Американский король тайского шелка

01 апреля 2011 года, 00:00

Джим Томпсон в одной из комнат своего дома в Бангкоке. Фото: THE JAMES H.W. THOMPSON FOUNDATION,  BANGKOK

Создатель легендарной империи тайского шелка, светский лев и бывший разведчик, американский бизнесмен Джим Томпсон таинственно исчез, оставив после себя богатейшее наследие

В пасхальное воскресенье 26 марта 1967 года на небольшом курорте Танах-Рата, расположенном посреди возвышенности Камерон, примерно в 150 км от столицы Малайзии Куала-Лумпура, произошло загадочное происшествие, тайна которого не раскрыта до сих пор. Джим Томпсон, основатель всемирно известной компании по производству и сбыту тайского шелка, вышел за ворота виллы «Лунный свет» прогуляться и исчез. Он так спешил, что оставил даже сигареты, с которыми редко расставался. Встревоженные друзья обратились в полицию. Однако ни малейших следов загадочно пропавшего бизнесмена найти не удалось. Впрочем, таинственный финал оказался вполне в духе Томпсона — вся его жизнь была полна загадок.

Сиамские связи

Крошечный американский штат Делавэр, прижатый штатами Мэриленд и Пенсильвания к атлантическому побережью, в начале XX века оставался захолустьем, известным, пожалуй, лишь тем, что когда-то здесь построил первую фабрику по производству пороха Ирене Дюпон да зародилось американское консервное производство.

Волнообразный с неровными краями рисунок шелковой ткани ручной выделки Thalia объединяет традиционные технологии и современный дизайн. Эта ткань ручного производства — одна из самых дорогих в коллекции компании Джима Томпсона. Нити обрабатывают по специальной и очень трудоемкой технологии, когда вручную последовательно прокрашиваются каждые 5 см нитей.  Фото: THE JAMES H.W. THOMPSON FOUNDATION, BANGKOK

Большинство местных богачей сколачивали состояния в соседних штатах. Вот и Генри Томпсон трудился в Нью-Йорке, лишь по выходным навещая семью, в которой Джим, родившийся 21 марта 1906 года, был младшим из пяти детей. Возглавляя компанию, которой принадлежали текстильные фабрики в Нью-Йорке, на Лонг-Айленде и в Коннектикуте, Томпсон-старший увлекался к тому же архитектурой и ландшафтным дизайном. Унаследованный от отца интерес к текстильному производству и архитектуре во многом определил в дальнейшем судьбу Джима. От деда по материнской линии, героя Гражданской войны Джеймса Харрисона Уилсона, он получил в наследство «военную косточку», имя и... интерес к Сиаму (так до 1939 года называли Таиланд). В 1893 году, выполняя дипломатическую миссию в Лондоне, генерал Уилсон подружился с наследником сиамского престола принцем Вачиравудхом. А когда тот, став королем Рамой VI, прибыл с визитом в США, в Гринвилле, в доме Уилсонов, устроили прием в честь Его Величества. Памятные фотографии и семейные предания о тех событиях много лет будоражили воображение юного Джима. Похоже, молодой человек долго искал для себя ответ на традиционный вопрос золотой молодежи: что  делать, когда все для тебя уже сделано? Окончив изучение архитектуры в Пенсильванском университете, Томпсон так и не сдал экзамена на сертификат архитектора, что не помешало ему поработать в нью-йоркской фирме Holden, McLaughlin and Associates, которая специализировалась на проектировании общественных зданий, школ и больниц. Затем он какое-то время состоял в совете директоров «Русского балета Монте-Карло» — труппы, в которой танцевали Джордж Баланчин и Тамара Туманова.

В конце 1930-х годов Томпсон начал сторониться светской жизни, много читал. «Мы не могли понять, что случилось с Джимми», — вспоминала его сестра Элинор Дуглас. Перед войной он увлекся политикой, отступил от семейной традиции (его дед и отец были убежденными республиканцами) и перешел в стан демократа Рузвельта. Похоже, что окончательно определиться с выбором профессии ему помогла война. Сначала Джим пошел служить рядовым в Национальную гвардию Делавэра. Затем отправился на Курсы подготовки офицерского состава армии США и провел год в береговой артиллерии на атлантическом побережье.

Русский вклад

С юных лет Джим Томпсон увлекался балетом. Когда же он увидел «Послеполуденный отдых фавна» в исполнении дягилевской труппы, то на всю жизнь влюбился в искусство художника Льва Бакста — создателя костюмов и декораций. С купленным в Париже альбомом его рисунков Джим никогда не расставался. Выводя тайский шелк на западный рынок, Томпсон копировал узоры старинных тайских тканей, а цветовые решения заимствовал у Бакста. Светлый пурпур, платье из которого заказала тайская королева — красавица Сирикит, — был некогда придуман для балета «Голубой бог».

Шпионские игры

В июне 1942 года президент Рузвельт поручил своему однокашнику по Колумбийской юридической школе Уильяму Доновану создать Управление стратегических служб, УСС (Offi ce of Strategic Services, OSS), по сути первую в США объединенную разведывательную организацию.

Одной из задач спецслужбы была подготовка десанта в Европе. Ее офицеры проникали во вражеский тыл, устанавливали контакты с участниками местного Сопротивления, вербовали сторонников и готовили диверсии. Каждый офицер владел хотя бы одним иностранным языком, приемами рукопашного боя и десятком разных профессий. Туда шли добровольцы. Томпсон с его прекрасным французским и жаждой деятельности подходил как нельзя лучше. Не раз он приземлялся с парашютом в Северной Африке, Италии, Франции, где выполнял задания, о которых потом не рассказывал. После капитуляции Германии его перебросили на Цейлон, чтобы обучить выживанию в джунглях. Томпсону предстояло высадиться в оккупированном японцами Таиланде, чтобы подготовить военное вторжение в эту страну. Таиланд был единственной страной Юго-Восточной  Азии, которая избежала колонизации. Наблюдая поведение британских и французских властей в соседних странах, тайцы не испытывали симпатии ни к тем, ни к другим. Воевать они не хотели вовсе и потому безропотно пропустили через свою территорию японскую армию, двигавшуюся на Сингапур. Японцам этого показалось мало. В 1942 году они заставили тайское правительство объявить войну англичанам и американцам.

Первых это событие не смутило, оно им было скорее выгодно, поскольку позволяло британцам после победы колонизировать «вражеский» Таиланд. А госсекретарь США Корделл Халл, напротив, не принял ноту об объявлении войны из рук тайского посла, что очень обрадовало дипломата. И вскоре тот принял участие в создании на территории США антияпонской организации «Свободный Таи» («Сери-Тай»). Ее агенты в самом Таиланде стали опорой для деятельности офицеров УСС, в том числе и Томпсона.

Вообще в УСС царили антиколониальные и либеральные настроения, что не раз осложняло сотрудничество с британскими спецслужбами. Начальство Томпсона планировало опередить британцев, высадив десант в Таиланде. Но когда самолет, который должен был доставить в джунгли Джима и еще нескольких офицеров, пересек тайскую границу, по радио сообщили, что Япония капитулировала. А нашему герою предстояло возглавить бангкокское бюро УСС в мирной стране и жить в королевском дворце Суан Куларб.

Томпсон быстро познакомился с проживающими в Таиланде националистами из соседних французских колоний — Лаоса, Камбоджи, Вьетнама. Многие из них после ухода французов сделали на родине карьеру и вошли в правительство. Новой задачей разведки стала борьба с этими милыми людьми и проникновением в колонии коммунистических идей. Такая задача была Томпсону совершенно неинтересна. К тому же выполнять ее надо было в составе новой спецслужбы — ЦРУ, — созданной на базе УСС. Здесь не было ни романтики, ни инициативы. Просто служба, выполнение приказов, освоение бюджета. Томпсон и его друзья отказались сотрудничать с ЦРУ и вышли в отставку. Любопытно, что все они не спешили возвращаться домой, а остались в Бангкоке — каждый по своим мотивам.

Джима дома ждала красавица жена, модель и художница Пэт Трейвс. Но переехать в тропический Бангкок, где не было кондиционеров и душа, она отказалась.  К тому же у Пэт завязался роман с лучшим другом юности Томпсона, в результате чего Джим лишился и друга, и жены.

Шелковый шпионаж

В античные времена европейцы умели разводить шелкопрядов, еще в начале нашей эры шелк выделывали на острове Кос. После падения Римской империи традиция его производства была утрачена, но во времена Юстиниана византийцы решили ее возродить. Выяснилось, что в Турфанской котловине между отрогами Восточного Тянь-Шаня (в те времена ее территория не принадлежала Китаю, оберегавшему секрет шелкового производства) выращивали тутовник и разводили гусениц шелкопряда, которых местному князю тайно привезла невеста-китаянка. Прокопий Кесарийский в труде «Война с готами » рассказал, что из Турфанской впадины в Константинополь гусениц шелкопряда доставили монахи в середине VI столетия. Византии удалось на время стать монопольным производителем шелка в западном мире, правда, качество его оставалось низким и значительно уступало китайскому. А вот орнаментальные рисунки ткани были достойны подражания, их, в свою очередь, копировали китайские мастера, выдавая за традиционные.

Создать ажиотаж

Во время одной из прогулок по Бангкоку по ладони Томпсона скользнул лоскут шелка. Ткань была неплоха, да только в искусстве ее изготовления уже мало кто был сведущ. Традиционные рисунки (бамбук, ветки жасмина, лотосы, гроздья бананов) не менялись с древних времен. К тому же из-за использования кустарных растительных красителей (полученных, например, из банановых листьев) ткань быстро тускнела и выцветала. Она пользовалась спросом лишь у местных жителей, которые шили из нее праздничные одежды. Тутовник рос на засушливом северо-востоке страны, а ткали шелк в столице ремесленники-мусульмане из народа чам. Не выдерживая конкуренции с заморской продукцией, ткачи один за другим бросали свои бамбуковые станки. Тайский шелк медленно умирал.

Обладая наследственным чутьем, Томпсон предположил, что на продаже тайского шелка в Америке можно было бы сделать хороший бизнес. В этом его поддержал торговый атташе Джеймс Скотт. Он припомнил, что служил в Сирии, где так же умирало производство парчи, а с открытием европейского рынка дела пошли в гору. Но чтобы привлечь внимание к тайскому шелку, нужно было создать то, что американцы называют buzz — жужжание, ажиотаж...

В 1947 году Томпсон привез в Нью-Йорк 500 образцов шелковых тканей. С помощью старого приятеля Фрэнка Крауниншилда, бывшего главного редактора журнала Vanity Fair, он показал образцы руководителю американского Vogue Эдне Чейз, возглавлявшей к тому моменту журнал больше трех десятилетий. Та оценила экзотическую новинку по достоинству и оставила образцы шелка у себя в редакции. Их купила одна из основательниц американской высокой моды, известная в мире дизайна просто по имени — Валентина (Валентина Николаевна Санина-Шлее). Вскоре Vogue вышел с фотографией Валентины в собственноручно сшитом платье из тайского шелка, названного в тексте «волшебным открытием». Джим Томпсон был упомянут в заголовке. В результате ему удалось договориться о поставках с компанией, импортирующей шелк в США. И уже в 1948 году он продал шелка на 48 000 долларов. Тогда же он основал акционерное общество «Тайская шелковая компания», в котором 255 из 500 акций принадлежали гражданам Таиланда. Томпсону принадлежали 90 акций. Через 20 лет у него их осталось 84, а дивиденды по ним составляли 33 000 долларов в год.

Джим Томпсон показывает свои ткани королеве Сирикит. Фото: THE JAMES H.W. THOMPSON FOUNDATION, BANGKOK

Освоение Запада

Чтобы Восток пришел на Запад, нужно было, чтобы сначала Запад пришел на Восток. Томпсон так и не научился говорить по-тайски, но понял характер тайцев: фабричный способ производства был им совсем не по душе. Вначале компания представляла собой кооператив: Томпсон скупал у ткачей сделанные на дому ткани по фиксированной цене, но поставил им ряд условий. Во-первых, заменить нестойкие растительные красители на синтетические швейцарского производства, которые им поставлял Томпсон. Во-вторых, постоянно внедрять новые цвета и узоры, предложенные лично Томпсоном. (Именно сочетание ярких экзотических цветов, например, фуксии и зеленовато-желтого, обеспечило продукции успех на Западе. «Яркие краски и качество тайского шелка — вот что очаровало мир», — утверждал позже Чэд Холман, руководитель североамериканского отделения компании Джима Томпсона.) От прежней технологии окраски осталась только промывка ткани в канале-клонге. Джим на полном серьезе говорил журналистам, что именно этот этап придает его тканям такой переливающийся блеск. Удачливый бизнесмен — это в первую очередь удачливый продавец. Томпсон открыл магазин на улице, по которой прогуливались иностранные туристы. Кое-какой товар на продажу Джим держал и в своем номере в отеле Oriental, где прожил 10 лет. В свободное время он стоял у стойки «ресепшн», перекинув шелка через руку. Стоило туристам проявить интерес к шелку, как они тут же становились его счастливыми обладателями.

Параллельно «Тайская шелковая компания» осваивала американский рынок. Помогали в этом Томпсону и родные, и друзья, и родные друзей, и друзья родных. Например, приятель его брата, нью-йоркский художник Чарлз Баскервиль, хорошо известный в мире моды и театра, охотно увез в Нью-Йорк образцы тканей. В качестве рекламы он раздал отрезы шелка своим друзьям, модным кутюрье и театральным костюмерам. Так что неслучайно в 1950 году в бродвейской постановке знаменитого продюсера Майка Тодда Peep Show (где одна из композиций сочинена королем Таиланда Рамой IX, композитором-любителем) актеры выступали в зелено-голубых костюмах из новинки сезона — тайского шелка... Эта же ткань использовалась для костюмов героев и год спустя в бродвейском мюзикле «Король и я», поставленном по книге Маргарет Лэндон «Анна и король Сиама» и повествующем о романе английской гувернантки Анны Леонуэнс и сиамского короля Рамы IV (1804–1868). Тайский шелк стал входить в моду как у богачей и аристократов, так и у среднего класса. С начала 1960-х годов в нарядах из ткани, произведенной «Тайской шелковой компанией», начала появляться на официальных приемах королева Таиланда Сирикит. Еще одной находкой Томпсона стала идея использовать  шелк не только для одежды, но и для драпировки мебели и комнат. Стены лондонского отеля «Савой», отеля «Хилтон» в Гонконге и даже один из залов в Виндзорском дворце отделали тайским шелком.

Коммерческие успехи Томпсона не остались незамеченными в деловой среде, в 1957 году оборот его компании составил 650 000 долларов. Однако сам американский бизнесмен не собирался почивать на лаврах, он видел пользу в рыночной конкуренции, а потому охотно консультировал начинающих производителей шелка. Спрос на тайский шелк в мире так вырос, что местным производителям пришлось уговаривать крестьян, предпочитавших выращивать коров, заняться разведением тутовника. В 1965 году журнал «Тайм» отмечал: в Бангкоке работают уже 156 магазинов по продаже местного шелка, кроме того, его экспортируют в несколько десятков стран. В Индии и даже в коммунистическом Китае появились предприятия, выпускавшие «тайский шелк» и даже выдававшие его за продукцию Томпсона.

Главное очарование дома Джима Томпсона — в пропорциях: высокие потолки, просторные комнаты, идущие анфиладой. Дом сделан человеком европейской культуры, который старался следовать азиатским традициям. Там нет ни одной прямой опоры, все столбы скошены так, что, если мысленно их продлить, они сойдутся в небе в одной точке. Большие окна выходят в сад, пороги дверей подняты, отчего они становятся похожи на окна. Игру иллюзий дополняют многочисленные, формой повторяющие окна и двери, зеркала, в которых отражаются зелень тропического парка и произведения искусства. Фото: HANS FONK

Дом, который построил Джим

В 1959 году Томпсон вновь вспомнил о своем архитектурном образовании. Он приобрел в Бангкоке заброшенный участок на берегу клонга, напротив квартала Банкруа , где жили его ткачи. Здесь из шести старых традиционных тайских домов тикового дерева он построил свою резиденцию, которую окружил живописным парком тропических растений. Интерьер дома он наполнил местными скульптурами, живописью и китайским фарфором, хотя полвека назад эти произведения искусства даже в Бангкоке собирали только редкие семьи зажиточных китайцев. А уж на Западе тайское искусство знали одни лишь специалисты. Низкий спрос означал низкие цены. Томпсон, путешествуя по стране, за бесценок скупал во множестве произведения тайского искусства, а также местную керамику и мебель (в его коллекции есть даже стол, за которым когда-то обедал король Сиама Рама V). Сегодня дом Джима Томпсона, где расположены музей и магазин «Тайской шелковой компании», посещают в год около 40 000 человек.

Тайна «Лунного света»

За 20 лет Джим Томпсон превратился в культовую фигуру, соединяющую Восток и Запад. Он был красив, имел легендарное прошлое, жил в загадочной восточной стране, славился как плейбой. Но главное — он был неистощим на выдумки. Конкуренты бессовестно копировали его узоры, он тут же сочинял новые. Томпсон стал самым известным и уважаемым иностранцем в Таиланде, да, пожалуй, и во всей Юго-Восточной Азии.

В 1967 году оборот «Тайской шелковой компании» достиг полутора миллионов долларов. Жизнь улыбчивого, известного своими мягкими манерами Томпсона вроде бы складывалась безмятежно. В Бангкоке он подружился с вдовой норвежского предпринимателя Констанцией (или, как ее называли чаще, Конни) Мангско, дочерью англичанина и тайки. С помощью Томпсона Конни в 1951 году открыла в Бангкоке антикварный магазин под названием «Монограм Антик», а на вечеринках в ее доме, который также помог построить Томпсон, собирались «сливки общества». В гостевой книге Конни хранятся теплые записи Генри Форда, Джона Рокфеллера, Гора Видала... Впрочем, по словам хозяйки вечеринок, сам Джим приходил на ее приемы, просто чтобы «быть окруженным людьми», поскольку «был очень одиноким человеком». Именно Конни уговорила его отправиться в марте 1967 года на роковой отдых в Малайзию, где они остановились на вилле «Лунный свет», принадлежавшей американке Хелен и ее мужу доктору Лин Тьен Чжи, известному химику, бежавшему в Сингапур из Китая. На третий день отдыха, после пасхальной службы и праздничного пикника, вся компания разошлась по своим комнатам отдохнуть после обеда. Друзья обратили внимание на то, что Джим спешит уединиться. В последний день отпуска ему не терпелось погулять в одиночестве по тропинкам в джунглях — он очень это любил. Однако никто не видел, как бизнесмен покинул «Лунный свет». Супруги Лин могли сообщить следователю только, что они слышали звук расставляемого шезлонга и удаляющиеся шаги на гравийной дорожке. По словам Хелен, это были шаги европейца, а не китайца — она умела различать расы по походке.

Не дождавшись Томпсона к вечеру, хозяева забеспокоились. Доктор Лин известил о случившемся полицию. Следующим утром около тридцати местных жителей помогали полиции прочесывать джунгли, к вечеру их число выросло до ста. Но все было безрезультатно. Полиция организовала поиски в радиусе нескольких десятков километров. 11 дней более двухсот человек безуспешно исследовали окрестности. Еще два года голландские, тайские, сингапурские и прочие ясновидящие и экстрасенсы указывали места, куда якобы увезли Томпсона некие похитители. Но нигде не нашли и следа. Указывали на Камбоджу. Тамошний глава государства  и бывший король Нородом Сианук перевернул свою страну вверх дном. Обнаружилось немало интересных личностей, но 61-летнего американского бизнесмена среди них не было.

Муки рождения

Тутовый шелкопряд Bombyx mori — одомашненная разновидность бабочки Bombyx mandarina. Отлиняв четыре раза, гусеница свивает кокон из шелковой нити длиной от 1000 до 1500 метров, образованной в результате сложного химического процесса ее слюнными железами. Чтобы выбраться из кокона, бабочка шелкопряда выделяет протеолитические ферменты, в результате в коконе появляется отверстие, но непрерывная шелковая нить при этом портится. Поэтому куколок бросают в очень горячую, почти кипящую воду, где те и оканчивают свой земной путь. Для производства 500 г шелка необходимо 2000–3000 коконов. После обработки шелковая нить разматывается сравнительно легко и ее накручивают на деревянное веретено. Наружные ее участки часто грубы и используются в основном для производства декоративной отделочной ткани. А внутренние, диаметром около 10 микрон, свиваются в более осязаемые и образуют знакомую нам шелковую нить. Процесс этот долгий: чтобы свить вручную 500 г стандартной шелковой нити, нужно около 40 часов.

Томпсон был одержим «шелковым» проектом, и его энтузиазм передавался окружающим. Он регулярно лично проверял работу своих ткачей и качество шелка. Фото: AGE/EAST NEWS 

Клубок версий

Объяснений исчезновения Томпсона было предложено множество. Первым делом решили, что он заблудился. Но хотя ориентироваться в горах Камерон непросто, заплутавших туристов всегда находили в течение двух-трех дней, бесследно тут не исчезал никто. Да и Томпсон не забыл курс выживания в джунглях, в которых всегда умел найти дорогу, чем весьма гордился.

На него могли напасть дикие звери. Однако ни малейших следов кровавой драмы после тщательного обследования местности так и не обнаружили. Кроме того, любой труп в джунглях легко находят собаки и стервятники. Наконец, местные бандиты могли похитить богатого американца ради выкупа. Через три дня после исчезновения своего владельца «Тайская шелковая компания» объявила награду в 10 000 долларов (чуть позже значительно ее увеличив) тому, кто поможет отыскать Томпсона. Вознаграждение обещали и Конни Мангско, и малайзийская полиция. Но выкуп так никто и не запросил.

В апреле 1967 года журнал «Тайм» высказал собственную, политическую версию исчезновения бизнесмена. По мнению его бывших коллег по разведке, Томпсона могли похитить спецслужбы Вьетнама или Камбоджи. С какой целью? Якобы ему были известны имена вьетнамцев, завербованных американцами после Второй мировой войны... Но в то же время появилась и прямо противоположная версия. Якобы Томпсон, известный своими либеральными взглядами, переметнулся к идеологическому противнику и тайком отправился в Китай возрождать местное шелковое производство, что в год «культурной революции» было все же сомнительно.

Все запуталось еще больше, когда в августе 1967 года в своем делавэрском доме была убита 74-летняя сестра Джима — Кэтрин Томпсон Вуд. Полиция так и не отыскала убийцу, и никакой связи с исчезновением Джима Томпсона установлено не было. Однако ходили слухи, что Кэтрин погибла во время неудачной попытки похитить завещание Джима, согласно которому все имущество переходило к членам его семьи. Высказывались версии, что определенные круги в таиландском правительстве, обвинявшие американского бизнесмена в расхищении национальных богатств страны, требовали от него передать государству в дар свое собрание предметов искусства. А тот, защищаясь, якобы грозил разгласить имена секретных  агентов, работавших на Таиланд, — и, возможно, пал жертвой тайских спецслужб... Но в апреле 1969 года, когда «Тайская шелковая компания» затеяла ремонт дома Томпсона, среди чертежей обнаружилось завещание, оформленное и заверенное по всем правилам. В этом документе Томпсон в самом деле отписывал дом и коллекцию произведений искусства своему племяннику, Генри Томпсону. Гипотетические интриги «тайских спецслужб» оказались напрасны.

К моменту гибели Джим Томпсон был миллионером. Но не благодаря доходам шелковой компании, а по более прозаической причине: он получил богатое наследство. Так что молодой Генри Томпсон в свою очередь унаследовал приличное состояние. Поэтому он предпочел заключить соглашение с тайским правительством. Если за семь лет судьба его дяди не прояснится, его дом и коллекция перейдут в дар тайскому народу. Так и вышло. В 1974 году Джим Томпсон был официально объявлен скончавшимся, а его наследник торжественно передал дом-музей представителям правительства.

Главное наследие загадочно пропавшего бизнесмена в наши дни — «Тайская шелковая компания». Если в 1930 году Таиланд экспортировал шелка-сырца на сумму в 500 бат, то сегодня только туристы вывозят из страны шелка на 180 миллионов бат (1 доллар — около 30 бат). Здесь существует больше сотни компаний, производящих тайский шелк, а их продукция экспортируется более чем в 50 стран. В 2006 году экспорт шелка превысил 26 миллионов долларов. Продолжая традиции своего основателя, специалисты компании постоянно совершенствуют производство, например, скрестили местных шелкопрядов с японскими и китайскими видами, в результате чего из одного кокона удается смотать до 1200 м шелковой нити, почти в полтора раза больше, чем прежде. Лишь одна только «Тайская шелковая компания» обеспечивает работой 20 000 семей. Всего же шелковая индустрия «кормит» до полумиллиона семей. Для севера страны, где средний доход семьи в два раза меньше, чем по Таиланду в целом, шелковая индустрия стала синонимом экономического развития, она позволила десяткам тысяч людей выбраться из нищеты. Сегодня ни у кого в Таиланде нет сомнений, что страна обрела в шелке одну из своих главных статей экспорта благодаря Джиму Томпсону.

Рубрика: Люди и судьбы
Просмотров: 19019