Идол красоты

01 сентября 2007 года, 00:00

О Голливуд, черны твои недра, зловещ твой гений. Он поселяется в каждом, кто приближается к границам твоей империи, и не покидает жертву до финального занавеса. Медленно, прохладным коктейлем он выпивает ее душу, предлагая взамен череду прекрасных воплощений. Мотор! И человек без гроша в кармане становится шейхом, садовник — банкиром, а уличный танцор — героем-любовником… Этот гений многолик, его надрывным голосом кричат исступленные поклонницы, его улыбкой светятся лица зрителей, его коварными руками запакованы бесценные подарки судьбы — деньги и слава.

Рудольфо Валентино, или просто — Руди, появился на свет в год рождения кинематографа — в 1895-м. И это одна из нескольких дат, которую, говоря о жизни главного героя немого кино, можно назвать бесспорной. Многие другие события его недолгого пути и их пересказ современниками, а также последующими биографами, скорее, похожи на роман, неведомый автор которого перепутал не только дни и месяцы происходящего, но и вывел такие взаимоисключающие оценки его актерской и личной жизни, будто речь идет о человеке, жившем не в XX веке, а в далеком прошлом. Отыскать толковые и беспристрастные биографические страницы об актере нелегко. (Биография Рудольфо Валентино, написанная им самим и опубликованная в 1923 году, также полна вопросов.) Да и как страницы о нем могут быть беспристрастными? Идол красоты и демон соблазна, он держал в оцепенении миллионы женщин, приходивших на его фильмы. Кинозалы брались штурмом и в конце показа были буквально наэлектризованы зрительскими страстями. Стоит только представить себе все это: милые дамы всех возрастов и сословий, одетые в лучшие платья и туфельки, с немыслимыми прическами и аксессуарами одержимой толпой, разноцветным, сверкающим шаром, катились по залу к экрану, забыв все правила приличия. Они приходили к нему, как на свидание. Каждая — на свое. А потом в томлении духа, с заламыванием рук и запрокидыванием головы, со слезами упоения на глазах поджидали его у всех выходов «дома грез», если вдруг проносился слух, что Руди посетил премьеру. Чтобы не попасться в руки своим обожательницам, актер бегал по крышам и спускался по пожарным лестницам домов, выходивших на другую сторону улиц. Да что там кинозалы! Поезда, в которых он курсировал по стране, на каждой, даже незапланированной в расписании остановке осаждались поклонницами. На одной из таких остановок его галстук и шляпа (!) были разорваны в лоскуты — на счастье. Девушки, которые неведомым образом пробирались в поезд, досаждали ему немыслимо. Валентино запирался в своем купе и отправлял импресарио сделать хоть что-нибудь. Где бы ни находился «прекрасный латино», за ним неслись почтовые мешки с открытками-признаниями и фотографиями: «Руди, прикоснись к моим губам и пришли свой поцелуй по обратному адресу!» Как тут не свихнуться или не впасть в кокаиновый сон?.. Но, похоже, последним актер не увлекался и вообще был «правильным», даже несколько застенчивым. В застенчивость — «комментарий к портрету» близких друзей — можно поверить, хотя это качество редко присутствует в любителях изысканных костюмов, дорогих камней, лучших машин, лошадей и яхт… По словам современников, все, что происходило тогда с ценителями всеобщего героя-любовника, казалось «повальным сумасшествием», какого не было ни до, ни после звездного шествия Родольфо Альфонсо Раффаэло Пьерри Филиберт Гульельми ди Валентино д’Антоньоллы. А шествие действительно оказалось звездным — он проработал в Голливуде всего тринадцать лет и снялся в пятнадцати картинах («Кровавая арена», «Манон Леско», «Брачная ночь», «Дама с камелиями», «Святой дьвол», «Молодой раджа», «Шейх» и др.), пять из которых сделали его национальным достоянием Америки. При этом, как толкуют критики, Валентино нельзя причислить к особым талантам, ни к комедийным, ни к драматическим. Но здесь, думается, как раз и кроется его феномен: при отсутствии великого таланта он сам, его окружение и определенное стечение обстоятельств сотворили такой магнетический образ красавца-героя, который, сработав в первой победной картине «Четыре всадника Апокалипсиса», стал буквально золотой жилой.

А начиналось все очень прозаично, с бедного итальянского местечка — городка Кастелланета, в котором и родился будущий актер. Его отец до того, как обзавестись семьей, был циркачом, бродячим артистом. А после женитьбы сменил профессию на ветеринара. Рудольфо стал вторым ребенком в семье. Его старшего брата звали Альберто, а младшую сестру Марией. Когда Руди исполнилось девять лет, семейство переехало в Торонто, где через два года, в 1906-м, умер отец. В 1908 году, судя по автобиографии Валентино, он тринадцатилетним подростком пошел учиться в военную школу, Collegio della Sapienza. А затем предпринял попытку поступить в военную академию, но врачам медицинской комиссии пятнадцатилетний Рудольфо показался слишком тщедушным для такого заведения — его не приняли. По всей видимости, эта неудача надолго засела в голове Валентино, потому что потом он всерьез взялся за свою форму, что, конечно, оценят будущие зрители. Старания в этом деле Руди чудесным образом совмещал с «вредными привычками». «На здоровье не жалуюсь», — скажет он в одном из интервью, незадолго до смерти. «Вы курите?» — «Да! От сорока до пятидесяти сигарет в день». — «Пьете?» — «Да! И часто». — «А что вы едите». — «Все, что нравится»…

В декабре 1913 года Рудольфо приехал в Америку для поиска работы. Здесь и начались его университеты: маленькая снятая комната, ни единой души рядом, ни денег, ни хоть какого-либо очерченного будущего. Уличный торговец, официант, садовник, мойщик посуды, таксист. И вот тут, в этой рутине, начинает вырисовываться первый «прорыв», за который Валентино все в той же автобиографии будет деликатно оправдываться: он пошел работать танцором в кафе, то есть занялся делом, по его мнению, да и по мнению многих в те времена, не слишком подходящим для мужчины. (По одной из версий, Руди был не просто танцором в кафе, а так называемым жиголо. Хотя этот ярлык мог к нему приклеиться уже только потому, что он являлся исполнителем «грязного» танца.) Но это был первый шаг в профессию — шаг под названием «аргентинское танго», гонимое тогда за «аморальность». И оно ему пригодится. Пройдет немного времени, и чувственные, исполненные эротики фотографии Руди появятся на обложках журналов. На одной из самых популярных — в его объятиях неподражаемая примадонна, гениальная голливудская актриса (наша соотечественница, вышедшая из стен МХТ) и одновременно его любовница — Алла Назимова...

Сначала — танцор в кафе, потом — в небольшой театральной труппе. И вот уже что-то — начались негромкие гастроли по Америке, не всегда успешные, но, благо, проезд не надо оплачивать. В 1914—1916 годах он, танцуя, обзаводится некоторыми знакомствами, по большей части — женскими, которые приводят фактурного красавца на съемочную площадку для незначительных ролей. Удачные выступления перед камерой перемешиваются с полными провалами. И до звездного часа — «Четырех всадников Апокалипсиса» — еще долгих четыре года. На этом отрезке будут и ночевки в Центральном парке Нью-Йорка, и разные неприятные ситуации, вплоть до свидетельствования в 1916 году на чужом бракоразводном процессе некой богатой чилийки Бланки де Сальес, с которой Руди крутил роман (чилийка даже стреляла из-за него в своего мужа). Участие в этом процессе, разумеется, не пойдет ему «в зачет», а, напротив, надолго подпортит репутацию и в общем-то утвердит его в роли жиголо. После этого инцидента Руди покинет Нью-Йорк и переедет в Калифорнию, где поменяет фамилию Гульельми на Валентино. Здесь, под теплыми ветрами, он устраивается работать в мюзикл и продолжает, соответственно, гастролировать. Добирается с труппой до Сан-Франциско, где встречается с агентом известной актрисы немого кино — Мэри Пикфорд. После общения с ним в Руди начинает теплиться мечта об «империи грез»…

Встречи. Они так много значили и вчера, и сегодня. В случае же с «прекрасным латино» они, без преувеличения, являлись судьбоносными. Похоже, небеса так радели за него, что в самый нужный момент приводили на его жизненные перекрестки все новых и новых «добрых знакомых». И так от одной встречи — к другой, словно вверх по лестнице. Но и самому Валентино стоит отдать должное: по воспоминаниям его знакомых и друзей, он был не просто приятным в общении — он притягивал как магнит. В чем загадка? Непонятно. То ли во внешне спокойном нраве, негромком мягком голосе, то ли в бездонных блестящих глазах или во всей совокупности? А может быть, дело все в той же природной застенчивости. Согласитесь, красота и застенчивость составляют редкое сочетание, особенно когда его оценивают женщины.

  
Первая супруга Валентино Джин Экер
Одна из кинодив той поры, его любовница и, как она сама представлялась, невеста, Пола Негри говорила, что «многим женщинам, глядя им прямо в глаза, он давал пустые обещания… Они сердцем чуяли, что это ложь, но манеры истинного джентльмена, которыми он обладал от природы, заставляли верить ему. Когда Рудольфо флиртовал с женщинами, это было нечто поразительное. Он просто гипнотизировал их…» Из строчек видно, как неровно дышит Пола к своему избраннику, причем отчего-то пребывает в полной уверенности, что сама не находится под гипнозом… Пола Негри оказалась последним сильным увлечением Руди, ну а первым, хотя кто теперь это знает, была актриса Джин Экер, брак с которой до сих пор считается самым краткосрочным в истории Голливуда. Валентино, бесповоротно влюбившийся, после нескольких встреч с Джин тут же предложил ей руку и сердце. 5 ноября 1919 года они обменялись кольцами. Что произошло дальше — понять сложно. Одним словом, практически после свадьбы жена выставила «усладу миллионов» за дверь и в дальнейшем не шла ни на какие объяснения. (Есть и другая версия: Руди сам хлопнул дверью…) Вся эта история, как и полагается, стала эпицентром событий. Выдвигались разные предположения, в том числе и весьма щекотливые. Упоминалась непростая дружба танцовщика Рудольфо с Нижинским. Говорят, что последний до конца жизни хранил фермуар с несколькими волосами «прекрасного латино». Но эти «желтые» подозрения, скорее всего, не имеют под собой почвы, равно как рассказы о безумных оргиях, которые якобы устраивала Назимова на своей голливудской вилле — «Сад Аллы». А что же было? Были костюмированные party, роскошно декорированный дом, невиданной красоты сад и даже собственный оркестр. Уже упомянутая Пола Негри могла прийти на такую вечеринку cre’me de la cre’me (для избранных) в форме офицера русской гвардии эпохи Екатерины Второй… Избранным, разумеется, являлся и Руди, который многим был обязан Назимовой и в общем-то не оправдал надежд примадонны, женившись на ее подруге Наташе Рамбовой. Но об этом позже. Скажем лишь, что найденная после смерти актера дневниковая запись, возможно, неким образом соотносится и с Аллой: «Слоны и женщины нанесенных обид не прощают…» Вот такие параллели. А почему бы нет? Ведь есть нечто общее между породистыми женщинами и лошадьми. Почему слоны? Наверное, потому что актер имел с ними опыт общения на съемочной площадке. Кстати, скачки и лошади были большим увлечением Рудольфо. И это одна из немногих причин, что сблизила его с Полой Негри, также любящей лошадей.

  
Алла Назимова, актриса МХТ и звезда Голливуда
Так вот, на стилизованных под разные исторические эпохи вечеринках Назимовой, например, на балу «при дворе короля Людовика XVI», вряд ли происходило что-то сверх морали. Скорее всего, те, кто туда не попадал, просто развлекались разными домыслами и распространяли слухи, скажем, о треугольнике Назимова — Валентино — Рамбова. Это a` troi полностью опроверг один из любовников Назимовой — Поль Ивано. Когда он был в глубоко преклонном возрасте, с ним разговаривал биограф Рамбовой Майкл Моррис. На вопрос о действительных отношениях между ними Поль ответил, что Наташа принадлежала только Руди. При этом заявлении он не отрицал ни своего романа с Назимовой, ни того факта, что она действительно увлекалась женщинами. Что же касается бисексуальности Валентино, то сам он приходил в бешенство от подобных подозрений. И однажды в ответ на очередной газетный пасквиль организовал в Нью-Йорке боксерский раунд с клеветником на крыше отеля, пригласив туда спортивного обозревателя популярного мужского журнала…

С «вершинами» своего треугольника Руди свела съемочная площадка, и опять-таки встреча с ними оказалась судьбоносной. Алла сделала все для того, чтобы актер не нуждался в деньгах: его гонорары во время съемок «Дамы с камелиями», где Назимова и Валентино играли главные роли, выросли до 450 долларов в неделю, а Наташа стала его сумасшедшей любовью. Отношения же с первой супругой, Джин Экер, после мгновенного брака и такого же разрыва так и оставались невыясненными. Хотя по прошествии времени они стали проявлять друг к другу внимание и практически до самой смерти Руди вели переписку. Вообще вся эта история даже издалека кажется очень странной. Джин кроме своего «двухдневного» брака замуж не вышла, а после кончины бывшего супруга всячески подчеркивала его значимость в своей жизни и до крайности была сосредоточена на этой теме. Что, кстати, впоследствии помогло ей укрепиться в определенных кругах, обзавестись хорошими связями — популярность Руди даже после смерти открывала любые двери.

Его звездный час начался с 1921 года. После премьеры фильма «Четыре всадника Апокалипсиса» режиссера Рекса Ингрема. Здесь опять расхождения во мнениях: как попал Руди в заглавные герои этого фильма? Одни биографы утверждают, что сам Ингрем увидел актера в ресторане и завел с ним знакомство. Другие говорят, что протекцию в этом случае ему составила сценаристка кинокомпании «Метро» Джун Мэтис, с которой Валентино будут связывать дружеские доверительные отношения. Но как бы там ни было, однажды утром после премьеры фильма он проснулся знаменитым — Америка наконец-то обрела такого долгожданного героя. А режиссер Ингрем нашел золотую жилу, создав впервые на экране новый тип кинозвезды — «латинского любовника» из прекрасного, полного романтики мира приключений. Фильм обошелся компании в 640 тысяч долларов, а принес 4,5 миллиона — это был триумф немого кино. (После танго, исполненного Руди в картине, «грязный» танец вжился в массы, и остановить этот процесс было невозможно.) И тут началась страда. Кинокомпании вкладывают в раскрутку нового героя большие деньги. В этом же году Руди снимается в картине «Шейх» Джорджа Мелфорда. Великолепные костюмы, белый тюрбан, расшитый золотом, смуглая кожа и темные глаза итальянца взорвали кинозалы — начался массовый психоз, толпы поклонниц шили новые платья и засыпали с мечтой о нем. Когда же в фильме «Молодой раджа» роковой соблазнитель разделся, слегка прикрывшись жемчужными нитями на бедрах, — публика стонала, а Валентино после премьеры убегал по крышам.

  
Рамбова во время интервью. 1927 год
Но вернемся к «треугольнику» Назимова — Валентино — Рамбова, которые в том же звездном 1921 году вместе работали над созданием картины «Дама с камелиями». Рамбова — художник-постановщик фильма, Назимова и Руди — главные герои — Маргарита Готье и Арман Дюваль. Примадонна сама пригласила Валентино на эту роль, по ее словам, она долго охотилась за молодым партнером. И тем не менее сцена их знакомства, описанная актрисой Дагмар Годовски в автобиографии «Множественное число первого лица», оказалась большой «пощечиной» для Руди. «Мы находились в Санта-Монике, плавучем ресторане, где чиновники «Метро» давали обед в честь Назимовой… Было очень весело, и Максвелл Каргер, директор «Метро», произносил тост в честь Назимовой, как вдруг я увидела молодого человека, двигавшегося вдоль танцевальной площадки в мою сторону. Он был красив и темноволос… Это был Гульельми… Он подошел к столу, чтобы выразить свое почтение, и я была уже готова представить его Назимовой, но та опустила голову и замерла… Мой голос оборвался, и Гульельми отступил. И вдруг Назимова вскипела и стукнула кулаком по столу: «Как посмела ты, слышишь, привести этого жиголо за мой стол? Как ты смеешь вообще представлять этого прыща Назимовой?» Что испытывал Руди в тот момент, представить сложно. Но, видимо, проявил дипломатию, иначе как бы он оказался Арманом Дювалем и отточил благодаря этому фильму свой имидж, в частности набриолиненные волосы потом копировало целое поколение. А кому-то, напротив, волосы Руди не давали покоя, в газетах рассказывалось, как идол красоты на самом деле имеет большую плешину на затылке и замазывает ее печной сажей, а также краской. Как он ежедневно ест лук, дабы плешь зарастала. Представьте себе после этого, как секс-символ Америки, жуя лук, целует, например, ту же Назимову…

«Дама с камелиями» получилась в итоге очень модерновой. Наташа, в которую уже успел до беспамятства влюбиться Руди и к которой безуспешно пылала страстью Алла, окружила любовников и одновременно героев фильма дивными декорациями. В одной из сцен она поместила их в стеклянный шар, где Назимова проявила чудеса пластики. Кстати, уроки этой пластики и балетного мастерства давала Алле Наташа. А в последней сцене картины, где по роману Маргарита должна умереть на руках Армана, вдруг появилась большая кровать в восточном стиле, где больная Маргарита вспоминала возлюбленного, явившегося к ней в помутненном от болезни сознании.

Что же до любви Руди, то она состоялась и, по всей видимости, несколько лет была взаимной и сильной. Наташа Рамбова, а на самом деле мисс Уинифред Шоннесси, доводилась падчерицей королю американской косметики Хэднату. В написанных статьях о союзе Рамбовой и Валентино можно встретить такие комментарии, что «костюмерше» неслыханно повезло — ей достался лучший жених Голливуда, что они были не парой и она изводила его своим несносным характером, требовала тотального внимания к своей персоне, что Руди даже включил в один из контрактов пункт, чтобы Рамбовой не было на съемочной площадке… Думается, что все эти рассуждения — для любителей бульварных разговоров. Не все так примитивно. Выбор Валентино оказался уникальным во всех отношениях. Великая эстетка, художественно одаренная, с необыкновенной фигурой и внешностью, балерина, художник по костюмам, она давала фору многим кинодивам. И, конечно, при желании могла легко сама взлететь на голливудский Олимп. Но ее свободный нрав отвергал саму суть жизнеустройства «империи грез». Рамбова называла все это «бесконечной борьбой тех, кто был ничем, а стал всем». (Эта фраза нам тоже знакома.) Она бунтовала против сладких прокатных картин. Не случайно цеплялась за оригинальные сценарии и трактовки, вдыхая в них все свое воображение. И также не случайно ни одна из ее работ не была принятой современниками, теперь это классика немого кинематографа, которая, к сожалению, сохранилась лишь в обрывках кинопленок и в описанных работах кинокритиков. Да, она в какой-то степени разорила своими проектами Назимову — та, далеко не новичок в Голливуде, попала под неиссякаемый фейерверк ее идей. Но романтикам и новаторам каждой эпохи всегда было нелегко. Влюбленная в русский балет, она побывала в Санкт-Петербурге, где брала уроки у Федора Козлова, а потом с его императорской труппой вернулась в США. Уехала мисс Уинифред, а приехала Наташа Рамбова. Мода на «русское» не могла не волновать ее творческую натуру.

  
Руди и Агнес Эйрс в картине «Шейх»
«Руди в нее влюблен? Неужели можно влюбиться в айсберг?» — сорвалось с уст Назимовой, когда она узнала о предстоящей свадьбе тех, кого сама любила. (Кстати, «айсберг» многое объясняет в отношениях Назимовой и Рамбовой. Вряд ли бы Алла назвала так свою состоявшуюся любовницу.) И вот — сцена объяснения Назимовой с Валентино, вернувшихся в «Сад Аллы» прямо со съемочной площадки «Дамы с камелиями», в костюмах главных героев. Назимова бесподобна. Она — гром и молнии. И все это кажется продолжением мизансцены. Но Руди, негодный, оказался непреклонным. Никакие уловки Аллы не производили эффекта на былого любовника. А ведь она часами учила с ним роли, проходила сцены перед съемкой и вложила в него столько сил. Ведь это она, Назимова, объясняла всем, что «прекрасный латино» — ее творение. (Правда, отчего-то не упоминая про сокрушительный успех «Четырех всадников Апокалипсиса», созданных до нее…) Но Руди, похоже, не дорожил всем этим. Однажды она пришла с ним и с режиссером Абелем Гансом в ресторан, где Ганс стал рассказывать о своей новой работе в Европе. Валентино, пребывавший не в лучшем расположении духа, вдруг встрепенулся и перебил Ганса: «Я хочу уехать отсюда. Я не могу больше выносить этой атмосферы. Ваши фильмы замечательны. Пожалуйста, найдите мне работу во Франции. Здесь все такое искусственное… Я хочу в Европу»… И вот почва уходила из-под ног великой актрисы. Объясняясь с Руди, она вдруг оказалась не на сцене, а в реальной жизни, и тут ее талант не возымел результата.

12 мая 1922 года Назимова в сопровождении своего друга Поля Ивано приехала в Мехико на свадебное party Руди и Наташи, что характеризует ее весьма достойно. Нелегко это — видеть счастливым того, кто уже не твой, и счастливой ту, кто так и не стала твоей. Пышность церемонии обещала побить все рекорды голливудских свадеб. Руди подарил Наташе необыкновенной красоты бриллиантовое ожерелье. За новобрачной несли море белых орхидей. Но все оборвалось внезапно. Их брак оказался недействительным. По возвращении в Калифорнию Валентино объявили двоеженцем… В Мехико влюбленные помчались не только за экзотикой, в ноябре 1921 года под зорким оком прессы начался бракоразводный процесс Валентино с Джин Экер, но к моменту их свадьбы он оказался незавершенным (несмотря на официальный развод, в последующий год актер по закону не мог вступать в брак). Руди попал на два дня в тюрьму, Наташа мгновенно скрылась. А участники свадебного торжества оказались участниками судебного разбирательства, на котором давали показания: была ли интимная связь у жениха и невесты. В результате Руди был отстранен от всяческих съемок, а Рамбовой пришлось вызволять возлюбленного из-за решетки за солидный выкуп. Назимова же так была взволнована всей ситуацией, что попыталась уехать в Нью-Йорк, но дошло до того, что ее сняли с поезда, и примадонне пришлось собраться с духом и дать все необходимые показания.

Несостоявшиеся муж и жена вернулись ни с чем в «Гнездо орла» на голливудских холмах. Так называлась вилла первого героя-любовника Америки. Он построил ее на деньги, вырученные в том числе и за «Даму с камелиями». Это был прекрасный особняк в псевдоиспанском стиле, с черными стенами внутри, темной драпировкой на окнах — Руди страдал светобоязнью. У «Гнезда орла» всегда стоял любимый белый «Фиат» актера, который знал толк не только в женщинах, лошадях, но и в автомобилях. В этом особняке троица друзей — Руди, Поль Ивано и впоследствии ставший кинорежиссером француз Р. Флори — проводила чудесное время. Бокс, верховая езда и необыкновенные трапезы, устраиваемые личным поваром актера. И Наташа, также привыкшая к такому празднику жизни, вряд ли нарушила его, воссоединившись с всеобщим героем, теперь уже принадлежащим ей. Она, конечно, боготворила Валентино (пока дело не касалось ее творческих интересов). В этом смысле показателен эпизод, рассказанный Рамбовой, как Руди «укрощал» льва: «У него была поразительная способность находить общий язык с животными. Какое-то время у нас жил ручной лев. Мы взяли его львенком, и, повзрослев, он остался предан Руди, как собака. Когда львенку исполнилось пять месяцев, он сообразил, как открывать оконные задвижки на окнах, и стал выходить на улицу. Наши соседи по Голливуду были не в восторге от таких променадов, и нам пришлось отправить зверя в зоопарк. Несколько месяцев спустя, накануне переезда в Сан-Франциско, мы зашли в зоопарк попрощаться. Смотритель посоветовал держаться подальше от льва, ставшего свирепым, и предупредил, что тот нас не признает. При приближении к клетке мы были встречены грозным рычанием. Тогда мы решили осмотреть другие загоны. Внезапно я сообразила, что Руди куда-то пропал. Обернувшись, в клетке со львом я увидела своего мужа, сидящего внутри, на полу. Против него сидел лев. Прыгнет или нет? Мои ноги приросли к земле. Последовало несколько решающих мгновений — лев подполз к мужу и положил свою огромную косматую голову ему на колени…»

После судебного процесса Наташа некоторое время не могла делить крышу с Валентино, поскольку неприятностей с «двоеженством» и так хватало. Во время безработицы актера несостоявшиеся муж и жена колесили по Америке и Европе с рекламной кампанией. А потом, когда Руди вернулся на съемочную площадку, началась работа над уже упомянутым «Молодым раджой» 1922 года. В этом же году вышла еще одна картина с его участием с нетривиальным названием «Кровь и песок» — о джентльменах удачи. Но большого коммерческого успеха она не принесла.

Тем временем Валентино и Рамбова обустраивают свое пространство, что было довольно нелегким делом, поскольку проекты супруги обходились недешево, и вообще оба умели тратить деньги. Как-то организоваться в этом смысле Руди помог нанятый управляющий Д. Ульман, который потом, после смерти Рудольфо, поведал еще об одном его пристрастии — актер увлекался спиритизмом и верил в некую сверхъестественную силу. Всегда имел при себе полоску чистого золота — оберег. Рамбова тоже подтверждает это. Более того, она рассказала о самих сеансах-«встречах» со сверхъестественным: как однажды они получили письмо от некой женщины-медиума, и та поведала Руди, что «общается» с его покойной няней. То, что медиум изложила в письме эпизоды из детства, повергло актера в шок. Даже он вспоминал об этих моментах едва-едва. Потом Валентино и Рамбова пригласили медиума к себе, и та, со слов Наташи, в чем-то помогла им: «Как ни велико было наше изумление, мы не могли не поверить, что это правда. Во время судебного разбирательства со студией «Феймоус Плэйерс» мы на четыре или пять дней раньше узнавали, что произойдет. И это знание помогало менее болезненно переносить удары судьбы. Если бы мы только послушались советов, содержавшихся в мистических посланиях, то уберегли бы себя от многих бед...» Что имела в виду Рамбова, предположить можно: между 1924 и 1925 годами у них начинаются большие размолвки: она требует его участия в своих проектах, а он подписывает другие контракты. В конце концов, Валентино вообще расторгает все подписанное, приостанавливает съемки и уезжает на время в никуда — в пустыню. По возвращении их разлад только усугубился. Вдруг оказалось, что они слишком разные. Он мог надолго, что называется, уходить в себя, а она не всегда воспринимала это, плюс ко всему — его упорное желание «работать одному». Весной 1925 года он подписывает новый контракт, в результате которого зарабатывает 10 000 долларов в неделю (именно в этот период Наташе запрещено появляться на съемочной площадке). И Рамбова в конце концов покидает его — уезжает (по одной из версий, с Ульманом) из Нью-Йорка. Руди — в депрессии. Перестраивает дом и забывается в новых романах и работе. Начинается подготовка к съемкам его последнего фильма «Сын шейха», можно сказать — по следам нашумевшего «Шейха».

  
Последняя возлюбленная Руди Пола Негри
В январе 1926-го французский суд (Рамбова тогда пребывала во Франции) по заявлению супруги расторгает их брак, а на горизонте яркой кометой в жизни Руди появляется еще одна кинодива — красавица-полячка, голливудская «вамп» Пола Негри. С Валентино ее познакомила еще Назимова, которая при всей своей царственности несколько растерялась, когда та подошла к ней на очередной вечеринке и попросила представить ее «вашему другу». Силясь быть равнодушной, Назимова подвела Полу к Руди. Той же ночью они сбежали с вечеринки, по одиночке. Но «доброжелатели» донесли Назимовой обо всем, что было дальше. Получается, что вздыхала Пола по Руди не один год.

В августе 1926 года Валентино отправляется в турне в преддверии своего нового фильма. Он полон планов и сил, утихли волнения, связанные с Наташей. Но 14 августа ему внезапно становится плохо, актера привозят в больницу якобы с аппендицитом, но во время операции выясняется, что у него прободная язва желудка, одной из причин которой теперь считаются нервные расстройства. Внешне спокойный и уравновешенный, он, видимо, «горел изнутри». Операция закончилась. Клиника, где проходил лечение актер, обрастала бесчисленной толпой и цветами. Новостные бюллетени отдельной строкой успокаивали взволнованных поклонниц, но у больного начался перитонит и он погрузился в кому.

23 августа, придя на рассвете в сознание, Руди умер, чтобы начать вторую жизнь. Его похороны превратились в невероятное действо, тело предали земле 14 (!) сентября. Обезумевшая стотысячная толпа сопровождала траурную процессию, полиция пыталась как-то навести порядок, все — тщетно. Для многих смерть актера оказалась личным горем, и они не хотели расставаться с кумиром. Говорят даже, что в баснословно дорогом гробу лежал не покойник, а его восковая фигура — родственники боялись безумной толпы. Так велик был психоз. И об этом можно судить по случаям самоубийства, произошедшим в те траурные дни.

Похоронили актера в семейном склепе его подруги — Джун Мэтис, на тот момент средств, которыми располагал Руди, попав в клинику, не хватило, чтобы выкупить отдельное место на кладбище. У свежей могилы собрались все его возлюбленные, в том числе и Назимова, не пришла лишь Наташа. Только Руди было уже все равно…

Его состояние оценили в 250 000 долларов, а долги превышали эту сумму во много раз. Предметы искусства и мебель продали с аукциона, но и это не помогло. Ситуацию исправил он «сам». Спрос на фотографии актера был так велик, что тираж в сотни тысяч был распродан мгновенно. Его не забыли и потом, публика с восторгом приняла мюзикл «Чао, Руди!» с Марчелло Мастроянни в главной роли, мелодраму Льюиса Аллена «Валентино» и одноименный фильм Кена Рассела. А спустя 35 лет после кончины актера на его родине, в Кастелланете, был поставлен памятник. К моменту его открытия площадь наводнили сотни мужчин, так же причесанных, как актер, и одетых в лучшие костюмы. Зазвучало танго, и публика совершенно стихийно закружилась в танце своего «двоюродного брата» (с такими табличками пришел народ на площадь)… И как после этого можно написать беспристрастную биографию такого чертовски привлекательного Руди?

Рубрика: Люди и судьбы
Просмотров: 12188