Дуче вита

01 сентября 2002 года, 00:00

Муссолини

В новейшей истории Италии нет имени, которое повторялось бы столь часто и столь эмоционально, как Бенито Муссолини. Это объяснимо не только тем, что дуче был лидером фашистского движения и государства, но и самой его личностью — весьма неординарной, противоречивой и обуреваемой страстями.

Неуемная жажда власти была жизненной доминантой Муссолини. Власть определяла его заботы, мысли и поступки и не была до конца удовлетворена даже тогда, когда он оказался на самой вершине пирамиды политического господства. Его собственная мораль, а моральным он считал только то, что способствовало личному успеху и сохранению власти, как щитом закрывала его от окружающего мира. Он постоянно ощущал себя одиноким, но одиночество его не тяготило: оно было осью, вокруг которой вращалась вся остальная жизнь.

Блестящий актер и позер, в избытке наделенный характерным итальянским темпераментом, Муссолини избрал для себя широкое амплуа: ярый революционер и упрямый консерватор, великий дуче и свойский «рубаха-парень», необузданный любовник и благочестивый семьянин. Однако за всем этим — искушенный политикан и демагог, умевший безошибочно рассчитать время и место для удара, стравить между собой противников, сыграть на людских слабостях и низменных страстях.

Он искренне считал, что сильная личная власть необходима для управления массой, ибо «масса — это не что иное, как стадо овец, пока она не организована». Фашизм, по мысли Муссолини, и должен был превратить это «стадо» в послушное орудие построения общества всеобщего благоденствия. Поэтому масса должна, мол, любить диктатора «и в то же время бояться его. Масса любит сильных мужчин. Масса — это женщина». Излюбленной формой общения с массой были для Муссолини публичные выступления. Систематически он появлялся на балконе палаццо «Венеция» в центре Рима перед заполненной до отказа площадью, вмещавшей 30 тыс. человек. Толпа взрывалась бурей восторга. Дуче медленно поднимал руку, и толпа замирала, жадно внимая каждому слову вождя. Обычно дуче не готовил свои речи заранее. Он держал в голове лишь основные идеи, а дальше целиком полагался на импровизацию и интуицию. Он, подобно Цезарю, бередил воображение итальянцев грандиозными планами, миражом империи и славы, великих достижений и всеобщего благополучия.

Будущий дуче родился 29 июля 1883 года в уютной деревушке под названием Довия в провинции Эмилия-Романья, издавна слывшей очагом бунтарских настроений и традиций. Отец Муссолини промышлял кузнечным делом, изредка «прикладывая руку» и к воспитанию первенца (потом у Бенито появились еще брат и сестра), мать была сельской учительницей. Как всякая мелкобуржуазная семья, Муссолини жили небогато, но и не бедствовали. Они смогли оплатить учебу старшего сына, которого систематически отчисляли из школы за драки. Получив среднее образование, Муссолини какое-то время пытался преподавать в младших классах, вел совершенно беспутную жизнь и получил венерическое заболевание, от которого так и не смог до конца вылечиться.

Однако его деятельная натура искала иного поприща, а честолюбивые замыслы толкали к авантюрным решениям, и Муссолини отправился в Швейцарию. Здесь он перебивался случайными заработками, был каменщиком и чернорабочим, приказчиком и гарсоном, жил в обычных для эмигрантов того времени тесных каморках, за бродяжничество его арестовывала полиция. Позже при каждом удобном случае он вспоминал этот период, когда познал «безысходный голод» и испытал «массу жизненных трудностей».

Тогда же он занялся профсоюзной деятельностью, пылко выступал на рабочих собраниях, познакомился с многими социалистами и вступил в социалистическую партию. Особенно же важным оказалось для него знакомство с профессиональной революционеркой Анжеликой Балабановой. Они много общались, спорили о марксизме, переводили с немецкого и французского (Муссолини учил эти языки на курсах при Лозаннском университете) работы К. Каутского и П.А. Кропоткина. Муссолини познакомился с теориями К. Маркса, О. Бланки, А. Шопенгауэра и Ф. Ницше, однако сколько-нибудь цельной системы взглядов у него так и не сложилось. Его мировоззрение той поры представляло собой некий «революционный коктейль», замешанный на желании выдвинуться в лидеры рабочего движения. Самым надежным путем для завоевания популярности была революционная публицистика, и Муссолини начал писать на антиклерикальные и антимонархические темы. Он оказался талантливейшим журналистом, писавшим быстро, напористо и понятно для читателей.

Осенью 1904 года Муссолини вернулся в Италию, отслужил в армии, а затем перебрался в родную провинцию, где решил два неотложных дела: обзавелся женой — голубоглазой, белокурой крестьянкой по имени Ракеле и собственной газетой «Классовая борьба». Именно обзавелся — вопреки воле своего отца и матери Ракеле, ибо явился однажды в ее дом с револьвером в руке, требуя отдать ему дочь. Дешевый трюк удался, молодые люди сняли квартиру и стали жить, не регистрируя ни гражданского, ни церковного брака.

1912 год оказался решающим в революционной карьере дуче («дуче» — вождем его стали называть еще в 1907 году, когда он угодил в тюрьму за организацию общественных беспорядков). Его жестокая борьба против реформистов внутри ИСП обеспечила ему немало сторонников, и вскоре руководители партии предложили Муссолини возглавить «Аванти!» — центральную газету партии. В 29 лет Муссолини, еще мало кому известный год назад, получил один из самых ответственных постов в партийном руководстве. Его ловкость и беспринципность, безграничная самовлюбленность и цинизм проявились и на страницах «Аванти!», тираж которой в течение полутора лет ошеломляюще возрос с 20 до 100 тысяч экземпляров.

И тут грянула Первая мировая. Дуче, слывший непримиримым антимилитаристом, поначалу приветствовал нейтралитет, объявленный Италией, однако постепенно тон его выступлений приобретал все более воинственный характер. Его не покидала уверенность в том, что война дестабилизирует обстановку, облегчит осуществление социального переворота и захват власти.

Муссолини вел беспроигрышную игру. Его исключили из ИСП за ренегатство, однако к этому моменту у него уже было все необходимое, в том числе деньги, для издания собственной газеты. Она стала называться «Народ Италии» и развернула шумную кампанию за вступление в войну. В мае 1915 года Италия объявила войну Австро-Венгрии. Дуче был мобилизован на фронт и провел в траншеях около полутора лет. «Прелести» фронтовой жизни он вкусил в полной мере, затем ранение (случайное, от разрыва учебной гранаты), госпитали, демобилизация в чине старшего капрала. Муссолини описывал фронтовые будни в дневнике, страницы из которого регулярно публиковались в его газете, выходившей массовым тиражом. К моменту демобилизации его хорошо знали как человека, прошедшего горнило войны и понимающего нужды фронтовиков. Именно эти люди, привыкшие к насилию, видевшие смерть и с трудом адаптировавшиеся к мирной жизни, стали той горючей массой, которая могла взорвать Италию изнутри.

В марте 1919 года Муссолини создал первый «боевой союз» («фашио ди комбаттименто», отсюда название — фашисты), в который вошли в основном бывшие фронтовики, а спустя некоторое время эти союзы появились в Италии почти повсюду.

Осенью 1922 года фашисты мобилизовали силы и устроили так называемый «Поход на Рим». Их колонны двинулись на «Вечный город», а Муссолини потребовал себе пост премьер-министра. Военный гарнизон Рима мог оказать сопротивление и разогнать горлопанов, однако для этого королю и его ближайшему окружению нужно было проявить политическую волю. Этого не произошло, Муссолини был назначен премьером и сразу же потребовал специальный поезд для переезда из Милана в столицу, а в Рим в тот же день без единого выстрела вошли толпы чернорубашечников (черная рубашка — часть фашистской формы). Так в Италии осуществился фашистский переворот, с иронией названный в народе «революцией в спальном вагоне».

Переехав в Рим, Муссолини оставил семью в Милане и несколько лет вел беспутную жизнь не обремененного семейными заботами донжуана. Это не мешало ему заниматься государственными делами, тем более что встречи с женщинами, коих были сотни, происходили в рабочее время или в обеденный перерыв. Его поведение и стиль были далеки от аристократической утонченности и немного вульгарны. Муссолини демонстративно презирал светские манеры и даже на официальных церемониях не всегда соблюдал правила этикета, так как толком не знал и не хотел знать их. Зато он быстро усвоил привычку высокомерно разговаривать с подчиненными, не предлагая им даже сесть в своем кабинете. Он завел себе личную охрану, а на службу предпочитал ездить за рулем спортивного автомобиля ярко-красного цвета.

К концу 20-х годов в Италии установилась тоталитарная фашистская диктатура: все оппозиционные партии и объединения были распущены или разгромлены, их печать запрещена, а противники режима арестованы или высланы. Для преследования и наказания диссидентов Муссолини создал специальную тайную полицию (ОВРА) под своим личным контролем и Особый трибунал. За годы диктатуры этот репрессивный орган осудил более 4 600 антифашистов. Расправу с политическими противниками дуче считал делом вполне естественным и необходимым при утверждении новой власти. Он говорил, что свобода всегда существовала лишь в воображении философов, а народ, мол, просит у него не свободу, а хлеб, дома, водопроводы и т.д. И Муссолини действительно пытался удовлетворить многие социальные потребности трудящихся, создав такую широкую и многоплановую систему социального обеспечения, какой в те годы не было ни в одной капиталистической стране. Дуче хорошо понимал, что одним лишь насилием нельзя было создать прочный фундамент своего господства, что требовалось нечто большее — согласие людей с существующими порядками, отказ от попыток противодействия власти.

Изображение человека с большим гидроцефальным черепом и «решительным, волевым взглядом» сопровождало обывателя повсюду. В честь дуче слагали поэмы и песни, снимали кинофильмы, создавали монументальные скульптуры и штамповали статуэтки, рисовали картины и печатали открытки. Бесконечные славословия лились на массовых митингах и официальных церемониях, по радио и со страниц газет, которым категорически запрещалось печатать что-либо о Муссолини без разрешения цензуры. Они не имели возможности даже поздравить его с днем рождения, поскольку возраст диктатора являлся государственной тайной: он должен был оставаться вечно молодым и служить символом неувядающей юности режима.

Чтобы создать «новый моральный и физический тип итальянца», режим Муссолини начал яростно внедрять в общество смехотворные, а порой просто идиотские нормы поведения и общения. Среди фашистов были отменены рукопожатия, женщинам запрещалось носить брюки, для пешеходов устанавливалось одностороннее движение по левой стороне улицы (чтобы не мешать друг другу). Фашисты обрушились на «буржуазную привычку» пить чай, попытались вытравить из речи итальянцев привычную им вежливую форму обращения «Lei», якобы чуждую своей мягкостью «мужественному стилю фашистской жизни». Этот стиль укрепляли так называемые «фашистские субботы», когда все итальянцы поголовно должны были заниматься военно-спортивной и политической подготовкой. Муссолини сам являл пример для подражания, устраивая заплывы через Неаполитанский залив, бег с барьерами и скачки на лошадях.

Слывший на заре своей политической биографии непреклонным антимилитаристом, Муссолини рьяно взялся за создание военной авиации и флота. Он строил аэродромы и закладывал военные корабли, готовил пилотов и капитанов, устраивал маневры и смотры. Дуче безумно любил наблюдать за военной техникой. Он мог часами стоять неподвижно, уперши руки в бока и задрав голову. Ему было невдомек, что для создания видимости военной мощи ретивые помощники гнали через площади одни и те же танки. В конце парада Муссолини сам становился во главе полка берсальеров и с винтовкой наперевес пробегал с ними перед трибуной.

В 30-е годы появился еще один массовый ритуал — «фашистские свадьбы». Молодожены получали символический подарок от дуче, считавшегося посаженным отцом, и в ответной благодарственной телеграмме обещали через год «подарить любимой фашистской родине солдата». В молодости Муссолини был ярым сторонником искусственных противозачаточных средств и не возражал против их применения женщинами, с которыми общался. Став диктатором, он и в этом отношении повернул в обратную сторону. Фашистское правительство ввело уголовную ответственность для тех, кто выступал в пользу распространения таких средств, и увеличило и без того немалые штрафы за аборты. По личному распоряжению дуче заражение сифилисом стало рассматриваться как уголовное преступление, а запрет разводов подкреплялся новыми суровыми наказаниями за супружескую неверность.

Он объявил войну модным танцам, которые казались ему «непристойными и аморальными», наложил жесткие ограничения на разные виды ночных развлечений и запретил те из них, которые сопровождались раздеванием. Отнюдь не склонный к пуританству дуче озаботился фасонами женских купальников и длиной юбок, настаивая, чтобы они закрывали большую часть тела, воевал против широкого использования косметики и обуви на высоких каблуках.

Увлекшись борьбой за увеличение рождаемости, дуче призвал сограждан вдвое ускорить ее темпы. Итальянцы по этому поводу шутили, что для достижения цели им остается только вдвое снизить сроки беременности. Бездетные женщины чувствовали себя в положении прокаженных. Муссолини даже порывался обложить данью бездетные семьи и ввел налог на «неоправданное безбрачие».

Дуче требовал увеличения потомства и в семьях фашистских иерархов, являя собой образец для подражания: у него было пятеро детей (трое мальчиков и две девочки). Близкие к диктатору люди знали о существовании внебрачного сына от некой Иды Дальсер, которую Муссолини долгие годы поддерживал материально.

МуссолиниС 1929 года семья дуче жила в Риме. Ракеле чуралась высшего света, занималась детьми и строго следила за установленным мужем распорядком дня. Это было нетрудно, так как Муссолини в быту не менял своих привычек и в обычные дни вел весьма размеренный образ жизни. Он поднимался в половине седьмого, делал зарядку, выпивал стакан апельсинового сока и совершал прогулку верхом по парку. Вернувшись, принимал душ и завтракал: фрукты, молоко, хлеб из муки грубого помола, который иногда выпекала Ракеле, кофе с молоком. На службу уезжал к восьми, в одиннадцать делал перерыв и ел фрукты, в два часа пополудни возвращался к обеду. Никаких разносолов на столе не было: спагетти с томатным соусом — самое простое и любимое большинством итальянцев блюдо, свежий салат, шпинат, тушеные овощи, фрукты. Во время сиесты читал и общался с детьми. К пяти вновь возвращался на службу, ужинал не раньше девяти и отправлялся в постель в десять тридцать. Муссолини не позволял никому себя будить, за исключением самых экстренных случаев. Но пос
кольку никто толком не знал, что под этим следует понимать, его предпочитали не трогать ни при каких обстоятельствах.

Основным источником дохода семьи Муссолини служила принадлежавшая ему газета «Народ Италии». Кроме того, дуче получал жалованье депутата, а также многочисленные гонорары за публикацию в прессе речей и статей. Эти средства позволяли ему не отказывать ни в чем необходимом ни себе, ни своим близким. Однако тратить их почти не приходилось, поскольку дуче почти бесконтрольно распоряжался колоссальными государственными средствами, уходившими на представительские расходы. Наконец, он располагал огромными секретными фондами тайной полиции и при желании мог сказочно разбогатеть, однако не испытывал в этом никакой потребности: деньги, как таковые, его не интересовали. Муссолини никто и никогда даже не пытался обвинить в каких-либо финансовых злоупотреблениях, поскольку таковых попросту не было. Это подтверждено специальной комиссией, расследовавшей после войны факты казнокрадства среди фашистских иерархов.

К середине 30-х годов дуче превратился в настоящего небожителя, особенно после провозглашения себя Первым маршалом империи. Решением фашистского парламента это высшее воинское звание присваивалось лишь дуче и королю и тем самым как бы ставило их на один уровень. Король Виктор-Эммануил пришел в ярость: он лишь формально оставался главой государства. Робкий и нерешительный монарх не забывал о революционном прошлом и антироялистских высказываниях диктатора, презирал его за плебейское происхождение и привычки, боялся и ненавидел своего «покорного слугу» за ту силу, которой он располагал. Муссолини ощущал внутренний негативный настрой монарха, но не придавал ему серьезного значения.

Он был в зените славы и могущества, однако рядом с ним уже маячила зловещая тень другого претендента на мировое господство — действительно могущественного маньяка, захватившего власть в Германии. Отношения между Гитлером и Муссолини, несмотря на вроде бы явное «родство душ», сходство идеологии и режимов, были далеко не братскими, хотя иногда выглядели таковыми. Диктаторы не питали друг к другу даже сколько-нибудь искренней симпатии. Применительно к Муссолини это можно утверждать наверняка. Будучи вождем фашизма и итальянской нации, Муссолини видел в Гитлере мелкого подражателя своих идей, слегка бесноватого, немного карикатурного выскочку, лишенного многих качеств, необходимых настоящему политику.

В 1937 году Муссолини впервые официально посетил Германию и был до глубины души поражен ее военной мощью. Нюхом и нутром он почувствовал приближение в Европе большой войны и вынес из поездки убеждение, что именно Гитлер в скором времени станет вершителем судеб Европы. А раз так, то с ним лучше дружить, чем враждовать. В мае 1939 года между Италией и Германией был подписан так называемый «Стальной пакт». В случае вооруженного конфликта стороны обязались поддерживать друг друга, однако неподготовленность Италии к войне была столь очевидна, что Муссолини выдумал формулу временного «неучастия», желая тем самым подчеркнуть, что занимает не пассивную позицию, а лишь ждет своего часа. Этот час пробил, когда гитлеровцы уже захватили пол-Европы и завершали разгром Франции.

10 июня 1940 года Италия объявила о состоянии войны с Великобританией и Францией и бросила в наступление в Альпах 19 дивизий, которые увязли на первых же километрах. Дуче был обескуражен, но обратного пути уже не существовало.

Неудачи на фронте сопровождались крупными неприятностями в личной жизни диктатора. В августе 1940 года в результате несчастного случая погиб его сын Бруно. Второе несчастье было связано с его любовницей Клареттой Петаччи, которая в сентябре перенесла тяжелейшую операцию, грозившую смертельным исходом.

Итальянские армии терпели одно поражение за другим и были бы разгромлены окончательно, если бы не помощь немцев, которые в самой Италии вели себя все наглее. В стране нарастало массовое недовольство тяготами военного времени. Многим уже не хватало хлеба, начались забастовки. 10 июля 1943 года англо-американский десант высадился на Сицилии. Италия оказалась на грани национальной катастрофы. Виновником военных поражений, всех бед и людских страданий оказывался Муссолини. Против него созрело два заговора: в среде фашистских главарей и в среде аристократии и генералитета, близких к королю. Дуче был осведомлен о планах заговорщиков, но ничего не предпринял. Как никто другой он понимал, что сопротивление может лишь продлить агонию, но не предотвратить печальный финал. Это сознание парализовало его волю и способность к борьбе.

24 июля на заседании Большого фашистского совета была принята резолюция, которая фактически предлагала дуче уйти в отставку. На следующий день осмелевший король освободил Муссолини от поста главы правительства. При выходе из королевской резиденции он был арестован карабинерами и отправлен на острова. Италия сразу была оккупирована гитлеровскими войсками, король и новое правительство бежали из Рима. На занятой территории гитлеровцы решили создать фашистскую республику, возглавить которую должен был Муссолини.

Немецкая разведка долго выискивала место его заточения. Поначалу дуче перевозили с острова на остров, а затем отправили на высокогорный зимний курорт Гран-Сассо, в гостиницу «Кампо императоре», расположенную на высоте 1 830 метров над уровнем моря. Здесь-то его и разыскал капитан СС Отто Скорцени, которому Гитлер поручил освободить пленника. Чтобы добраться до высокогорного плато, Скорцени использовал планеры, которые могли быть отнесены ветром, разбиться при посадке, охрана дуче могла оказать сильное сопротивление, пути к отступлению могли быть отрезаны, да мало ли что еще могло произойти. Однако Муссолини был благополучно доставлен в Мюнхен, где его уже ожидала семья.

Дуче был жалок. Он не хотел возвращаться к активной деятельности, но фюрер даже слушать его не стал. Он знал, что никто, кроме Муссолини, не сумеет возродить в Италии фашизм. Дуче с семьей переправили на озеро Гарда, близ Милана, где разместилось новое, откровенно марионеточное правительство.

Кларетта Петаччи

Два года, проведенные Муссолини на озере Гарда, были временем сплошного унижения и отчаяния. В стране ширилось антифашистское движение Сопротивления, англо-американские союзники наступали, никаких шансов на спасение у дуче не оставалось. Когда кольцо окончательно сжалось, он попытался бежать в Швейцарию, но был пойман недалеко от границы партизанами. С ним была Кларетта Петаччи, захотевшая разделить участь своего возлюбленного. Командование партизан вынесло Муссолини смертный приговор. Когда его приводили в исполнение, Кларетта попыталась закрыть дуче своим телом и также была убита. Их тела вместе с телами казненных фашистских иерархов привезли в Милан и подвесили вверх ногами на одной из площадей. Ликующие горожане и партизаны кидали в них гнилые помидоры и огрызки фруктов. Так итальянцы выражали ненависть к человеку, который всю жизнь с глубоким презрением относился к людям.

Лев Белоусов, доктор исторических наук, профессор

Кларетта Петаччи — молодая, необычайно красивая женщина вошла в жизнь Муссолини еще в середине 30-х годов. Они познакомились случайно, на дороге в пригороде Рима, но Кларетта (дочь ватиканского врача) уже тогда была тайной почитательницей вождя. У нее был жених, они вступили в брак, но через год мирно расстались, и Кларетта стала фавориткой дуче. Их связь была очень устойчивой, о ней знала вся Италия, кроме Ракеле Муссолини. Итальянский истэблишмент поначалу относился к очередному увлечению дуче снисходительно, однако со временем Кларетта, искренне любившая Муссолини, стала существенным фактором в политической жизни: она имела возможность влиять на принятие дуче кадровых решений, научилась в нужный момент доводить до него различную информацию и способствовать принятию нужных решений, оказывать протекцию и убирать неугодных. К ней и ее родным (матери и брату) стали все чаще обращаться за содействием высокопоставленные чиновники и предприниматели. В начале войны в Италии уже в открытую говорили о «клане Петаччи», управляющем страной.

Несколько раз, устав от истерик и трагических сцен, которые устраивала безумно ревнивая Кларетта, дуче решал порвать с ней и даже запрещал охране пускать ее во дворец. Однако спустя несколько дней они снова были вместе и все начиналось сначала.

Рубрика: Люди и судьбы
Просмотров: 14545