Авантюрный роман: амурские волны

Авантюрный роман: амурские волны

Амурская область по площади примерно равна Германии, а Приморский край — двум Австриям. Этих земель вместе с крупнейшей рекой российского Дальнего Востока в составе страны могло и не быть, если бы один капитан не предпринял самовольную экспедицию

GennadyNevelskoy.jpg
Геннадий Невельской. Гравюра Ивана Матюшина по рисунку Петра Бореля для журнала «Всемирная иллюстрация». 1876 год

— Так-то, Невельской, — Николай I сурово смотрит на стоящего перед ним флотского капитана. — Ты организуешь экспедиции, изменяешь по своему усмотрению инструкции, утвержденные твоим государем. Что скажешь?

Portrait_of_Emperor_Nichola.jpg
Портрет Николая I. Франц Крюгер. 1852 год

Капитан молчит. Он и правда действовал самовольно, причем второй раз.

— Как думаешь, что это? — император берет со стола бумагу. — Это приказ о разжаловании тебя в матросы!

Невельской безмолвствует. Он знал, на что шел, когда по собственному почину отправился совершать важные для страны открытия. Николай I рвет документ и вешает на грудь моряка крест Святого Владимира.

Предыстория: «бесполезная река»

К началу XIX века Сахалин и берега Амура оставались одними из самых неизученных окраин. О Сахалине тогда еще не было единого мнения, остров это или все-таки полуостров. Для Российской империи вопрос как будто бы закрыл прославленный капитан Иван Крузенштерн. В ходе первого в истории страны кругосветного путешествия, в 1805 году, он попытался пройти пролив между Сахалином и материком с севера на юг. Однако мореплаватель не смог преодолеть сильное встречное течение и повернул назад, сделав вслед за французским исследователем Жаном Франсуа де Лаперузом и англичанином Уильямом Броутоном вывод, что дальше ему преградит путь перешеек. Самого перешейка Крузенштерн не увидел, но авторитет капитана был так велик, что его предположение, будто Сахалин — полуостров, восприняли как непреложную истину.

Белым пятном на картах оставалось и нижнее течение огромной реки Амур. В 1689 году Россия и Китай заключили в Нерчинске мирный договор, по которому Приамурье формально переходило к дальневосточной державе. Однако обе стороны смутно представляли себе географию региона, поэтому статус части пограничной территории оставался неопределенным, да и упомянутые в тексте ориентиры требовали уточнения. Впоследствии российские императоры пытались разведать возможности для судоходства по Амуру. Река стала бы транспортной артерией, объединяющей весь Дальний Восток, появись доказательства, что в нее из Охотского моря способны заходить большие корабли. Чтобы окончательно это выяснить, в 1846 году Морское министерство отправило экспедицию поручика Александра Гаврилова на бриге «Константин». Тот доложил, что путь в Амур преграждает множество мелей и что судоходного устья он не обнаружил. Тогда император Николай I вынес решение: «Вопрос об Амуре, как о реке бесполезной, оставить».

Морской офицер Геннадий Невельской, ученик контр-адмирала Федора Литке — основателя Русского географического общества, имел другое мнение. Выводы даже самых авторитетных исследователей без достаточных доказательств его не убеждали. С юности Невельской собирал сведения о сахалино-амурской проблеме. А в 1841 году во время поездки в Нидерланды он пообщался с востоковедом Филлипом Зибольдом, который в Японии ознакомился с отчетами местных путешественников Могами Токуная и Мамия Риндзо, плававших к Сахалину и утверждавших, что это остров.

AKG3810892.jpg
Жители сахалинского залива Делангля. Иллюстрация Гаспара Дюше де Ванси, художника экспедиции Лаперуза. 1787 год

РУБЕЖИ
Спорный остров

За Сахалин Российской империи пришлось поспорить с другим азиатским соседом — Японией. Согласно трактату, который в 1855 году заключил в Симоде российский адмирал Евфимий Путятин, остров признавался совместным владением двух стран. Двадцать лет спустя, по Санкт-Петербургскому договору, весь Сахалин перешел к России, взамен уступившей Японии Северные Курильские острова. В ходе Русско-японской войны 1904–1905 годов противник высадил на Сахалине десант и захватил его. Однако во время мирных переговоров в Портсмуте глава российской делегации Сергей Витте сумел договориться о возврате северной части острова, за что получил ироническое прозвище Графа Полусахалинского. В 1920-м, воспользовавшись смутой на территории бывшей Российской империи, японцы вновь заняли Северный Сахалин. Тем не менее по договору 1925 года с Москвой Токио отдал эту часть острова СССР. Южный Сахалин и Курилы Советский Союз отвоевал в 1945 году.

Экспедиция первая: бороться и искать

На сторонний взгляд было удивительно, почему офицер, которому прочили блестящую карьеру в Балтийском флоте, отправляется через полмира на дальний край империи на скромном транспортном судне. Однако Невельской, добившийся назначения на двухмачтовый «Байкал», видел в рутинном рейсе с грузом до Петропавловска-Камчатского возможность совершить желанную экспедицию.

Когда «Байкал» еще строился, Невельской обратился к начальнику Главного морского штаба князю Александру Меншикову за разрешением после Петропавловска идти к Сахалину. Тот отказал: созданный по инициативе царя Особый комитет по делам Дальнего Востока предложил передать Амур Китаю, соответственно, экспедиция повлекла бы «нежелательную для министра иностранных дел Нессельроде неприятную переписку с китайским правительством».

AKG5808454_resize.jpg
Вид Амура. Раскрашенная иллюстрация Пьера Эжена Грансира. 1864 год

Времени и средств «Байкалу» выделили строго на годичное плавание до Петропавловска. Если в наши дни из Северной столицы до Камчатки груз можно доставить за пару дней самолетом, то в середине XIX века самый надежный путь для грузового транспорта от Кронштадта до Петропавловска — через Атлантику и Тихий океан — занимал при хорошем раскладе от 10 до 14 месяцев. Невельской рассчитал, что если успеть в пункт назначения до конца весны 1849 года, то целое лето останется на экспедицию. Ссылаясь на Меншикова, он распорядился ускорить подготовку судна, и «Байкал» спустили на воду почти на два месяца раньше срока. В Петербурге Невельской пообщался с недавно назначенным губернатором Восточной Сибири Николаем Муравьевым и убедил его в пользе предприятия. С подачи Муравьева составили проект инструкции, где после правок князя Меншикова довольно расплывчато разрешалось «осмотреть юго-западный берег Охотского моря между теми местами, которые были определены или усмотрены прежними мореплавателями».

Чтобы выиграть время, в пути Невельской старался как можно меньше задерживаться на стоянках. В итоге «Байкал», выйдя в плавание 21 августа (здесь и далее все даты по старому стилю. — Прим. «Вокруг света») 1848 года, прибыл в Петропавловск спустя 8 месяцев и 23 дня — почти рекорд скорости. В пункте назначения капитана ожидала копия расширенной инструкции от Муравьева, в которой Невельскому все-таки дозволялось в оставшееся время обследовать устье Амура и Сахалин. Генерал-губернатор уговорил князя Меншикова направить оригинал на подпись императору, но утвержденный документ в Петропавловск так и не прислали. Оставалось действовать на свой страх и риск.

liman-amur-1878.jpg
Карта из первого издания книги Невельского «Подвиги русских морских офицеров на крайнем востоке России (1849–1855 гг.)», иллюстрирующая представления о Сахалине и Амурском лимане до экспедиции 1849 года. 1878 год

В начале лета «Байкал» из Петропавловска отправился к Сахалину, затем повернул на юг и стал продвигаться между западным берегом острова и материком. Там наскочил на мель; команда трудилась 16 часов, чтобы снять с нее судно. А впереди ждал целый лабиринт мелей. «Транспорт и шлюпки весьма часто находились в самом критическом положении», — вспоминал позже Невельской.

Войдя в лиман Амура 27 июня, капитан поставил судно на якорь и отправил на разведку подчиненных на лодках. Лейтенант Петр Казакевич достиг мыса, называемого аборигенами Тебахом, а за ним — насколько офицер мог судить по бурлящему течению и по тому, что вода вокруг внезапно стала чистой и пресной, — оказалось искомое устье. Получив известие, Невельской возглавил отряд на трех шлюпках, который 10 июля отплыл в том же направлении, и на следующий день все сомнения отпали. Моряки оказались в полноводном устье Амура, годившемся для судоходства.

Отряд пересек устье, вышел обратно в море и проследовал на юг. Моряки достигли места, где берег ближе всего к противоположному сахалинскому, 22 июля. «...Вместо найденного Крузенштерном, Лаперузом, Браутоном и в 1846 году Гавриловым низменного перешейка мы открыли пролив», — вспоминал Невельской. Проплыв дальше до мест, обследованных ранее с юга Лаперузом, он окончательно убедился, что Сахалин — остров.

В порту Аян, куда Невельской прибыл на «Байкале» из экспедиции, его ждали генерал-губернатор Муравьев и запоздавшее послание с утвержденной царем инструкцией.

ИСТОРИЯ РГО
Детище графа Амурского

rgo_logo_rus_bluewhite.pngКогда император Николай I объявил главе Тульской губернии Николаю Муравьеву, что отправляет его губернаторствовать в Восточной Сибири, многие полагали, что это незавидное назначение: в Петербурге регион считался диким и отсталым. Но Муравьев (впоследствии за достижения на своем посту — граф Муравьев-Амурский) подходил к обязанностям творчески: он не только развивал экономику вверенных ему территорий, но и задумал создать там один из центров научной жизни России. В 1845 году в столице повелением Николая I было основано Русское географическое общество, а спустя шесть лет, 17 ноября 1851 года, в Иркутске стараниями генерал-губернатора Муравьева открылся его территориальный филиал, второй после Кавказского. На работу Сибирского (с 1877-го — Восточно-Сибирского) отдела правительство назначило ежегодную субсидию в 2000 рублей серебром (самому РГО императорским указом в год выделяли 10 тысяч). В Иркутск годами ссылали мятежных интеллектуалов; многие из них со временем занялись исследованиями под эгидой Сибирского отдела ИРГО. Впоследствии филиал стал главным центром изучения Сибири и Дальнего Востока в Российской империи.

lori-0005852973-a5.jpg
Знак ордена Святого Владимира

Последствия: инициатива наказуема

В столице донесение Невельского об открытиях вызвало скандал. Глава МИДа Карл Нессельроде и военный министр Петр Чернышев потребовали разжаловать Невельского в матросы, «чтобы никому не повадно было делать что-либо по собственному попущению». Капитана обвиняли во лжи и чуть ли не в государственной измене — на том основании, что добытые им сведения противоречат выводам предыдущих экспедиций. Когда Невельской со всеми картами и путевыми журналами прибыл в Санкт-Петербург, его вызвали на заседание Особого комитета по делам Дальнего Востока (в который входили Нессельроде и Чернышев). Там капитан обстоятельно объяснил, почему такие авторитетные мореплаватели, как Крузенштерн и Лаперуз, могли ошибаться. А в ответ на обвинения, что его плавание может вызвать конфликт с Китаем, Невельской заявил как очевидец: вопреки сведениям посольской миссии в этой стране, он не обнаружил в устье Амура китайских крепостей, а местные жители не платят дань никому. За ослушника вступился император Николай I. Невельского оставили в покое, даже повысили в звании. Однако пожизненной пенсии и ордена Святого Владимира, полагавшихся за географические открытия, капитан не получил.

Экспедиция вторая: найти и не сдаваться

Невельской опасался, что важную во всех отношениях территорию захватит другая держава, поэтому предложил создать опорный пункт в устье Амура. Открытый им единственный удобный путь сообщения внутренних областей Сибири с Тихим океаном и Дальним Востоком стоил того, чтобы за него побороться. Однако Особый комитет вынес решение: основать на побережье Охотского моря зимовье, но «ни под каким видом не касаться лимана и реки Амура». Уже в те времена для России огромное значение имела торговля с Китаем, и власти не хотели, чтобы с ней возникли сложности.

Основывать новое поселение на берегу Охотского моря направили Невельского. Тот так и сделал, но на этом не остановился. На шлюпке в сопровождении двух проводников и шести матросов Невельской прибыл к Амуру, а потом поднялся вверх по течению реки. Капитан подробно расспросил местных жителей: есть ли где-нибудь в округе китайские поселения, представители китайской администрации, военные. Оказалось, нет и в помине. От приезжих маньчжурских купцов Невельской узнал, что китайские власти запрещают им спускаться вниз по Амуру и те приезжают сюда самовольно. Убедившись, что для Китая эти земли — такая же terra incognita, Невельской 1 августа 1850 года в нарушение всех инструкций основал в устье Амура Николаевский пост (будущий Николаевск-на-Амуре). Подняв русский флаг, первопроходец объявил собравшимся туземцам — гилякам и маньчжурам, — что отныне Россия считает весь этот край своим.

polartropicalwor00hartuoft_.jpg
Берег в Николаевске. Иллюстрация к книге Георга Хартвига «Полярный и тропический миры». 1874 год

Насколько правомерен был такой шаг? По словам кандидата исторических наук, доцента кафедры политологии Дальневосточного федерального университета Ярослава Барбенко, международное право того времени признавало в качестве способа приобретения территорий «завладение». Это «занятие государством никому не принадлежащей земли, т. е. территории, не состоящей под властью других государств» и населенной «варварскими племенами». Пределы завладения определялись «фактической возможностью правительства поддерживать свой авторитет на занятом пространстве». Там, где не проявлялась власть государства, не было и завладения, а Невельской и другие исследователи установили, что китайский контроль над Приамурьем фактически отсутствует, резюмирует Барбенко.

В Петербурге Нессельроде и его сторонники требовали наказать офицера, теперь впрямую нарушившего инструкции. Уже был готов приказ о разжаловании Невельского в матросы, а Николаевский пост Особый комитет постановил ликвидировать. В этот раз строптивца даже вызвали к императору лично. А тот назвал поступок Невельского «молодецким, благородным и патриотическим» и наградил офицера за открытия. Николаевский пост в устье Амура император распорядился сохранить, а для освоения края с разрешения властей снарядили масштабную Амурскую экспедицию, которую Невельской и возглавил.

Экспедиция Невельского, 1849 год

Adventure-Nevelskiy.jpg

Условные обозначения

Маршрут экспедиции Геннадия Невельского 1849 года

 Изучение Невельским Амурского лимана на шлюпках
Современные границы государств

***

В течение пяти лет Амурская экспедиция картографировала огромные территории. Завершив миссию, Невельской вернулся в 1856 году в столицу и был принят в ряды Императорского Русского географического общества.

Собранные Невельским данные об отсутствии в Приамурье китайских поселений и уточненная география региона вскоре пригодились российским дипломатам. В 1858 году Россия заключила с Китаем Айгунский договор, по которому официально закрепила за собой земли на левом берегу Амура, а Уссурийский край был признан общим владением. Через два года Уссурийский край по Пекинскому трактату стал полностью российским.

Фото: AKG / EAST NEWS (X2), © Анна Воронова / ФОТОБАНК ЛОРИ

Читайте также:
Исторический рейтинг: Tripadvisor XIX века
Карты и территории: главные экспедиции РГО
Третий отец царевича (о Федоре Литке, основателе РГО)
Наследие графа Амурского (о графе Николае Муравьеве-Амурском)

Материал опубликован в журнале «Вокруг света» № 7, сентябрь 2020

Подписка на журнал
 
 
# Вопрос-Ответ
НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ