Как это делается в Венеции

01 июня 2010 года, 00:00

Кажется, что в этом городе, в любое время года до отказа забитом туристами, местных жителей вообще нет. Но это ошибочное впечатление. Венецианцы еще не перевелись, хотя все к тому идет.

«Нет, пока не могу представить свою жизнь без этого города. Может, когда-нибудь и переберусь в мегаполис, но сейчас вся моя жизнь здесь». С Элизабеттой, владелицей двух небольших книжных лавок неподалеку от главного венецианского моста Риальто, я беседую на площади Санти-Джованни-э-Паоло, знаменитой своими белыми львами на фронтоне Венецианского госпиталя и одноименной готической церковью, являющейся по сути венецианским пантеоном. Половина пятого вечера. В четыре часа пятнадцать минут двери всех венецианских школ распахиваются, и оттуда навстречу поджидающим их родителям высыпают дети. Если погода хорошая, то обычно Элизабетта вместе с полуторагодовалой Агатой, встретив у школы своего пятилетнего Якобо (он ходит в подготовительный класс), отправляется на ближайшую площадь, где сын гоняет с мальчишками в футбол, а мама болтает с подругами.

Элизабетта и ее муж Клаудио, бывший инженер по системам безопасности, — коренные венецианцы. Теперь Клаудио вместе с женой занимается книжным бизнесом. Заботы по дому они делят поровну. В обязанности Клаудио входит ездить по вторникам на овощной рынок на пьяццале Рома (центральный транспортный узел Венеции) за свежими овощами, которые фермеры раз в неделю привозят с материка. Хотя вставать нужно было очень рано, я напросился в попутчики. Пока мы стояли в длинной очереди  из венецианских старушек к торговке зеленью, Клаудио рассказывал о своей жизни: «Я окончил инженерный факультет в Падуе и много лет жил и работал под Виченцей. Большая фирма, управлял подразделением в 500 человек, но в какой-то момент так от всего этого устал, что решил пожить спокойно. Вернулся в Венецию и почти сразу же встретил Эли».

В отличие от Клаудио Эли никогда из Венеции не уезжала — учила русский язык и литературу в венецианском университете Ка’Фоскари, работала в туристической фирме, а затем с тремя подругами открыла свой бизнес. Дело пошло, спустя несколько лет Элизабетта выкупила доли компаньонок и стала полноправной хозяйкой книжной лавки, а с появлением Клаудио открыла еще одну.

Похороны города

Нагрузившись зеленью, мы с Клаудио направляемся в его магазин, расположенный почти на самой центральной туристической артерии, связывающей железнодорожный вокзал Санта-Лючия с главной площадью города — Сан-Марко. Время раннее, и витрины большинства лавок, кафе и ресторанов закрыты глухими металлическими жалюзи. Это полностью меняет облик улиц — даже хорошо знакомые места кажутся чужими. Зато радует отсутствие толп, здесь это воспринимается как чудо. Неслучайно, какой ни возьми художественный или фотоальбом, посвященный Венеции, в нем почти нет людей — только сам город, разве что гондольеры попадаются, но они, скорее, деталь пейзажа. Этот «музей под открытым небом» действительно задыхается от туристов — обычные жители чувствуют себя здесь все менее и менее уютно.

Компания горожан, группирующихся вокруг сайта Venessia.com, в ноябре 2009 года устроила символические похороны Венеции. В тот месяц была пройдена психологически важная отметка — впервые численность населения города упала ниже шестидесяти тысяч человек. Похоронная гондола с гробом, покрытым венецианским флагом, в сопровождении целой флотилии лодок проследовала через весь Большой канал к палаццо, где заседает коммуна (городская администрация). Там состоялась сама церемония с обязательными в таких случаях надгробными речами. Сижу в пиццерии с одним из организаторов «похорон», продавцом сувениров Стефано. «Мой бизнес зависит от туристов. Казалось бы, что мне до местных жителей? Но без венецианцев город умрет, превратится в декорации, которыми туристов не привлечешь. Эти, в коммуне, ничего не предпринимают, да и мы разучились делать революции».

В Венеции помещений не хватает и для бутиков. Так что торговцы овощами и другими простыми продуктами вытесняются на улицы

Только не для венецианцев

Формально венецианцами считаются не только те, кто живет в городе, но еще 30 000 обитателей соседних островов плюс 180 000 жителей Местре — материкового пригорода Венеции, важного финансового центра. Островные венецианцы четыре раза устраивали референдум, с тем чтобы разделиться на две коммуны — Местре и Венецию, но неизменно терпели поражение. Массимо Каччари, в марте этого года оставивший пост мэра Венеции, считает, что проблема в самих венецианцах, — городу нужны молодые энергичные профессионалы. Только откуда им взяться? Тем более что найти жилье здесь совсем непросто, и с этой проблемой сталкиваются прежде всего молодые семьи. Во-первых, недвижимость в городе — одна из самых дорогих в Италии. Богатые люди всех стран и континентов покупают квартиры в Венеции, чтобы провести в городе неделю во время карнавала и две-три недели летом. Отсюда и заоблачные цены.

Во-вторых, хозяева квартир просто не хотят сдавать их венецианцам, поскольку практически лишены возможности повысить арендную плату или выселить постоянного жителя города. По итальянским законам это можно сделать, только если квартиросъемщику будет предоставлена квартира на тех же или лучших условиях. Во всех  муниципалитетах Италии имеются фонды дешевого социального жилья, с помощью которых решается эта проблема. Но беда в том, что в Венеции негде строить дешевые дома — нет свободной земли. В результате почти на всех объявлениях о сдаче (а в городе сдается 48% всех квартир) имеется приписка «только не венецианцам». Из-за этого молодые пары вынуждены жить с родителями или уезжать на континент.

Мой знакомый Маттео, как и большинство венецианцев, во всем винит муниципалитет: «Вон бывшие казармы Манин. Ты их видел, здоровенный такой домино с заложенными кирпичом окнами около собора Джезуити. Пять лет они нам твердят, что здесь будет социальное жилье, и ничего не происходит! Им хотелось бы, чтобы мы все вымерли, тогда они пооткрывают везде отели!» Обвинения эти не вполне обоснованны — коммуна пытается обеспечить горожан недорогим жильем (так, например, были построены целые кварталы новых домов в Джудекке), но где взять землю?

Дон Марко Скарпа, настоятель сразу двух венецианских приходов — Толентини и Сан-Панталон (в венецианском епископате остро не хватает священников), говорит, что, на его взгляд, единственный способ остановить обезлюдивание города — резко поднять налоги на недвижимость для тех, у кого жилье в Венеции не основное: «Тогда на вырученные деньги коммуна сможет строить доступное жилье. Иначе скоро в городе некому будет не только печь, но и продавать хлеб».

Эмигранты

В Венеции их, по официальным данным (явно заниженным), около 3000. Многих и эмигрантами не назовешь, так глубоко они интегрировались в местную жизнь. Игорь Силич, профессор местного архитектурного университета IUAV, в 1960-х годах приехал сюда из Югославии по студенческому обмену, да так и остался. Теперь у него большая квартира на Страда-Нова — главной туристической артерии. Кроме тех, что живут в городе, сотни, если не тысячи, эмигрантов каждое утро приезжают с первыми автобусами на пьяццале Рома и отправляются на работу — мыть посуду в ресторанах, полы в отелях. Среди них много выходцев из Бангладеш. Они по большей части специализируются на изготовлении пиццы. Это тяжелый труд, местные на такую работу, как правило, не идут. Большие в городе молдавская и украинская диаспоры. Женщины в основном присматривают за венецианскими старушками, мужья обычно трудятся на местных стройках. Выходцы из Африки, как водится, торгуют на мостах контрафактным Luis Vuitton, но не только. Неподалеку от церкви Сан-Симеон Гранде один африканец открыл мастерскую и делает там украшения из муранского стекла.

В мелких лавочках продукты дороже, поэтому венецианцы широко пользуются супермаркетами, которые, как правило, спрятаны в жилых кварталах

Хлеб насущный

Пока что в местных булках и круасанах недостатка нет — в три-четыре часа утра город наполняет аромат только что испеченного хлеба, который к семи уже развезут по булочным и кафе. В пекарнях редко встретишь венецианца, в основном работают  эмигранты — больно тяжелый здесь труд. Отовариваются местные жители в нескольких супермаркетах, которые турист не всегда и найдет. Еще есть работающий по утрам рыбный рынок у моста Риальто (там же работает и овощной, но он меньше того, что на пьяццале Рома). Рыба здесь выглядит так, что кажется, она только что выловлена в лагуне. Но лишь треть товара местного происхождения, большая же часть привозная — вчерашнего или даже позавчерашнего улова. Овощи доставляют не только с континента, но и с соседнего острова Сант-Эразмо, несколько сотен жителей которого продолжают заниматься фермерством и даже производят вино, но больше для внутреннего потребления. На северо-востоке Венеции, вблизи собора Сан-Франческо делла Винья («винья» значит «виноградник»), за решеткой венецианского Института экуменических исследований видны виноградные лозы. Здесь тоже делают вино, но церковь использует его для своих нужд.

Недавно были заложены виноградники на соседнем с Бурано (где производят традиционные венецианские кружева) острове Мадзорбо. Но первый урожай здесь будет собран только через два года. Впрочем, в городе хватает винных лавок, винерий, где за 2–2,5 евро за литр продается разливное вино с континента.

Нерабочее время

Венецианские бары и кафе живут в двух измерениях — они, как и весь местный бизнес, ориентированы в первую очередь на туристов, но и, как везде в Италии, являются важным инструментом социализации, своего рода невиртуальным чатом, где всегда можно пообщаться со знакомым за стаканом Spritz — местного коктейля из вермута, белого вина и газированной воды. Жителям города здесь делают значительные скидки, что вызывает неудовольствие многих туристов. «Ну и что, — пожимает плечами мой венецианский знакомый, — я ем в этом ресторане раз сто в году, везде в мире дали бы скидку постоянному клиенту».

Главные тусовочные места венецианских студентов находятся на площади Санта-Маргарита, куда сместилась подальше от туристических толп внутригородская жизнь. Также популярное молодежное место — бар Paradiso Perduto на Fondamenta della Misericordia. Там для своих вечерами играют джаз студенты местной консерватории.

Но настоящая ночная жизнь, вроде той, что есть в Риме или Барселоне, в Венеции отсутствует. Да и с развлечениями для горожан дела обстоят не   лучшим образом: дискотека на весь город одна-единственная, кинотеатр тоже один.

Летом венецианцы свободное время проводят на Лидо. Это цепочка песчаных островов, отделяющих Венецианскую лагуну от Адриатики. Семья обычно арендует на сезон небольшую пляжную кабинку, капанну. Цена очень сильно зависит от места. На пляже рядом с «аристократическим» отелем Excelsior могут запросить 12 000 евро, но есть и за полторы тысячи.

Каждые 7–10 лет большая часть могил на острове-кладбище Сан-Микеле (на карте) эксгумируется и останки помещаются в колумбарий. Таким образом освобождаются места для следующего поколения венецианцев

Аква альта

4 ноября 1966 года в Венеции случилось самое страшное наводнение за всю историю города. Вода поднялась на 194 сантиметра выше уровня моря и стояла три дня. Первые этажи большинства домов оказались затоплены. Пострадал в первую очередь венецианский малый бизнес — многие торговцы потеряли весь товар. Плохо пришлось и самой бедной части населения — «социальное» жилье в тот период предоставлялось на первых этажах. Если столь крупные наводнения — явление редкое, то рядовые аква альта, то есть подъем уровня воды выше 80 сантиметров, случаются регулярно, в основном в период с ноября по февраль, когда дует сирокко, ветер с Адриатики. Стоит воде начать подниматься, в городе звучит сирена, и специальные службы принимаются раскладывать сложенные в штабеля настилы — passerelle. «К наводнениям привыкаешь. Услышал звук сирены, значит, надо надевать резиновые сапоги, — говорит дон Марко Скарпа. — Правда, когда вода стоит несколько дней подряд, от этого здорово устаешь». То ли из-за глобального потепления, то ли еще почему, но по сравнению с началом прошлого века аква альта стали случаться в четыре раза чаще. Если уровень воды повышается на 1,2 метра, что случается не так редко, заливает почти 40% города. Торговцам приходится дежурить по ночам в своих магазинах, чтобы в случае чего поднять товар повыше или включить насосы, откачивающие воду. Каждая аква альта обходится риблизительно в миллион евро. Решить раз и навсегда проблему наводнений, видимо, невозможно, хотя государство потратило не один миллиард евро на возведение комплекса защитных сооружений MOSE. Его должны закончить в 2012 году, но защитить город он сможет только от больших наводнений. Жители относятся к этому проекту со смешанным чувством. И без него нельзя, но кто знает, чем обернутся столь масштабные работы в лагуне.

При отсутствии личных машин транспортный бизнес в городе процветает. Такими грузовыми лодками доставляется все — от продуктов в местные супермаркеты до чистого белья в гостиницы

По суше и по морю

Клаудио и Элизабетта утром, отведя детей в школу и сад, отправляются на работу своим ходом. Несмотря на то что по каналам регулярно курсируют водные трамвайчики, вапоретто, и для местных проезд на них в шесть раз дешевле, чем для туристов, венецианцы очень много ходят пешком — так зачастую получается быстрее. Лодки, вопреки общим представлениям, имеют лишь 40% семей, но их обычно используют для летних прогулок по лагуне и на те острова, где нет туристов.

Найти для лодки парковочное место далеко не просто, и стоит оно недешево — в месяц около 150 евро. Им очень дорожат, и если лодка не эксплуатируется или нет денег на ее починку, ее все равно держат там в полузатопленном состоянии. Кроме стоянки, никаких других проблем с лодками нет — для небольших (до шести метров) и маломощных (до 40 л. с.) судов не требуется даже водительских прав.

На машине по городу ездить запрещено, да и мало куда проедешь. Немецкий социолог Кремер-Бадони, который в 2004 году взял не один десяток интервью у венецианцев, пишет в книге «Жить в Венеции», что проблемы с машиной — одна из причин, по которой молодые люди уезжают из города. Чувство несвободы, сознание того, что, в отличие от жителей материка, ты не можешь в любой момент сесть в машину и поехать куда вздумается, многих побуждает искать другое место жительства. Держат машины, у кого они есть, на парковках, до которых еще нужно добраться. В городе их две — «Гараж Сан-Марко» на пьяццале Рома (там, впрочем, уже много лет нет мест) и огромная парковка на искусственном острове Тронкетто на юго-западе города. Так как она расположена очень неудобно, с апреля 2010 года туда от пьяццале Рома пустили линию надземного «легкого метро» — People Mover. Эта парковка обходится горожанам в 140 евро в месяц.

Туристическая игла

В фильме «Смерть в Венеции» Висконти местный меняла объясняет главному герою, почему все скрывают от того правду об эпидемии: «Жители испуганы, но молчат — и знаете почему? Туристы! Вы можете себе представить Венецию без туристов?!»  Венеция никогда не была обойдена вниманием туристов, но массовый поток захлестнул город в 1930-х годах, когда Муссолини запустил между внутренними районами страны и побережьем дешевые «народные поезда» (treni popolari). Толпы сельских жителей заполонили Cан-Марко и Рива делья Скьявони. На фотографиях того времени можно видеть крестьян, на боку у которых болтается фляжка с вином или водой — они были уверены, что венецианцы пьют прямо из каналов, куда стекают нечистоты.

С тех пор поток туристов неуклонно растет — если 30 лет назад их в год приезжало около 6 миллионов, то теперь — около 20.

Марчелло Брузеган в «Необыкновенной истории Венеции» о судьбе города высказывается крайне пессимистично — туристы погубят город.

Профессор Венецианского университета Игнасио Музу в книге, посвященной стратегии выхода города из кризиса, высказывает точку зрения, что основная проблема не туристы, как таковые, а то, что большая их часть — «однодневки». Если бы не они, таких толп, таких гор мусора в городе бы не было. К тому же туристы, приезжающие на один день, тратят в городе примерно вдвое меньше, чем те, кто останавливается в гостиницах (в пересчете на сутки пребывания). Как решить эту проблему, пока не знает никто, но в любом случае слезть с «туристической иглы» город не сможет. Как мрачно заметил один венецианец: «Без туризма Венеция умрет скорее, чем с туризмом».

На всю Венецию имеется только три пожарных катера. Они базируются у моста Фоскари

Пожарная охрана

«Мы обладаем уникальным опытом: нигде в мире пожарные с такими проблемами не сталкиваются. Я уж не говорю об ответственности. Тут каждое здание — музей», — объясняет Маттео, 35-летний венецианский пожарный, пока мы осматриваем гараж. В нем три большие, длиной около 10 метров, пожарные лодки. Они сделаны очень плоскими, чтобы проход ить даже во время максимальной воды под любыми мостами. Казалось бы, тушить пожар в Венеции — дело нехитрое, воды-то полно. Но Маттео говорит, что пользоваться морской водой из лагуны разрешается только в самых крайних случаях, когда нет доступа к пожарным гидрантам, потому что соль разрушает стены и мебель. Сам Маттео из Местре, но поскольку пожарных в Италии могут отправить служить в любую точку страны, ему долгое время пришлось работать в Милане. Нынешним местом работы он очень доволен — до дому всего ничего, да и работа интересная.

Самоочищение

Обилие мусора в Венеции — общее место, об этом есть и у Гёте в дневниках, и у Томаса Манна в «Смерти в Венеции». Но сегодня Венеция справляется с мусором достаточно эффективно. Утром мусорщики подбирают выставленные на улицу пакеты и грузят их на баржи-мусоровозы. Исправно работает система Iris — по Интернету или по мобильному телефону любой горожанин может «сигнализировать» о каком-либо городском неустройстве — от кучи мусора до разбитой брусчатки, — и городские службы все устраняют. Это достойно удивления, но, как и много веков назад, толком канализации в Венеции нет. Продукты человеческой жизнедеятельности сбрасываются в каналы, и каждые 12 часов во время отлива все это уносится в Средиземное море. Правда, по новым правилам строящиеся и реставрируемые дома, а также гостиницы и рестораны должны быть оборудованы биорезервуарами-отстойниками. В общем, те редкие рыбаки, что ловят рыбу в канале, делают это, как они сами признаются, из чисто спортивного интереса. В отличие от канализации с водопроводом в Венеции полный порядок. Водовод протянут из местечка Скорце на континенте — из тех же скважин разливается минеральная вода San Benedetto. До наводнения 1966 года в Венеции бурили свои артезианские скважины. Но, как выяснилось, забор воды из подземных пластов вызывает опускание почвы, и эта практика была запрещена.

Ремесло и бизнес

Элизабетта о проблемах, связанных с туризом, особо не задумывается (тем более что приезжие — главные покупатели в ее книжных лавках). Ее больше заботит высокая стоимость аренды помещений: «Крупные бренды люксовой одежды используют Венецию в качестве витрины. Им плевать, что их бутики здесь не приносят прибыли. Поэтому цена аренды в центре заоблачная, для хозяев мелких магазинов неподъемная». Интересно, что 45% всех арендуемых в городе площадей принадлежит епископату, и многих возмущает, что тот дерет с арендаторов три шкуры. Однако дон Марко Скарпа считает, что у церкви нет другого выхода: «Вы только представьте, сколько стоит ремонт всех этих храмов, реставрация висящих в них шедевров. А ведь прихожан, а значит, и пожертвований, очень мало».

Архангел на кладбище Сан-Микеле должен возвестить покоящимся здесь венецианцам о Страшном суде

Директор мебельного магазина Луана, с которой я разговорился в кафе, считает, что грех жаловаться на высокую аренду при таком обилии  клиентов. «Беда венецианцев в том, что они развращены туристами. Мы стали плохими бизнесменами. Попробуйте дать венецианцу в управление отель в любом другом городе — вы увидите, как быстро он разорится».

Трудно сказать, так ли это на самом деле. Например, изделия традиционных ремесленников, в отличие от массовой продукции, не могут стоить дешево.

Город как может старается сохранить традиционный ремесленный бизнес. Для этого в районе Джудекка даже создан «ремесленный квартал», quartiere incubatore. Я пришел сюда специально, чтобы побеседовать с Руджеро Торри, знаменитым мастером, который делает металлические S-образные носовые части гондолы — dolfi n, ставшие своего рода символом Венеции. Руджеро я не застал, но в мастерской мне сказали, что dolfi ni он уже давно не занимается, перешел в основном на металлические полки. Это общая картина: за последние 30 лет число традиционных ремесленников уменьшилось вдвое. Правда, какие-то ремесла попечением муниципалитета, наоборот, восстанавливаются. В центре туристической жизни, на площади Санта-Маргарита, недавно открылась лавка традиционной венецианской кухни Mi e Ti. За прилавком хозяин — пожилой иранец, бывший архитектор. Он говорит, что разрешение на открытие кебабной или пиццерии город больше не дает, но если ты готов делать традиционные венецианские блюда: жареную рыбу, polpette di carne, или кольца кальмаров — лицензию получить очень легко.

На севере города, всего в 250 метрах от собора Сан-Пьетро, находится мало кому известный остров Чертоза, тоже часть Венеции. Расположена на нем мини-верфь, а также школа навигации Vento di Venezia. Это один из редких примеров успешного и нетуристического венецианского бизнеса.

Военную базу, которая была на острове, закрыли, много лет она стояла заброшенной и постепенно пришла в полный упадок. В 2004 году коммуна передала остров частным инвесторам. Теперь здесь стоянка на 120 яхт, летняя яхтшкола для детей, док, где строят и ремонтируют венецианские водные такси, небольшой отель на два десятка мест и ресторан для яхтсменов. Филиппо Баруско, который, до того как стать директором навигационной школы, десять лет служил капитаном крупной яхты, указывает на большую карту острова, висящую на стене ангара: «Вот тут, на месте развалин монастыря, будет спорткомплекс с бассейном, а здесь…» Но пока еще большая часть острова пребывает в том же состоянии, что и 20 лет назад — на заброшенном винограднике трава по пояс, пасется стадо коз и висит строгое объявление: «Охота разрешена только в целях самозащиты». По мелководью, где виднеется несколько корпусов затопленных лодок, бродят цапли. Трудно поверить, что вы в двух шагах от Венеции.

Суббота. Площадь Санта-Мария Формоза. Я помогаю Элизабетте дотащить тюк с ненужными вещами к зданию местного прихода. Это нечто вроде районного клуба. Здесь работают воскресная школа, разного рода кружки. Вещи потом раздадут бедным. Распрощавшись с ней, отправляюсь бродить по городу. На площади Сан-Лоренцо почтенная дама выгуливает своих кошек, их не меньше десяти. Поставив ноутбук на венецианский колодец, pozzo (они уже много лет закрыты), молодой человек читает свой Facebook — по всей Венеции работает беспроводной Интернет, и каждый член коммуны имеет к нему бесплатный доступ — так называемое Cittadinanza Digitale, цифровое гражданство. Прекрасный город и очень удобный для жизни, во всяком случае, по нашим российским меркам.

Фото Гулливера Тайса

Рубрика: Такая жизнь
Просмотров: 35560