?

Допрос не исключал пыток и признаний, полученных путем дыбы1 или другими способами, от которых стынет кровь и в голове возникает вопрос «как это вообще можно было придумать?», считалось действительным и чистосердечным

1 Дыба — орудие пыток, которое использовалась для растягивания человеческого тела, что приводило к разрыванию мягких тканей, выпадению конечностей из суставов.

Далее были варианты развития событий. Иногда можно было избежать самого страшного наказания, но тогда человек должен был иметь неплохой вес в обществе или влиятельных покровителей, хотя если за него заступалось население, то вполне возможно было «примириться» с церковью и покаяться.

В зависимости от тяжести обвинений были наказания в виде лишения собственности, изгнания, длительного срока заключения в тюрьме, отлучения от церкви. В самых крайних случаях наказанием было одно — сожжение на костре. Почему именно сожжение?

С XII века закрепляется понимание ереси как болезни, которая угрожает всему миру. Болезнь нужно было искоренять — так по всей Европе вспыхивают костры. Не будем кривить душой: сцена сожжения смотрелась очень эффектно и отпечатывалась в головах зевак.

Более того, можно было «вдохновиться» строками: «Кто не пребудет во Мне, извергнется вон, как ветвь, и засохнет; а такие ветви собирают и бросают в огонь, и они сгорают»2.

2 Евангелие от Иоанна, 15:6.

Вот и были такими «ветвями» еретики. К тому же огонь с древних времен нес в себе символику очищения. Также важно отметить, что сожжение было самой жуткой смертью для верующего человека, и дело вовсе не в болевых моментах.

В писаниях говорится: «Итак, оставляя времена неведения, Бог ныне повелевает людям всем повсюду покаяться, ибо Он назначил день, в который будет праведно судить вселенную, посредством предопределенного Им Мужа, подав удостоверение всем, воскресив Его из мертвых»3.

3 Деяния святых Апостолов, глава 17, стихи 30–31.

Значит, в Судный День люди встанут из мертвых. <…> То есть человеку, чтобы пройти Суд, нужно тело — а как же быть тем, кого сожгли и прах развеяли? А никак — они обречены, у них не будет возможности даже попасть в чистилище, чтобы искупить свои грехи.

Не удивительно, что прихожане, которых с детства учили, что тело — это храм Души, поэтому его нужно содержать в моральной чистоте, очень впечатлялись сценами костров.

Во Флоренции такие костры устраивались на площади Санта-Кроче. Так как заведовали институтом инквизиции францисканцы, был период, что в городе имя Франческо (Франциск) стало резко непопулярным. Хотя, по стечению обстоятельств, костер, который всполошит флорентинцев, сжигал как раз-таки одного Франческо.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Чекко д‘Асколи (Cecco d'Ascoli Francesco degli Stabili)

Франческо Стабили, более известный нам как Чекко д‘Асколи, родился в районе 1254–1257 годов. Синьор с интересом изучал медицину, был поэтом, астрологом, также преподавал в университете Болоньи. Вот из-за любви к астрологии Чекко и начал иметь проблемы.

Первый суд инквизиции решил не принимать радикальных мер к уважаемому человеку, поэтому наказание Чекко за безумные идеи о влиянии звезд на нашу жизнь было вполне лояльно для того времени. Заключалось оно в штрафе, отстранении от преподавательской деятельности, публично принесенной клятве, что больше он так не будет, прочтению 30 раз «Отче Наш» и «Аве Мария», посте каждую пятницу, плюс в течение года обязательство ходить на службу каждую пятницу в определенную церковь4.

4 Samuel Sospetti, «Il rogo degli eretici nel medioevo», 2013, р. 190.

Но после такого «звоночка» Чекко все равно продолжил исследования в области астрологии. В тот период грань между медициной и магией, богословием и астрологией иногда была настолько размытой, что терялись даже сами представители духовенства.

Некоторые Папы Римские и вовсе имели личных астрологов, как это было принято у королей и императоров. В 1326 году Чекко решает оставить Болонью и отправляется во Флоренцию, где достаточно быстро находит себе врагов. Например, семью Алигьери. Дело в том, что Чекко не поддерживал труды Данте и оспаривал их, что не способствовало симпатии флорентийцев.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Страница из труда «Acerba» Чекко д‘Асколи
Фото
History and Art Collection / Alamy

И вот уже в 1327 году начинается суд инквизиции над астрологом. Обвиняют его в том, что он составил гороскоп и утверждал, что пришествие Иисуса было предопределенно не только волей Господа, но также положением звезд. Более того, если человек будет знать правильные комбинации созвездий, то он сможет вызывать злых духов. В двух словах, д’Асколи обвинили в некромантии.

Кто донес и почему начался процесс, до сих пор неизвестно. Возможно, просто злые языки, а возможно (есть версия), он не угодил с астрологическим прогнозом Карлу Калабрийскому, сыну короля Неаполя, — представьте, какая оплошность!

В прогнозе он не совсем лестно описал судьбу его дочери — вот Карл и обиделся. Еще придворные Карла, недолюбливающие Чекко, масла в огонь подлили, каждый раз ставили под сомнение прогнозы астролога и при любом удобном случае жаловались на его грубый характер. Так было дело или нет, мы не знаем, но факт в том, что 16 сентября 1327 года Чекко вели на костер.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Чекко д‘Асколи «Acerba», 1484

Событие это не могло не вызвать общественного резонанса, поэтому тут же было окутано легендой, о которой впервые указывается в XVIII веке.

Вели 70-летнего Чекко, одетого в простую рубаху серого цвета, с непокрытой головой и босым вели по улице Чирретани (сегодня мы тоже можем по ней пройтись), на улицу высыпало большое количество любопытных зевак, кто-то сочувствовал участи ученного, кто-то озлобленно махал кулаком, восклицая, что так и надо со всеми этими «звездочётами» от дьявола. Равнодушных не было.

Вдруг улюлюканье толпы прервал слабый голос Чекко, просящий глоток воды, — толпа замолчала и замешкалась. Дело в том, что в те времена существовало поверье: если колдуну дать воды или еды, то он наберется сил и сможет противостоять огню. Нарушила затянувшуюся тишину милостивая девушка, побежавшая к колодцу, чтобы начерпать воды. Как назло, веревка запуталось и ей не удавалось поднять ведро.

Неожиданно из окна колокольни церкви Санта-Мария-Маджоре выглянула женщина средних лет и как давай истерически верещать: «Не смейте! Ничего ему не давайте, а то он нас всех погубит!»

Глаза Чекко налились кровью от злобы, и он изо всех сил закричал: «Да чтоб никогда ты не сдвинулась с этого окна!» Проклятие сработало — женщина тут же окаменела.

Верьте или нет, но дойдя до этой с виду непримечательной церкви, поднимите голову и внимательно присмотритесь. В небольшой выемке вы увидите каменный бюст женщины. Как она там оказалась и в какой момент, никто не знает, а местные быстро сориентировались и назвали ее «каменная Берта».

Археологи, которые почему-то не сильно верят в эту городскую легенду, считают бюст древнеримским. Но как, почему и когда он там оказался, они тоже не знают.

Чекко же благополучно довели до площади Санта-Кроче, привязали к столбу, и монах зачитал сентенцию:

«Мы, монах Аккурзио из Флорентинского ордена младших братьев, по праву данному мне Апостольской инквизицией против еретической скверны, всем верующим в Христа, и из доверия многих уважаемых мужей, публично сообщаем, о том, что Маэстро Чекко, сын Симоне дельи Стабили ди Асколи, уничтожая себя и других, подвергая души опасности, разносил множество ереси по городу Флоренции.

И особенно отвратительна его книжонка, которую ему надиктовал дьявол, прокляв его. При нашем присутствие, он признался в том, что созвездия управляют жизнью человека и т.д., признался во многой ереси, о которой было бы слишком долго рассказывать, отбирал у Бога силу и у человека право выбора»5.

Сожгли Чекко вместе с некоторыми его литературными трудами. Так начиналась длинная история преследования ученых Святой инквизицией.

5 Giovanni Valdrè, «Torture e sberleffi. La Santa inquisizione e la scanzonata gente di Toscana», Barbès Editore, 2012, р. 84.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Памятник Чекко д‘Асколи в Нью-Йорке
Фото
it.wikipedia.org

После каждого инквизиционного процесса начиналось разделение имущества. Тот, кого сжигали на костре, не мог оставить завещание, и все нажитое честным или нечестным трудом переходило духовенству.

Разделялось все примерно вот в такой пропорции: 1/3 оставалась у францисканских монахов на их нужды и содержание, 1/3 отходила Папе Римскому, 1/3 оставалась на благотворительные деяния.

Дальше решат, что монашескую «долю» правильнее было бы использовать для продолжения грандиозной постройки Санта-Кроче. Отмечу, что и по сей день Санта-Кроче является самой крупной базиликой францисканского ордена в мире.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Флоренция. Базилика Санта-Кроче
Фото
Bruno Barral / commons.wikimedia.org

Для наглядности серьезности намерений Святой инквизиции в одном из двориков церкви Санта-Кроче была написана фреска, которая изображала огромное распятие, у подножия которого были изображены два демона, снизу было написано:

«Здесь наказывают тех, кто в Бога не верит, и утверждают в истинной Вере»6.

6 Ibid, s. 67.

Получается, что оказаться обвиненным в ереси можно было не из-за каких-то своих деяний, но иногда из-за анонимных доносов завистников. Неужели не было способа себя как-то защитить, обезопасить?

Если есть спрос, предложение всегда найдется! Начиная с XII века, а может, и раньше, во Флоренцию также стекаются целые братства, которые отрицали некоторые догмы или же божественную сущность Иисуса. Это приводило к стычкам и даже целым кровопролитным сражениям, чтобы искоренить еретические организации.

В этот непростой период было особенно важно показывать, что ты придерживаешься истиной веры. Горожане начали помещать во внешних стенах своих домов небольшие иконки с изображениями Девы Марии с младенцем — как некий знак «здесь еретиков нет! Все спокойно».

Изначально такие изображения были съемными, далее для них уже при постройке дома делались стационарные ниши. Во Флоренции зарождается традиция табернакльев7.

7 Табернакль — ниша для изображения святых. (Словарь иностранных слов, вошедших в состав русского языка. А.Н. Чудинов, 1910 г.)

Далее традиция таких ниш лишь укореняется, причиной тому были многочисленные эпидемии. Когда в городе вспыхивал новый очаг заразы, то эту улицу или квартал закрывали, в попытке сдержать распространение болезни.

Людям запрещалось выходить из своих домов без острой необходимости. Поэтому в определенные дни в «очаг» входили медик и монахи, чтобы раздать еду и провести службу. На самом видном месте улицы сооружался алтарь, люди выглядывали из окон или порогов своих домов, чтобы услышать голос священника, возможно, поймать капли святой воды и помолиться за здравие родных.

К сожалению, эпидемии мучили горожан с регулярной настойчивостью, поэтому было принято решение не возводить каждый раз алтарь на одном и том же месте, а поставить большой табернакль.

Без права на Страшный суд: за что горели на кострах инквизиции во Флоренции
Табернакль церкви Орсанмикеле во Флоренции. Мастер А. Орканья. 1349 год. Алтарная картина «Мадонна с Младенцем» Б. Дадди
Фото
Luca Aless (CC BY-SA 4.0) / ru.wikipedia.org

Такие уличные иконы можно найти во многих итальянских городах, но во Флоренции их количество поражает! Традиция настолько прижилась, что стала неотъемлемой частью городского облика. Каждый вечер в нишах ставилась свечка или зажигалась лампадка.

Представьте, какую волшебную атмосферу они придавали городу. Среди средневековых улиц, где валялись всевозможные нечистоты, по узким переулкам задувал колючий ноябрьский ветер, дрожало маленькое теплое пламя, освещающее нежный лик Девы Марии, полный любви и сострадания к роду человеческому. Воистину город контрастов, где страх привел к маленьким, уникальным произведениям искусства.

Таким уличное освещение во Флоренции было вплоть до 1790 года, пока правительство не приняло закон об установление 23 масляных лампадок8 для освещения основных улиц города.

8 Luciano Artusi, «Le curiosità di Firenze», Newton Compton editori s.r.l., 2015, р. 38.

Кроме еретиков на кострах сжигали ведьм. При сочетании слов «ведьма» и «Средневековье» в голове рисуется страшная картина, где поголовно сжигают самых красивых женщин Европы.

На самом деле, такие страшные картины происходили не «в темном Средневековье», как мы привыкли думать. Кульминация охоты на ведьм приходится на период, когда Микеланджело творил свои прекрасные скульптуры, Боттичелли уже написал «Рождение Венеры», а да Винчи составил свои изумительные труды по анатомии и инженерии.

Особенно активно ведьм сжигали в XVI–XVII веках. Особый интерес к ведьмам просыпается после написания и публикации «Молота ведьм» (1487), где монах доминиканского ордена Генрих Крамер собирает известные труды на тему демонологии, ведьм и буквально учит узнавать их среди общества, отлавливать, допрашивать так, чтобы они непременно признавались в своем преступлении.

Автор изливает на страницы всю свою ненависть и обиду на женский пол, где концентрация женоненавистных концепций и едких фраз о женском несовершенстве, душевной и телесной грязи становится просто манифестом мизогонии!

В флорентийских архивах XIV–XV веков мы не встречаем какое-то поражающее количество документов, где говорится о наказании ведьм через сожжение.

Например, в 1427 году 10 человек (мужчины и женщины) обвинялись в связях с демонами и производстве любовных зелий. Но на костер отправят лишь одну женщину из обвиняемых.

В сравнении с другими территориями Европы, до Флоренции интерес к охоте на ведьм придет позднее, в середине XVI века. Случилось это после того, как на территории Италии был опубликован местный вариант «Молота ведьм». Не только же немецким монахам негодовать, правда же?

В 1523 году правитель Мирандолы (город близ Модены в регионе Эмилья-Романья) Джанфранческо II Пико делла Мирандола написал книгу. Джанфранческо был племянником более известного писателя и гуманиста из круга Лоренцо «Великолепного» Медичи, которого звали Джованни Пикко делла Мирандола.

Книга носила очень обещающее название «Strix, sive de ludifi catione daemonum», перевести его можно как «Ведьма. Об обмане демонов». Что же послужило вдохновением для такого труда? Политика. Дело в том, что за год до написания трактата Джанфранческо II начали вспыхивать первые костры. Но особое внимание горожан привлечет суд, после которого были сожжены семеро мужчин и три женщины.

Население начинает выказывать свое недовольство такой политикой, поэтому Джанфранческо II поспешит написать трактат о ведьмах, чтобы успокоить общество. Поспешит, кстати, буквально — трактат был написан всего лишь за 10 дней!

Отрывок из книги Марии Плетнёвой «Обратная сторона средневековой Флоренции». М.: Издательство АСТ, 2021

Книга «Обратная сторона средневековой Флоренции» из популярной серии «История и наука Рунета» — это не просто гид для любознательного путешественника. Масштабное исследование многочисленных сокровищ и тайн Флоренции проведет вас по самым «темным» страницам ее истории.

Читайте книгу целиком