Сенсации Скиапарелли

01 июля 2009 года, 00:00

Эту экстравагантную волоокую итальянку в Париже звали просто Скиап, а для всего остального мира она была Эльза Скиапарелли — феерическая женщина, законодательница мод. Два десятилетия, с 1930-х по 1950-е годы, она держала пальму первенства на мировых подиумах, что для моды уже сенсация. Это именно ее Коко Шанель усадила за ужином на выкрашенный белой краской стул, когда та в черном бархатном платье появилась у нее в гостях… Не могла Коко допустить мысли, что рядом есть кто-то талантливее. Фото вверху: CORBSI/RPG

За противостоянием и даже войной между двумя известными модельерами Эльзой Скиапарелли и Коко Шанель Париж наблюдал не один год. Хотя, возможно, благодаря конкуренции и рождались многие шедевры этих талантливых женщин, но их взаимоотношения лучше от этого не становились. Коко пришла в мир моды первой, она была старше Эльзы на семь лет, и, завоевав столько славы и популярности, конечно же, не хотела делить все это с молодой итальянской «выскочкой». Но «выскочка» в отличие от Коко умела великолепно рисовать, а главное, обладала редкой фантазией, истоки которой нужно искать в атмосфере ее детства, традициях аристократической семьи, в Вечном городе, наконец.

Эльза в юбке-брюках. Лондон. Около 1935 года. Фото: CORBSI/RPG

Рождение римлянки

Эльза Скиапарелли родилась в 1890 году в Риме, родовом дворце Корсини, в семье директора Королевской библиотеки. Возможно, с этого момента и начала складываться затейливая мозаика ее судьбы: когда девочка подросла, она стала часами пропадать в библиотеке, разглядывая иллюстрации к редким книгам о древних обрядах, религиях и искусстве. Книг было много, они составляли важную часть жизни главы семейства. Правда, помимо книг, персидских, арабских и санскритских рукописей, отец Эльзы интересовался еще и монетами — будучи известным нумизматом, он обменивался ими с итальянским королем. На церемонии во дворец он ходил один, потому что не мог и представить, что его супруга облачится в платье-декольте. Мать Эльзы выросла на острове Мальта, где прадед девочки служил консулом Великобритании. В этом непростом семействе было много интересных личностей, в том числе дед Эльзы по материнской линии: он, нажив пятерых детей, отправился реализовывать свои способности и интересы в Египет, где в конце концов стал советником правителя этой страны. А известный астроном Джованни Скиа парелли, открывший «каналы» на поверхности Марса, — это дядя Эльзы (родной брат ее отца), он работал директором одной из обсерваторий Милана. Джованни Скиапарелли испытывал к племяннице самые нежные чувства — на ее щеке он однажды разглядел родинки, расположенные как звезды в Большой Медведице, и посчитал это добрым знаком. В общем, так или иначе, но все примечательные родственники девочки привносили свою лепту в ее безграничное воображение. Чего она только не выдумывала! Как-то раз даже «пооткровенничала» с кухаркой о том, что она в этой семье подкидыш, и та горько расплакалась над несчастьем малышки. Когда же обман раскрылся, кухарка поверить не смогла, что ребенок может так сыграть. Хотя стоит заметить, что этот розыгрыш, возможно, объясняется тем, что, по мнению Эльзы, ее не слишком любили в семье. Если старшая Скиапарелли была очень разумной и красивой девушкой, «обладала греческой красотой», то младшая росла неинтересной, неуклюжей и непослушной. А огромные глаза придавали ей очень странный вид. От комплекса некрасивой внешности Эльза избавлялась всю жизнь. А в детстве она решила посадить на своем лице цветы — насыпала семян даже в уши и в нос, отчего, конечно, тут же начала задыхаться. Врач еле спас ее, а цветы, к горькому сожалению девочки, так и не распустились.

Чтобы понравиться своим домочадцам и не отставать от умницы сестры, Эльза очень старалась: изучала языки, историю, искусство. Но иррациональное начало ее личности опять-таки брало верх. Как только новая информация, например о парашюте, проникала в ее голову, девочка тут же воплощала ее на практике. Однажды она смастерила парашют из зонта и прыгнула с ним в открытое окно со второго этажа, благо что приземлилась в саду в навозную кучу. О этот материальный мир! Как он расстраивал юную фантазерку. Но находились новые идеи, и их было не счесть. Под впечатлением от библейских рассказов, которые читались детям дома, Эльза решила вслед за Иисусом попробовать ходить по воде. Она нашла подходящее, как ей казалось, место и осторожно ступила в полублестящую «воду», которая оказалась негашеной известью… Спасли ее чудом, платье на девочке расползлось и висело лохмотьями. Стоит ли говорить о том, какая жизнь ожидала такую выдумщицу в школе? Первая же учительница предсказала ей, что «она плохо кончит», чем очень удивила всегда оптимистичного и пытливого ребенка. Но в целом Эльзе было, конечно, не до шуток, к тому же мать тоже часто говорила ей те же самые слова… Время шло, и «школа-темница, где нельзя задавать вопросов», становилась все большим испытанием для подрастающей девочки.

А еще из этого периода юная Скиапарелли запомнила свое первое причастие, когда на исповеди она, решив рассказать о своих возможных грехах заранее, наговорила священнику такое, что тот спросил ее, здорова ли она, но к тому времени переволновавшееся дитя уже упало в обморок.

Скиапарелли (слева) в примерочной своего салона. Париж. 1935 год. Фото: GAMMA/EAST NEWS

Первое путешествие

В 13 лет в жизни Эльзы произошло очень важное событие — отец взял ее с собой в путешествие в Тунис. Там ее воображение покорили удивительные интерьеры домов с прекрасными садами, куда отца приглашали в гости. А еще она побывала в гаремах, когда ждала отца. От них остались противоречивые впечатления — их красота и пышное убранство не стали «предметом ее мечтаний»… В Тунисе в нее влюбился один богатейший араб, который принялся оказывать девочке всяческие знаки внимания, в том числе гарцевать на прекрасном скакуне под ее окнами… У Эльзы закружилась голова. Но отец все быстро расставил по местам, объяснив «жениху», что дочь слишком молода.

В Италию Эльза вернулась повзрослевшей и тут же принялась за учебу в новом колледже, где утомилась больше прежнего, — в программе было много математики, в которой она ничего не понимала. Наверное, из-за этой дисциплины ученица и принялась строчить стихи, которые показались окружающим слишком откровенными. Когда же ее кузен издал их, отец был в неистовстве. После книги поэтессу отправили в монастырь в Швейцарии охладить пыл. Но и это приключение она приняла со свойственным ей оптимизмом. Такая ссылка оказалась, наверное, самой большой ошибкой родителей Скиап: отстаивая хоть какое-то право на собственное существование (в частности, нежелание мыться в рубахе, поскольку в купальне она была одна), ей пришлось в стенах монастыря прибегнуть даже к голодовке, пока отец не забрал ее оттуда.

И тут Эльза стала прислушиваться к зову сердца — не воспринимайте дословно, она просто начала замечать своих воздыхателей: одного очень странного русского, потом художника-итальянца, потом некоего неаполитанца, с которым они рассматривали прекрасные дворцы… Но, воспитанная в строгости, она оставалась примерной дочерью, пока не вырвалась из домашних оков.

Лондон — начало начал

Ее отъезд случился как-то сам собой — она приняла предложение подруги поработать гувернанткой с ее усыновленными детьми и переехать к ней в Лондон. По дороге Эльза сделала остановку в Париже, где встретилась с одним знакомым, и тот пригласил ее на бал. Это был первый бал в жизни Скиапарелли. Вместо бального платья, которого у нее не было — карманных денег родителей на такое платье не хватило бы, она купила в галерее Лафайет темно-синий крепдешин и к нему лоскут оранжевого шелка и соорудила наряд, увенчанный тюрбаном. Сшивать материал ей было некогда, да и негде, поэтому девушка просто сколола ткань булавкой. Настоящее начало будущей законодательницы мод! И ее вид действительно произвел сенсацию. Но каково же было разочарование Эльзы, когда во время танго, которое она не умела танцевать, поскольку в Италии предпочитали другие танцы, ее наряд начал рассыпаться у всех на глазах. Пришлось быстро удалиться под недоуменными взглядами гостей.

Прибыв в Лондон, Эльза сразу вошла в курс дела — дети оказались очень милыми, как и сама хозяйка. У гувернантки даже оставалось время для прогулок и знакомства с городом. Однажды она отправилась на лекции по теософии, которой увлекалась тогда вся Европа, и тут случилось то, что могло случиться только вдали от строгих родителей: Скиапарелли влюбилась в лектора — графа Уильяма де Вендта де Керлора. Завязалась беседа, а наутро они уже оказались помолвленными. Родителей двадцатичетырехлетняя новобрачная оповестила позже, те отправились в Лондон, чтобы вновь воспрепятствовать, но свадьба к их приезду уже состоялась. Это было очень смело, как по большей части все, что делала Эльза.

Эльза представляет телезрителям вечерний костюм. 1947 год. Фото: GAMMA/EAST NEWS

Брак с браком

Семейная жизнь не слишком ладилась, поначалу Эльза ничего не понимала — муж часто оставлял ее одну на съемной квартире, и она покорно ждала его. Из Лондона через некоторое время они переехали в Ниццу, где жили родители супруга, опять сняли квартиру, но и тут Вильям не баловал Эльзу своим вниманием. Тогда она ударилась в игру — уехала в Монте-Карло и вернулась без гроша в кармане, зато с уроком на всю жизнь: играть во что угодно, но только не на зеленом сукне. Из Ниццы супруги отправились в Нью-Йорк, совершенно не ведая, чем они там займутся.

Жизнь в Америке оказалась совсем другой, нежели в Европе. Уильям, вегетарианец и нелюбитель спиртного, быстро забыл былые запреты и пустился в океан развлечений. По словам Эльзы, он крутил романы со множеством американок, в том числе и с Айседорой Дункан. А счета за отели, соответственно, все множились. Эльза видела мужа все реже и тем не менее однажды обнаружила, что ждет ребенка.

Девочка появилась на свет после долгих и мучительных родов, а граф Уильям тем временем совсем перестал появляться в доме. Гого (Ивонн), так Эльза назвала дочку, видела его позже всего несколько раз. (Он умер, когда девочке было шесть лет.) Выйдя из клиники с непривычной, но такой дорогой ношей на руках, молодая мама отправилась искать приюта — отель, куда могли бы поселить с новорожденной, которая, конечно же, доставляла бы плачем неудобства всем жильцам. Сбив ноги, Эльза нашла маленькую гостиницу. Ее поселили наверху небольшой башенки, где Гого стала совершать свои первые прогулки — в корзине, привязанной к пожарной лестнице. Так начались несколько лет выживания для них обеих. Эльза делала все, чтобы накормить ребенка, а сама часто падала в голодные обмороки. Но и тут Скиапарелли не сдавалась, хватаясь за любую работу.

Гого большее время находилась с нянями на пансионе — их сменилось несколько. И все вроде бы шло своим чередом, но однажды  Эльзу вдруг что-то остановило, она стала присматриваться к Гого и поняла, что ее движения какие-то неестественные — она очень странно передвигается для ребенка 15 месяцев. Диагноз специалиста был страшен — детский паралич. Скиапарелли бросается от врача к врачу и начинает серьезное лечение дочери. В это время один из врачей познакомил Эльзу с Габриэль Пикабиа, бывшей женой французского абстракциониста Франсиса Пикабиа, которая предложила Скиапарелли небольшую работу — продать одежду из Парижа…

Лечение Гого постепенно стало давать результаты, а через некоторое время мать с дочерью вернулись в Париж, где по совету врачей Эльза устроила девочку на несколько лет в пансионат в Лозанне. Так началась разлука.

Встреча с Пуаре

В Париже Скиапарелли познакомилась со знаменитым модельером, создателем популярнейшего Дома моды Полем Пуаре. Произошло это случайно: она с приятельницей зашла в особняк Поля в предместье Сент-Оноре, и пока та, имея деньги, выбирала наряды, Эльза за компанию набросила на плечи прекрасное манто на синей крепдешиновой подкладке. Увидев, как оно сидит на незнакомой клиентке, Пуаре просто подарил его Эльзе. С этого момента завязалась их долгая дружба. Ну а пока Скиапарелли пребывала на жизненном перекрестке — ни семьи, ни дела, которым можно было бы заняться с вдохновением. «Брак нанес ей удар по голове, отняв всякую охоту сделать вторую попытку». Она дала себе слово не повторять таких ошибок, и ни одному мужчине впоследствии «не удалось получить над ней полную власть; очень требовательная к себе, сама способная дать многое, она так и не встретила мужчину, который стал бы ей необходим».

В это время к ней вдруг пришло желание рисовать и ваять, что у нее всегда получалось. (Когда родилась Гого, она слепила ее маленький бюстик и никогда не расставалась с ним.) И идей как раз накопилось великое множество. Эльза попыталась реализовать их — пообщаться с разными людьми из мира моды, но все оказалось не так просто — вакантных мест в этой сфере не было. А в Доме моды Магги Руфф ей вообще предложили заняться выращиванием картофеля, поскольку ни на что остальное у нее «не было» ни способностей, ни таланта. Но Эльза, как теперь уже понятно, была не из тех, кто страдает от неудач. И случай подвернулся опять же сам собой. К Скиапарелли в гости приехала знакомая из Америки, на которой был элегантный, связанный вручную свитер. И Эльза увидела в нем нечто большее: «Где вы это купили?» — «Одна женщина…» Женщина, связавшая эту вещь, оказалась армянкой, жившей в Париже. Эльза познакомилась с ней и сделала первый заказ, пришла в таком свитере с вязанным в виде бабочки, контрастным по цвету бантом на ужин к друзьям — и произвела сенсацию. Заказы посыпались как снег на голову. Через некоторое время многочисленная армянская диаспора по просьбе Скиапарелли занялась масштабным вязанием — поступил большой заказ из Нью-Йорка. 

Скиапарелли на празднике «Карнавал в Рио», устроенном в Шато-Кошвиль. Август 1956 года. Фото: EAST NEWS

Мода из-за ширм

И вот наконец-то энергия Эльзы нашла выход — есть заказы, есть желающие — есть идеи. Много идей. А поскольку она не умела шить и ничего не понимала в этом мастерстве, придуманные и нарисованные ее рукой вещи были лишены груза: «А как это сделать? Сложно или легко?» Как вспоминала она позднее, мастера так загорались ее идеями, что никто никогда не отказывался от их воплощения.

Эльза поняла, что наряды должны быть «архитектурными», что «никогда не следует забывать о теле и необходимо считать его как бы арматурой конструкции… Добавьте подплечики и банты, понизьте или повысьте линии, измените изгибы или округлости, подчеркните то или это, только не нарушайте гармонии».

Эльза переехала на улицу Мира, 4, в мансарду. Для примерок она купила ширмы, которые долгое время возила повсюду с собой. А мансарда постепенно стала превращаться в салон, где собирались самые красивые женщины со всего мира.

Окрыленная Скиапарелли стала готовить первую коллекцию, но весть из Лозанны остановила ее — Гого нужна была срочная операция: воспалился аппендикс, тогда как остальные проблемы с ее здоровьем стали постепенно сходить на нет. Девочка научилась кататься на лыжах, чем очень радовала и мать, и докторов. А сейчас она была между жизнью и смертью, и Эльза помчалась к ней. В поездках прошел целый месяц, за который и родилась в бессонных ночах и переживаниях ее первая коллекция — как апофеоз выносливости и веры в лучшее.

Ее энергия и хороший настрой привлекали к ней очень многих. Так, однажды она увидела в своем салоне уставшую, небрежно одетую молодую женщину и предложила ей выбрать туалеты. В конце их общения молодая особа превратилась в красавицу, которая через некоторое время поместила в одной из американских газет свое откровение о том, что преображение в салоне Скиапарелли стало для нее «исходной точкой в чудесной карьере». Это была американская актриса Кэтрин Хепберн.

Фейерверк идей

Скиапарелли становилась источником прекрасных идей. В 1930 году она показала модницам античные силуэты с красивыми драпировками и завышенными талиями… В 1935-м как почетная гостья присутствовала при открытии Дома моды в Москве на Сретенке и предложила советским женщинам аккуратное черное платье, в комплекте с ним широкое красное пальто на черной подкладке, застегивающееся на большие пуговицы, и небольшую шерстяную вязаную шапочку… Но главное — в 1935 году она открыла свой бутик в Париже на Вандомской площади, 21, в котором были представлены вечерняя одежда из твида, сари из вышитой ткани, пуговицы из луидоров… В 1936 году Скиап привила миру моды до сих пор актуальный цвет розовой фуксии — shocking pink. Она играла с ним во многих своих коллекциях. В этом цвете создавались и шляпки, и губная помада. Летом 1938 года Эльза показала удивительную коллекцию, объединенную темой цирка, где изделия были  расшиты стеклярусом. Кстати, флакон для духов в виде торса тоже придумала Эльза, эту идею позже подхватил Жан-Поль Готье. И конечно, отдельной памятной для моды историей оказалась ее дружба с сюрреалистами, в том числе с Сальвадором Дали. Одно из их совместных творений — пальто со множеством карманов по «мотивам» известной картины художника. Другим плодом их творчества стала известная черная шляпа в форме башмака с фетровым каблуком.

«Портниха» в СССР

В СССР в 1935 году Скиапарелли приехала как представитель французской моды на Французскую торговую выставку, побывала она и в Ленинграде. Этой поездке в ее мемуарах посвящена целая глава, где живо и не без иронии Эльза делится своими впечатлениями о посещении музеев и Мавзолея. Больше всего ее поразила нескончаемая очередь к восковому, как она написала, Ленину. И совсем невозможно обойти стороной вот такую зарисовку: «…я придерживалась одного меню: сухой хлеб с черной икрой, иногда севрюга и всегда водка. Икру продавали в бакалейных отделах в бочках из красного дерева, оттуда доставали большим половником. Свидетельствую, что эта диета чудесно  способствует потере веса, и в Париж я вернулась худой, как Ганди, и прекрасно себя чувствовала». От пребывания Скиапарелли в СССР в истории осталось весьма приметное событие: одно из французских изданий в 1936 году опубликовало карикатуру мексиканского художника Мигеля Коваррубиаса, где в воздухе, держась за стропы парашютов, Эльза разговаривает со Сталиным, у которого тоже за спиной парашют. А рядом с рисунком был помещен вот такой диалог:

«Сталин. Что вы здесь делаете, портниха?

Скиап. Совершаю обзор туалетов ваших женщин.

Сталин. Не можете оставить в покое наших женщин?

Скиап. А они не желают, чтобы их оставили в покое, хотят быть похожими на других женщин в мире.

Сталин. Как, на эти чучела без ляжек и грудей вашей агонизирующей цивилизации?!

Скиап. Знаете, они уже любуются нашими манекенами, нашими моделями. Рано или поздно они примут наши идеалы.

Сталин. Никогда, пока существует советская идеология!

Скиап. Посмотрите вниз, стальной человек: возникают институты красоты, парикмахерские салоны, вслед за ними придет мода. Через несколько лет вы не увидите больше платков на головах.

Сталин. Вы недооцениваете глубину души русских женщин.

Скиап. А вы — естественное женское кокетство.

Сталин. Может быть, перерезать стропы вашего парашюта…

Скиап. На мое место придут сто других.

Сталин. Тогда я перережу свои!»

Война

Когда началась Вторая мировая война и немцы оккупировали Париж, Скиапарелли эмигрировала в США, где, как и Гого, принимала участие в акциях Красного Креста. А после войны она вернулась во Францию, приступила к работе и в 1946 году запустила новые духи «Король-солнце», флакон для которых был сделан по эскизам Дали. Эльзе исполнилось 56 лет, и она была полна идей. Но в мире моды к этому времени произошли большие изменения. Синдикат высокой моды создал законы, в числе которых закупщики должны были платить за право присутствия на презентациях, бесплатные телесъемки и анонсы на радио оказались также запрещены, что способствовало откровенному воровству идей и замыслов. Именно к этой ситуации относится комментарий Скиапарелли: «Когда я вижу, что все мои новые идеи, все мои намерения подхвачены не только привычными копировщиками, но и теми, кто сам делает коллекции, известные и успешные, чувствую себя в прекрасной форме. Конечно, эти люди зарабатывают гораздо больше, чем я, но разве это важно!»

А в 1947 году с показом коллекции в стиле «нового взгляда» Кристиана Диора, конкурирующего и с Шанель, для Дома моды Скиапарелли на Вандомской площади пришли нелегкие времена. В 1954 году Эльза представила свою последнюю коллекцию и объявила о закрытии Дома моды. Она ушла с подиума очень элегантно и быстро. А потом без малого 20 лет занималась двумя внучками — дочерьми Гого — Марисой и Берри. Она купила дом в Тунисе, в Хаммамете, и «в тени мушарабии» предалась воспоминаниям, которые назвала «Моя шокирующая жизнь». Шокирующая не любовными подробностями, а фактами о том, как можно стать очень известной и что для этого нужно сделать. Африка позвала ее, проведшую всю жизнь в «цивилизованном мире», в понятное далеко не многим уединение. А может быть, здесь стоит вспомнить ее деда, который также искал себя на Африканском континенте? В новый дом Эльза захватила лишь некоторые предметы из прошлой жизни, в том числе серебряную сигаретницу, найденную в Ленинграде. Ей было здесь хорошо, и она часто вспоминала свое начало — огромный открытый сундук на чердаке дворца Корсини, в котором было множество маминых платьев, красивых женских аксессуаров и даже миниатюрных белых подушечек, которые женщины носили для подчеркивания округлостей фигуры. Да, «архитектура» тела — интересная тема…

Она умерла во сне на 83-м году жизни, пережив свою знаменитую соперницу Коко Шанель на два года. Роскошные коллекции своих платьев Скиапарелли перед смертью подарила Музею Филадельфии и Парижскому музею моды и текстиля на улице Риволи. Дочь Скиап выполнила все, что просила мама: похоронить ее в любимой пижаме цвета «шокинг» на кладбище деревушки Фрукур — амбиции Эльзы всегда были здоровыми и достойными.

Рубрика: Люди и судьбы
Ключевые слова: мода, модельеры
Просмотров: 14395