Гибель вестготского королевства

01 июля 2011 года, 00:00

Поход Карла Великого против испанских мусульман. Иллюстрация из «Больших французских хроник». XIV век. В позднейшей христианской традиции мусульман часто изображали похожими на чертей. Фото: AKG/EAST NEWS 

Большое не значит сильное. Огромное государство вестготов на Пиренейском полуострове за несколько лет было сокрушено сравнительно небольшим арабским войском.

Для мусульман вторжение в Испанию было лишь еще одним звеном в длинной цепи завоеваний. Почти всегда арабы быстро добивались успехов. За несколько десятилетий они распространили свои владения до Дербента и Средней Азии на севере, реки Инд на востоке, Атлантического океана на западе. Конечно, легкость их побед нельзя переоценивать: Византия и Иран, обескровленные долгой и изнурительной борьбой друг с другом, сражались из последних сил. И все же в считанные годы Византия утратила свои восточные провинции, а Иран был завоеван целиком. Однако огромное (по меркам того времени) Вестготское королевство, которое долгое время перед этим практически не вело войн, казалось бы, могло оказать захватчикам упорное сопротивление. Но этого не произошло — Испанию арабы завоевали на удивление легко, что, безусловно, требует объяснения.

Долгий путь в Испанию

Вестготское королевство к моменту своей гибели имело почти трехсотлетнюю историю — самую длительную из континентальных германских королевств, за исключением Франкского. Возникло оно в Южной Галлии (со столицей в Тулузе) в 418 году. Прародина же германских племен, известных под собирательным именем готы, — южная Скандинавия. Оттуда они перешли на территорию нынешней Польши, а затем через Белоруссию и Украину вышли к Северному Причерноморью и Нижнему Подунавью. В ходе переселения у готов возникли два племенных образования: остготы и вестготы. В середине IV века на них обрушились пришедшие из глубин Азии гунны, которые разбили остготов и вовлекли их в орбиту своего движения. Вестготы же, спасаясь от гуннской угрозы, переселились за Дунай — на территорию Римской империи. Столкнувшись там с притеснениями местных властей, вестготы двинулись на восточную столицу империи — Константинополь. В 378 году они разбили римлян при Адрианополе, затем разорили Пелопоннес, в 410 году захватили и разграбили Рим, прошлись по Южной Италии и, наконец, в 418 году оказались в Южной Галлии. Там они и осели, сделавшись римскими федератами — так называли варваров, получавших в границах империи земли, которые они обязаны были охранять, а также выступать союзниками Рима против его врагов. Часто федераты получали и помощь продовольствием. В условиях ослабления империи вестготы, хотя и не отрицали формальную верховную власть Рима, приобрели полную самостоятельность. Так возникло Вестготское королевство. Собственно, королевством в общепринятом значении этого слова оно еще не было: в нем самым причудливым образом сочетались элементы древнеримской государственной системы и германской племенной организации.

С начала VI века, после завоевания франками большей части вестготских владений в Галлии, вестготы во множестве переселяются в Испанию. Эта страна отныне стала их новой родиной, а остатки владений в Южной Галлии, получившие название Септимания, потеряли прежнее значение. С середины VI века столицей королевства являлся Толедо, выгодно географически расположенный и прекрасно укрепленный самой природой.

1. Монета короля Сисебута (612 — ок. 620). Этот монарх известен как любитель войн и создатель вестготского флота
2. Христиане, угоняемые в рабство. Миниатюра XIV века. За годы Реконкисты немало христиан было вывезено мусульманами из Испании и продано на невольничьих рынках Африки и Азии. Точно так же христиане обращали в рабство мусульман
Фото: ULLSTEIN BILD/VOSTOCK PHOTO, BRIDGEMAN/FOTODOM.RU

Погиб ли король Родриго?

Арабское завоевание оставило глубокий след в исторической памяти испанского народа. Согласно некоторым арабским источникам, легкой победе арабов способствовал наместник Сеуты по имени Ольбан (Олиан, Илиан), дочь которого Кава (Ла Кава) была обесчещена Родриго. Позже Ольбан превратился в графа Юлиана (Хулиана). В XVI веке легенда легла в основу цикла романсов, в которых выделяются три главных мотива.

1. Презрев запрет, Родриго входит в некий дом в Толедо, который считался жилищем Геркулеса. Он видит там надпись: тот, кто проникнет в это здание, погубит Испанию. На найденных в доме стягах он видит арабских всадников.

2. Граф Юлиан решает любой ценой отомстить за бесчестье дочери и вступает в сговор с маврами, чтобы сокрушить королевство Родриго.

3. После поражения Родриго бежит на север Португалии. Он исповедуется в грехах встреченному монаху, и тот накладывает на него ужасное покаяние: Родриго должен живым лечь в гроб с чудовищным змеем. В момент мучительной смерти Родриго колокола зазвонили сами собой, и грешник был прощен.

Сила и слабость вестготов

На протяжении всего существования Вестготского королевства в нем шли процессы консолидации: завоеватели-вестготы постепенно сближались с покоренным ими населением римской Испании — испано-римлянами. Это проявлялось и в языке, и в распространении смешанных браков, и в правовой сфере: если первоначально для вестготов и для испано-римлян действовало раздельное законодательство, то затем эта двойственность была преодолена. Однако о том, в какой мере эти процессы завершились к началу VIII века, судить сложно: некоторая обособленность и память о своем происхождении вполне могли сохраняться.

Сходные процессы происходили и в религиозной сфере. В IV веке вестготы приняли христианство в форме арианства. Учение Ария было осуждено еще на Никейском соборе 325 года, но очень долго сохраняло свою популярность среди германцев, в том числе и в Вестготском королевстве. Лишь Третий Толедский собор в 589 году провозгласил ортодоксальное вероисповедание обязательным для всех христиан королевства; арианство было официально запрещено. Отказ от арианства имел важные последствия, сделав возможным дальнейшее сближение вестготов с испано-римлянами, ведь их больше не разделяла вера.

На протяжении VI–VII веков вестготы в Испании воевали то со свевами (еще в V веке создавшими королевство на северо-западе полуострова), то с византийцами, захватившими в VI веке земли на юге Испании и удерживавшими их в течение почти столетия, то с северными племенами васконов и кантабров. Их вестготы так и не успели подчинить до самого арабского вторжения. Во главе государства стоял король, власть которого носила сакральный характер. Известно, что вестготы первыми в Западной Европе — по меньшей мере с начала VII века — стали практиковать обряд помазания на царство. Тем не менее королевская власть была непрочной. Монархи часто вступали в конфликты со знатью, и нередко перевес был не на их стороне. Во многом слабость правителей была связана с так и не устоявшейся практикой престолонаследия. Существовавшая у вестготов общегерманская практика выбора королей сталкивалась со стремлением монарха передать свою власть ближайшему родственнику или наиболее доверенному лицу. Знать же, не желавшая усиления королевской власти, этому всячески противилась.

О состоянии института королевской власти перед арабским завоеванием можно судить по тому, как в эти годы происходила передача трона. Король Вамба (672–680) был лишен его весьма экзотическим способом. Придворный Эрвигий опоил монарха зельем, которое, не будучи смертельным, лишило короля сознания. Приближенные, решив, что Вамба вот-вот испустит дух, по вестготскому обычаю соборовали его и одели в монашескую одежду. Таким образом он сделался монахом и оставаться светским государем уже не мог. Когда через несколько часов Вамба пришел в себя, ему пришлось отречься от трона и остаток жизни провести в монастыре. Выбранный его преемником Эрвигий, дабы с ним не случилось нечто подобное, добился того, чтобы в актах очередного Толедского собора были описаны все действия, приведшие к смещению Вамбы, и установлена кара за их повторение. Эрвигию удалось сделать преемником своего зятя Эгику. Эгика, в свою очередь, сумел передать власть сыну Витице, назначив его соправителем. Витица перед смертью также хотел передать престол своему сыну Агиле и с этой целью сделал его герцогом огромной Тарраконской провинции. Однако знать не пожелала видеть королем Агилу, а выдвинула собственного претендента — Родериха, известного в последующей испанской традиции как Родриго. Сторонники Агилы не признали избрания Родериха, затаив свое недовольство, а сам он сохранил за собой свою провинцию. Так что фактически Родерих стал королем лишь части Испании.

Материальные ресурсы короля сокращались по мере того, как крупные землевладельцы приобретали в своих землях полную самостоятельность. Число налогоплательщиков сокращалось, королям приходилось увеличивать поборы с остальных, прежде всего с горожан. Соответственно, в их среде росло недовольство, проявившееся затем в ходе завоевания. С политической слабостью королевской власти в Вестготском королевстве были тесно связаны военные проблемы. Король постоянно располагал своей дружиной, она в любой момент готова была выступить в поход и отличалась высокими боевыми качествами, но была не слишком многочисленной. Король мог призвать на помощь отряды знати, но магнаты, как правило, не торопились оказать поддержку. Теоретически любой свободный вестгот по приказу короля обязан был выступить на военную службу, но практически эта система не действовала вовсе или действовала с огромным запозданием. Когда против Вамбы вспыхнул мятеж в Септимании, король с огромным трудом собрал необходимые силы для его подавления. После победы Вамба, чтобы впредь не сталкиваться с такими проблемами, принял суровые законы против уклонявшихся от королевской службы, судя по всему, не слишком эффективные.

В конце VI века, вскоре после отказа от арианства, наметился важный поворот в религиозной политике. Уже в 613 году король Сисебут изгнал из страны всех иудеев, не пожелавших перейти в христианство. Евреев в Испании было довольно много, они появились в стране задолго до вестготов и пользовались немалым влиянием. Со времен Сисебута и вплоть до арабского завоевания короли то принимали указы об обязательном крещении либо изгнании иудеев, то отменяли их, позволяя изгнанникам вернуться обратно, а обращенным в христианство — вновь исповедовать веру отцов. Это совершенно не мешало впоследствии вновь осуждать отступничество от христианства и устанавливать за него суровые наказания. Но, поскольку каноническое право запрещало насильственное крещение иудеев, власти пытались добиться своих целей, прибегая к дискриминации и культовым запретам. Евреям запрещалось торговать с христианами и приобретать у них какую-либо собственность, соблюдать субботу и т. д. Кульминацией антииудейской политики вестготских королей стали события 694 года. Евреев обвинили в том, что они вступили в сговор со своими соплеменниками из Северной Африки с целью свергнуть короля. После этого очередной Толедский собор постановил конфисковать собственность иудеев, а их самих обратить в рабство. Еврейских детей надлежало отнять у родителей и отдать на воспитание в христианские семьи. Неудивительно, что во время арабского вторжения евреи выступили на стороне завоевателей.

Таким образом, неспособность Вестготского королевства противостоять завоевателям можно объяснить несколькими обстоятельствами. Это прежде всего слабость королевской власти, тесно связанная с усилением знати. В свою очередь, она предполагала сокращение военных ресурсов центральной власти, ее почти полную зависимость от магнатов, а также усиление налогового давления на горожан — с неизбежным ростом их недовольства. С другой стороны, и знать была расколота в политическом отношении. Наконец, преследования властей обусловили враждебность еврейского населения. В совокупности все это заметно подорвало силы Вестготского королевства именно тогда, когда у его границ появился новый враг.

Шахматная партия между мавром и христианином. Миниатюра из «Книги игр». Испания, XIII век. В мусульманской Испании в течение многих столетий христианская и исламская культуры взаимодействовали и влияли друг на друга. Так, во многом благодаря испанским мусульманам Европа смогла познакомиться с трудами Аристотеля и многих других философов Античности. Фото: GEMAN/FOTODOM.RU

Враг у ворот

Арабы, завоевав за несколько десятилетий огромные территории, в конце VII века достигли Атлантики. Их африканские владения сначала управлялись из Египта, а затем живший в Кайруане наместник Магриба (так арабы называли земли к западу от Египта) стал подчиняться непосредственно халифу. В тот момент, когда Родерих вступил на толедский престол, наместником был Муса ибн Нусайр. К югу от его владений простиралась Сахара, а за ней земли, богатые золотом и слоновой костью . Конечно, чтобы достичь их, надо было преодолеть бескрайние пески, но арабов, чья родина лежала на краю другой огромной пустыни — Аравийской, это не могло смутить. Почему же следующей их целью оказался Пиренейский полуостров? С одной стороны, было известно, что там много плодородных земель и процветающих городов, с другой — о сокровищах вестготов, награбивших в эпоху Великого переселения народов огромные богатства, ходили легенды. Наверняка сыграли свою роль и слухи о внутренней слабости Вестготского королевства, которые доходили в Северную Африку по разным каналам и также побуждали действовать.

Возможно и еще одно объяснение. Когда арабы в 30-е годы VII века вышли из пустынь Аравии к Средиземному морю, они очень быстро приобщились к высокоразвитой средиземноморской цивилизации, к жизни великого «внутреннего моря» Древнего мира и Средневековья. Изначально опасавшиеся моря, арабы очень быстро построили флот, а позже добились огромных успехов в мореплавании. Поэтому стремление завоевателей следовать вдоль берега моря, не слишком от него удаляясь, выглядит вполне понятным.

Муса ибн Нусайр, действуя, видимо, без санкции халифа, решил попробовать завладеть южными районами Испании. С этой целью он заручился поддержкой некоего Юлиана, коменданта портового города Сеуты в Северной Африке. В более поздних источниках его называют графом Юлианом, что предполагает связь с каким-либо из германских королевств — ведь должности графа (много позже превратившейся в титул) нигде больше не было. А в силу близости Вестготского королевства и его заинтересованности в контроле над соседними африканскими землями логично предположить, что речь идет именно о нем. Если так, то весьма вероятно, что Юлиан принадлежал к сторонникам сына короля Витицы Агилы, считал Родериха узурпатором и надеялся с помощью арабов его свергнуть.

Однако чаще историки склонны видеть в Юлиане византийского наместника Сеуты, которая к тому времени предположительно могла оставаться последним бастионом византийских владений в Северной Африке. Наконец, согласно еще одной версии, Юлиан был бербером — уроженцем Северной Африки, не связанным напрямую ни с Византией, ни с вестготами. Впрочем, власть и Византии, и Вестготского королевства в этом регионе была тогда чисто номинальной, на деле Юлиан вынужден был действовать в сложнейшей обстановке совершенно самостоятельно. Арабы стояли у стен города, а помощь византийцев или вестготов выглядела сомнительной, так что выбор Юлиана вполне понятен. Судя по всему, именно он сделал возможной мусульманскую экспедицию 711 года на полуостров, предоставив арабам необходимые для перевозки войск корабли. Христианская традиция навеки заклеймила Юлиана как изменника, однако такая оценка могла бы быть справедлива лишь по отношению к вестготу, что в случае с правителем Сеуты отнюдь не бесспорно.

Деталь декора Большой Мечети в Кордове (в XIII веке она стала христианским храмом). VIII–X века. Характерный для Кордовы мавританский стиль узнаваем по подковообразным аркам. Фото: CORBIS/FOTO S.A.

Пушкинский «Родрик»

По-видимому, весной 1835 года Александр Пушкин написал стихотворение, изданное уже после его гибели под условным названием «Родрик» («На Испанию родную»). Поэт живо интересовался Испанией, изучал испанский язык. В его библиотеке находится экземпляр 4-томной истории Испании Пьера-Сезанна Брайанда (1808), где отчеркнута фраза о судьбе Родриго после поражения: «Некоторые испанцы верят, что он удалился в убежище отшельника, дабы скрыть свой стыд и заодно спрятаться от врагов. Более вероятно, однако, что Родриг избежал гибели храброго воина только для того, чтобы найти постыдную смерть в водах реки Боетис, на берегу которой нашли его корону, его доспехи и его боевого коня».

Замечательно, что, начав довольно длинное стихотворение изложением традиционной легенды («На Испанию родную / Призвал мавра Юлиан. / Граф за личную обиду / Мстить решился королю»), Пушкин немедленно уходит от эпического повествования. Для него нашествие арабов, месть отца за бесчестье дочери и даже «геополитическая катастрофа» («Царство готфов миновалось») отступают на второй план перед темой раскаяния Родриго, которому по молитвам небесного заступника даруется прощение и дается «уразуметь господню волю».

Разгром вестготов

Сначала арабы провели «разведку боем». В июле 710 года отряд из 400 человек под предводительством бербера Тарифа пересек пролив и ступил на испанский берег (возникший на этом месте город так и называется Тарифа), не встретив серьезного сопротивления. Легкий успех воодушевил арабов, и весной 711 года семитысячный отряд во главе с Тариком ибн Зиядом переправился через пролив и высадился близ Гибралтарской скалы, которая впоследствии именно в честь него и получила свое название (по-арабски Джабал Тарик, «гора Тарика»). Бóльшую часть войска составляли берберы, совсем недавно подчиненные арабами и принявшие ислам. Сам предводитель также был бербером, зависимым человеком Мусы ибн Нусайра. Характер местности подсказывал продвижение вдоль побережья в сторону Кадиса, а оттуда вверх по долине Бетиса (будущего Гвадалквивира). Первоначально арабы не встретили серьезного сопротивления, поскольку король Родерих находился тогда на севере страны. Однако уже несколькими неделями позже король со своим войском прибыл из Толедо в Андалусию и встал на пути Тарика.

Из-за спешки Родерих привел с собой лишь то войско, которое смог собрать в кратчайшие сроки. Напрашивается параллель с другим не менее знаменитым и столь же успешным средневековым завоеванием — Нормандским завоеванием Англии 1066 года. Тогда король Гарольд, едва успев отразить нашествие норвежцев на северо-востоке страны, получил известие о высадке на юге отрядов нормандского герцога Вильгельма и также поспешил к месту высадки, не дожидаясь подкреплений. А может, стоило подождать? Нам легко рассуждать с высоты нашего сегодняшнего знания, но Родерих (как и Гарольд спустя 355 лет) едва ли имел более или менее точные сведения о численности вторгшегося войска и не мог знать, целиком ли оно переправилось и будут ли к нему подходить подкрепления. В этих условиях решение как можно быстрее атаковать пришельцев, пока они не успели закрепиться на испанской земле, выглядит совершенно логичным. Однако в обоих случаях оно оказалось роковым.

Два войска сошлись в конце июля на берегах реки Гуадалете (Гвадалете) близ нынешнего города Херес де ла Фронтера. Битва закончилась полным разгромом вестготов, однако почти никакой надежной информацией о ходе сражения, о его чисто военных аспектах мы не располагаем. Во всяком случае, поражение вестготов вряд ли можно объяснить лишь изменой сторонников Витицы, о которой упоминают источники. По некоторым данным, «соперники» Родериха тоже погибли в битве, хотя точно известно, что не все, поскольку брат Витицы, Оппа, фигурирует в последующих событиях. Однако при Гуадалете сторонники сыновей Витицы могли сражаться как на стороне вестготов, так и на стороне арабов. Можно с уверенностью утверждать, что важную или даже решающую роль в победе арабов сыграли выдающиеся боевые качества их конницы, в которой они, несомненно, имели перевес.

Сам король, как предполагается, пал в сражении или утонул, спасаясь бегством. После его гибели в Вестготском королевстве не нашлось человека, который сумел бы организовать борьбу с пришельцами в масштабах всей страны, хотя во многих местах группы сторонников Родериха пытались сопротивляться.

Испанская церковь Сан-Педро-де-ла-Наве (VIII век) — один из немногих сохранившихся памятников архитектуры вестготского времени

Злой рок победителей

После битвы ворота Андалусии были открыты перед Тариком. К тому же ему оказала поддержку часть местного населения, видевшая в арабах скорее освободителей, чем захватчиков. Так, согласно христианским и некоторым арабским источникам, многие иудеи стали союзниками завоевателей. Оставив в стороне Севилью, Тарик подошел к Кордове, но не стал там задерживаться и, выделив часть своего войска для осады города, с основными силами двинулся на север. Толедо, столица вестготских королей, сдался без сопротивления. Христианская легенда, не подтвержденная арабскими источниками, но популярная у более поздних испанских авторов, гласит, что именно евреи открыли арабам ворота Толедо. В октябре 711 года арабы овладели и Кордовой. Получив известия о столь масштабных и успешных завоеваниях, Муса ибн Нусайр в июне 712 года отправился в Испанию с войском в 18 000 человек. Скорее всего, он опасался, что слава и почести достанутся одному Тарику, но возможно и другое объяснение: Муса просто стремился наилучшим образом воспользоваться сложившейся ситуацией. Прежде всего он овладел Севильей, а затем двинулся против Мериды, важного административного и церковного центра, где укрылись многие вестготы. Мерида сопротивлялась наиболее упорно и продержалась более года. Затем, пройдя через Толедо, Муса направился к Сарагосе и, овладев ею, установил контроль над всей долиной Эбро, а также занял Леон. Тарик в это же время распространил свою власть на часть Старой Кастилии, а затем достиг Астурии, выйдя к Бискайскому заливу.

Летом 714 года халиф Аль-Валид приказал обоим полководцам вернуться в столичный Дамаск. Они покинули Испанию, к тому времени почти полностью завоеванную, и вернулись в Сирию как триумфаторы, с огромной военной добычей. Но вскоре по прибытии в Дамаск Муса был обвинен в растрате, а через несколько лет убит. О дальнейшей судьбе Тарика также практически ничего не известно, во всяком случае, в Испанию он не вернулся.

Уезжая, Муса оставил в качестве преемника своего сына Абд альАзиза. Тот недолго правил Испанией (в 716 году он погиб от руки убийцы), но успел распространить власть мусульман дальше на север, к Пиренеям, а также на запад, на территорию нынешней Португалии. Главным успехом Абд аль-Азиза, еще до отъезда его отца из Испании, стало заключение в 713 году договора с вестготским герцогом Теодомиром. Опытный военачальник, Теодомир укрепился на территории нынешней Мурсии и юго-западной части Валенсии. Он настолько успешно сопротивлялся арабским отрядам, что Абд аль-Азизу пришлось заключить с ним договор: Теодомир признал верховную власть Дамаска и согласился выплачивать небольшую дань, но в остальном сохранил полную самостоятельность для себя и своих подданных. Это «государство в государстве» арабы смогли присоединить лишь после смерти его создателя.

Договор с Теодомиром представляет особый интерес для историков, поскольку это единственное соглашение арабов с вестготами, текст которого сохранился. Его значение выходит далеко за рамки частного случая, хотя бы и важного. Ведь в действительности такого рода соглашений было немало. Одной из причин головокружительных успехов военных походов арабов была как раз умелая политика завоевателей, предлагавших своим противникам вполне приемлемые условия капитуляции, включая возможность сохранять свою веру и самим управлять своими делами.

Испания мусульман и христиан

Серьезное сопротивление арабам оказали лишь северные страны. Лишившись своих владений и высокого статуса, вернуть все это они могли лишь в противостоянии арабам. Завоевание еще не закончилось, а в горах Астурии уже начиналась другая история — история Реконкисты. Хотя события начала VIII века в контексте политической истории трудно переоценить, быть может, еще важнее было начавшееся с них культурное взаимодействие на Пиренейском полуострове христианских и мусульманских начал, оказавшее огромное влияние на всю европейскую культуру.

Рубрика: Вехи истории
Ключевые слова: вестготы
Просмотров: 19836